Всего за 104.85 руб. Купить полную версию
20
Странно, но, обняв девушку, идти было менее удобно, чем одному. Но... Как же отпустить? – Сколько же тебе лет, Рита, что ты в Технионе учишься? Извини, конечно, за вопрос.
– А что здесь такого? Восемнадцать и два месяца. Уже совершеннолетняя. Могу пить водку и играть в карты. А в Технионе... Только один курс. Армия оплатила. – Она с вызовом посмотрела на Макса. – Да. Я теперь сама за себя отвечаю. Уже самостоятельная и половозрелая!
– Ну-ну... – Ухмыльнулся мужчина. – 18 лет – опасный возраст. Сил много, а мозгов мало...
– Это у меня, что ли? – Рита не решила, стоит ли обижаться.
– Ну не у меня же. – Максим решил играть роль старого мудрого друга. – У меня мозгов много, да вот сил мало. Ну ладно, не хмурься, я просто завидую. Ну и когда же ты призываешься?
– 24 февраля. Вот курс закончу и пойду. Авиация.
– Самолеты? Вертолеты?
– Прицелы. Но куда, еще не знаю. Боюсь ужасно, оружие еще в руках не держала.
– Ничего, – успокоил Максим, – настреляешься. Родину любить – не березки целовать. Или что там у нас, кактусы?
– Придумаешь тоже, кактусы целовать!
– А-А! Это из фольклора Советской армии.
Максим вспомнил, как они, маршируя по плацу орали:
"Росси-я. Родимая моя.
Родны-е. Березки-тополя.
Как дорога ты для солдата.
Родная русская земля!"
Правда, грузины и узбеки, чеканя шаг, горланили:
"Как задолбала ты солдата, родная русская земля".
Их не было слышно в общем крике, но их самих это очень веселило.
– Кстати, а куда мы идем?
– Вон видишь высокие дома? Туда. Надо добраться до следующей атаки.
– Что, будут еще стрелять? – забеспокоилась Рита.
– Обязательно! – пообещал Макс, – Но даже если нет, нужно действовать, принимая в расчет худший вариант. Командир убит! – закричал он.
Рита дернулась, но, глядя на смеющегося Максима, успокоилась.
– Там пересидим до вечера. Ночью не стреляют, авиации боятся. Хорошо, что я как раз книжки поменял. Ты что любишь читать?
– Ну-у, вообще-то, лучше фильмы. Или хороший детектив...
Максим поднял ее руку, стал напротив и внимательно посмотрел в черные глаза. Затем постучал костяшкой согнутого пальца по ее лбу.
– Звук нехороший. Сплошной Гарри Поттер. Хм-м. Да-а-а. Киндзабуро Оэ исключается, Андрей Платонов тоже... Что же тебе дать?.. А-А!.. Отлично! Кена Кизи читала?
– Н-е-ет.
– Фильм был, правда старый, "Полет над гнездом кукушки", смотрела?
Рита не отвечала, поджав губы. Макс понял, что она готова заплакать.
– Тебе понравится. Отличная вещь. Хорошо, что сдать забыл. Я с Кизи не согласен, но написано здорово. Потом поговорим об этом.
Она успокоилась, Максим снова оперся об нее.
Вокруг было спокойно, птички чирикали, как будто ничего и не было. Рите было тяжело тащить Максима, но оставалось уже недалеко.
– Но зачем высотное здание, ведь скорее в него попадет ракета? – спросила она.
– Чем выше здание, тем глубже подвал.
– И?
Максим озабоченно посмотрел на девушку, не понимающую таких простых вещей. Он поднял палец и глубокомысленно изрек:
– Это тебе не четырехмерные матрицы упрощать, тут жизненная мудрость нужна. Чем глубже подвал, тем толще крысы, а я голоден...
– И-И-И-Х-С, – заверещала Рита, выскальзывая из подмышки мужчины и с отвращением махая руками.
Потеряв опору, Максим зашатался, но, ударив шваброй, восстановил равновесие. Глядя на Риту, он хохотал как ненормальный.
"Как давно я так не смеялся. И над чем? Над глупой восемнадцатилетней девушкой?" – Максим знал, от чего так хорошо смеяться над ней и с ней.
Рита быстро вернулась и взвалила на себя его руку.
– Ну, ты... ты... ненормальный! И как же ты их будешь ловить? Скорее они тебя съедят.
– А я их подманю, у меня дудочка есть.
Рита погладила его окровавленную руку, и они зашагали дальше...
21
Мальчик лет четырнадцати бежал к ним.
– Вы говорите по-русски? – задыхаясь, с надеждой спросил он.
– Нет. – Максим был серьезен. – Ни слова.
Девушка прыснула.
– Но... но как же вы меня понимаете? – растерялся парень.
– Интуитивно.
Рита засмеялась.
– Понимаем, понимаем, чем мы можем тебе помочь?
– Да я тут, видите ли, – он перевел дух, – приехал я, в общем, к тете в гости из Москвы, а тут... а там... потерялся я, хорошо русских нашел, а то не знаю, куда и идти...
– Адрес есть? – Максим говорил твердо, пристально глядя пареньку в глаза. Мальчик успокоился, видимо, решив, что если есть еще люди, которые знают, что делать, то мир еще не рухнул окончательно.
– Вот, – парень протянул Максиму скомканный листок.
