Всего за 13.21 руб. Купить полную версию
На своём курсе Фил не был самым умным, он был одним из самых волевых и терпеливых. Первым вызвался на Анатомии ощипать голову. Тогда на кафедре существовал строгий порядок - в конце семестра у "почиканного" трупака обычной ножевкой отпиливали башку, которую "варили" в специальном растворе. Этот метод назывался ферментативно-щелочной мацерацией, после которой все мягкие ткани легко удалялись анатомическим пинцетом и проволокой. Мацерированную голову можно было взять "на личный череп", но с условием - одну голову необходимо было ощипать для кафедры, а потом сколько хочешь для себя. "Кафедральный" череп Фил щипал на месте, а вот "свой собственный" решил доделать дома, точнее после отбоя, сидя на перевернутом мусорном ведре в туалете казармы. Да ничего особенного - многие так делали. На кафедре он быстро содрал с "варёной" головы скальп и щёки, выдернул язык и глаза, а остальное уложил в целофановый кулек и засунул в портфель. По пути забежал в булочную, чтобы купить белый батон, абсолютно необходимю вещь для желающих учиться до трёх ночи. Ужин в восемь, и через семь часов молодой организм просто помирает от голода.
В булочной не обошлось без курьеза - Филу пришлось уносить от туда ноги так споро, насколько он был способен. Фил не собирался толкать булку рядом с трупной головой, стоя у кассы он просто понял, что забыл свой кошелёк во внутренем кармане портфеля. Открыть портфель, чтоб все увидели человеческую голову, он не мог. Такие случаи с курсантами порою случались, и начальство за них довольно строго наказывало. Поэтому Фил лишь чуть-чуть приоткрыл язычек и в узкую щёлочку затолкал свою руку. Но тут вмешалась тётка на кассе, которой такое поведение покупателя показалось очень подозрительным:
- Молодой человек, а чего вы платите только за сайку, я же видела, что вы большую буханку круглого белого брали - во она у вас в портфеле выпирает!
- Извините, это не хлеб, я брал только сайку!
- Тогда откройте портфель!
- Не открою!
- Он врёт, а ещё и военный! Товарищи! Это вор!
Люди в очереди злобно зашипели, и Филу стало крайне неприятно. Его взяла злость на дуру-продавщицу, и он снова запустил в портфель руку громко говоря:
- Хотите посмотреть - пожалуйста. И хлеба мне вашего не надо - без хлеба поужинаю!
С этими словами Фил выдернул из портфеля кулёк с варенной головой поднёс его к лицу продавщицы. Очередь ахнула. Кто-то тихо, но очень отчетливо в ужасе брякнул:
- Объел то как!!!
Фил кинул голову обратно в портфель и бегом выбежал на улицу. Через витринное стекло булочной было видно, как несколько человек бросились поддержать падающую в обморок продавщицу. Ещё слава богу, что ментам не позвонили и не стукнули на Факультет. О подобных выходках курсантов могут рассказать в любой булочной, что в радиусе двух километров от ВМА, а в этой ближайшей и подавно. Пора бы привыкнуть.
Туалет первого курса - вот где средоточие курсантнской жизни! По Уставу первые сорок пять минут после отбоя надо лежать неподвижно, а затем можно встать, чтобы справить нужду. Но сорок пять минут святые - замри в своей кроватке, и чтоб ни звука. Будет звук - будешь тренироваться "подъем-отбой", по команде выпрыгивать из койки, одеваться "на один чирк" - пока спичка горит, потом так же скоро раздеваться и прыгать назад в койку. Поэтому кому надо читать, то приём прост - ныряешь под одеяло с фонариком, где открываешь учебник и учишь то, на что дневного времени не хватило. Казарма значительно отличалась от солдатской, отсеки без дверей, где спят по восемь человек на обычных "одноэтажных" кроватях. Тумбочка и табуретка на каждого, два здоровых книжных шкафа на восьмерых. Но вот сержанты захрапели, и казарма тихо оживает. Кто-то поплёлся в сортир перекурить. Наиболее стойкие пошли туда же с книгами подмышкой. Тут надо спешить - мусорных вёдер и подоконников на всех не хватит. Ну а самые стойкие крадутся в сортир как разведчики - в их руках зажаты бутылки и стаканы, бухнуть ребята решили. Там же дощипываются черепа, туда же тащатся микроскопы с планшетками - коробочками стекляшек с прокрашенными срезами тканей - их смотрят прямо на грязном полу, ставши у микроскопа раком. Порой туда же несут боксёрские перчатки и устраивают беззвучные ночные бои, там же в полголоса рассказывают анекдоты и моют кости командирам. Бедный дневальный, кому выпала участь стоять в это время - его главной задачей считается шухер, громко закашлять, если проснётся старшина. Прокол ему может дорого стоить - минимум, что гарантируется, это всеобщее презрение, когда соберется вокруг него добрая половина курса и тыкая пальцами хором загудит: "У-у-у, су-у-ука!!!"
Фил щипает череп, бросая ошмётки в толчек. На первом курсе унитазов не положено, вместо них какие-то раковины, над которыми надо восседать на корточках. Рядом пристроились Серёга-Гематома, Петя-Панариций, Валёк-Ульнарий и Ржавый - они мирно распивают уже вторую бутылку беленькой по случаю успешно сданных коллоквиумов по тому же черепу и вспоминают инциденты, что произошли сегодня на Неорганике. На лабораторной Дима-Ви-Газ синтезировал йодистый азот и напитал им промокашку. По идее, сразу как промокашка высохнет, то она должна была взорваться - соединение крайне нестойкое и может существовать только в гидратированной форме, в воде, то есть. Однако обещанного шоу не получилось, подсохшая промокашка взрываться не желала. Тогда синтезировали ещё раз и опять без эффекта. Вообще такой опыт делали подпольно, он в программе не стоял. Просто ингридиенты нужные попались. Уже без надежды на что-либо, "заряженные" бумажки положили на батарею и тут вошли преподы - доцент Колба-Шапиро и профессор Электрон. Ну встать, смирно, продолжаем занятие. Короче, как только те пускаются в научные дебри и тонкие материи, так просохший йодистый азот начинает взрываться. Не сильно так, а громко трещать, как пистоны. Доцент рядом сидел, а ума не хватало понять, что это не батарея трещит - с дуру вызвал сантехника. К концу занятия пришёл работяга, склонился над батареей, да стукнул по бумжке разводным ключём. И тут ка-а-ак ё… Ну, бабахнет! Сантехник отпрыгнул, а преп в истерику и, наоборот, к батарее. От взрыва бумажка слетела, и препод на неё наступил, понятно она ещё раз как ебанёт! Препод как подскочит! И всё замерло. Сантехник первым очухался, выматерился и злющий ушёл, доцент же с прфессором давай на курсантов наседать. А курсанты что? Ничего не знаем! Да, лежали там какие-то бумажки, мож то вы на кафедре тараканов травите, мы то при чём? Короче, вроде замяли… А потом Дима Ви-Газ вообще чуть кафедру не спалил, когда у него эфир с кислотой на столе взорвался… Тут уж, думаем, доцента Колбу точно с инфарктом в Госпитальную Терапию свезут, а бедный профессор Электрон едва лекции не отменил из-за острого приступа заикания. Нет, стука на курс не было - пара человек с бананами за лабу ушла и всех дел. Обошлось, в общем. Всё же Неорганика либеральная кафедра…
- Фил, хватит тебе над бывшим человеком издеваться. Или ты его на праздник Жопы готовишь, ну когда Норму сдадим, тогда "академики" черепа со злости бьют?
- Сам дурак. Это мой череп. Я его спилил с того трупа-великана, что в нашем классе у окна лежал. Вырасту большой в кабинете у себя поставлю над шкафом со спиртом. И чтоб командир не заходил…
- А-а-а, понятно. Пить будешь? У нас тут децил остался.
- Ну плесни…
Фил глотает грамульку водки. Ребята уходят спать. Туалет потихоньку пустеет. Остаются Удав-Бабэнэ, который окончательно помешался на биофизике, Андрюха-Канцер с его полипотентной любовью ко всему, что можно выучить и Дедушка Карболыч, любитель похвал от преподов. Третий час ночи, жрать хочется. Дед-Карболыч приносит четыре куска сахара, по-братски раздаёт на всех. Потом на время исчезает Канцер, после чего каждому достается по тоненькому кругляшку копчёной колбасы, сумел гад, где-то спрятать - на первом курсе хранить мясные продукты не разрешалось. Удав и Фил сегодня на порожняке, угоститься нечем. Пора спать. Фил берёт пустой пузырь и вылезает на подоконник. Замах, бросок, и в открытую форточку далеко на газон улетает "контейнер из-под антиматерии". Винно-водочный магазин, что напротив Штаба, называется "Антимир", ну а бухло соответственно "антиматерия". Спать осталось три часа сорок минут, ой бля, какой уж день вподряд зарекались о пятичасовой диете сна. Не получается пять часов, слишком роскошно - времени на учёбу не хватает.