– Ерушалаим 24.
– Ой, сосед! – Обрадовалась Рита. – А я – 32. Это здесь, недалеко.
– Вот и отлично, – сказал Макс потухшим голосом. – Вместе и доберетесь.
– Максим, Максим! – Рита дергала его за руку и просительно смотрела снизу вверх. – Максим...
– Все хорошо, Ритуш, только идите так, чтобы в любую секунду знать, куда бежать, если завоет. Любой подъезд подойдет.
– Понимаешь... Мои родители уехали в Иерусалим на три дня, я же дома одна умру от страха...
– А что ты предлагаешь? – Макс догадывался, но еще не верил.
– А можно я с тобой, ну хоть на два дня, ну, пожалуйста!
– Смотри, дорогая, человек я холостой, квартира у меня однокомнатная...
– Я на диване посплю, ведь у тебя есть диван?
– Диван-то есть. Ладно, но на нем буду спать я.
– Пожалуйста! Я на диване. А вдруг мне будет страшно...
– Так! – Максим свирепо нахмурил брови, изо всех сил борясь с душившим его смехом. – Теудат зеут! (Удостоверение личности!)
Рита с готовностью протянула мужчине синюю книжку.
– Восемнадцать мне, восемнадцать...
– Ну, ты даешь, Рита Вайншток, – проговорил он, глядя на фотографию девочки с черными косичками. – Ну, ты даешь...
– Простите, а как... – заговорил парень.
– Ах да, мы тут обсуждали неурожай в Аргентине, – Максим обернулся к юноше, достал тетрадь, начертил схему. – Идешь наверх, доходишь до перекрестка "ти"...
– Какого перекрестка?
– Там, где нет вперед. Только направо или налево. Поворачиваешь направо, ищешь дом двадцать четыре. Ключи есть?
– Нет.
– Если никого нет дома, спускаешься в подвал и ждешь. Вопросы есть?
– А не заблужусь?
Макс написал русскими буквами: "Ерушалаим эсрим ве арба". Потом дописал – "ейфо".
– Скажешь любому, тебе объяснят.
– А можно я с вами, я не помешаю...
– Максим, у тебя есть еще один диван? – Рита улыбалась, прекрасно зная ответ.
– Больше нет, а ночевать в туалете гостю не позволю.
– Да нет! Мы на кровати, а девушка на диване, или я на диване, а вы и девушка на кровати, или вы на диване, а...
– Так!! – Улыбаясь Максим говорил деревянным голосом. – Разговорчики!!
Рита смеялась, сверкая белыми зубами.
Он выдернул листок и протянул пареньку. – Удачи. Привет семье.
Она закинула на себя руку мужчины, и они заковыляли дальше...
– Стой! – Максим резко остановился.
– Что случилось? – девушка испуганно смотрела в его лицо.
– Есть проблемы.
– Что? Что? – Ее глаза наполнились слезами.
Макс не отвечал, закусив губу. Потом, передумав, сказал:
– Готовить я не умею.
– И я! И я! – по-детски прыгая на одной ноге, кричала Рита.
– Ладно, чего-нибудь придумаем. Зубная щетка есть?
– Нет.
– Ладно, это совсем не проблема, – он подумал о трех нераспечатанных зубных щетках, купленных для подобных пожарных случаев. Правда, раньше их было больше...
Когда они почти дошли до высотных домов, снова раздался такой знакомый и такой страшный звук.
Выла сирена.
22
Девушка со всей силы прижалась к Максиму, спрятав лицо на его груди.
Из глаз ее полились слезы.
– По-по-пожалуйста, не бросай меня, если меня ранит. Ну, если убьет – иди, но ведь сразу не умирают. Ведь сначала должна вытечь кровь? Ты будешь со мной, пока я не умру?
Она подняла к Максу красные, зареванные глаза. Тот крепко обнял ее, бросив швабру.
На левую ногу уже можно было опираться.
– Все будет хорошо, милая, все хорошо. – Максим поцеловал ее в мокрый глаз, надеялся успокоить своим безразличием к сирене.
Он протянул ей горсть шариков.
– Вот. Держи. Будешь внукам показывать.
– Что... что это? – Рита испуганно заикалась, дрожа всем телом.
– Сувенир. Подарок от Насраллы, этим они заряжают "Катюши", что бы убить побольше людей. На Адаре этого добра навалом.
– Да! Я по телеку видела, – она поднесла руку к глазам. – Ой, какие они тяжелые!
"Вроде, очухалась". Он осмотрелся, толкнул ее к ближайшему подъезду и сержантским голосом скомандовал:
– Туда, и вниз, в подвал, я сейчас...
Сделав два шага, Рита обернулась, и, подскочив к Максу, ткнулась лицом в его щеку. Он почувствовал ее губы, холодный нос, мокрые глаза...
В душе что-то перевернулось.
По ступенькам, удаляясь, застучали каблучки.
Глубоко вздохнув, он посмотрел вниз, на безмятежное море, на корабли в порту, на серые коробки домов.
Подняв лицо к небу, Максим закричал, перекрывая сирену воздушной тревоги, обращаясь неизвестно к кому:
– И что же это происходит?!! И это есть ваша хваленая реальность?!! А?!! И что же тут реального?!!
В море поднялся столб воды, и через мгновенье по ушам ударил тугой звук взрыва.