При виде этой страшной фигуры, сидящей рядом с его братом, Давид Хольм начинает всхлипывать жалобно, как ребенок, но сам юноша не проявляет беспокойства. Он лежит в горячке, не замечая, что рядом с ним сидит незнакомец, он думает, что это все тот же сержант.
- Это такой маленький домишко, - говорит он, задыхаясь.
- Помолчи лучше, тебе тяжело напрягаться, - успокаивает его возница. - Начальству известно все до мелочей, оно только виду не показывает.
Больной смотрит на него с удивлением.
- Да, Хольм, не делай большие глаза, - продолжает возница, - погоди-ка, я все тебе сам расскажу! Думаешь, мы не знаем, что один человек прокрался однажды утром в маленький домишко на краю большого села, надеясь, что дома никого нет? Ведь мы здесь, в тюрьме, тоже люди. Скажу тебе, что было дальше. Этот человек вошел в дом и испугался, потому что дом этот не был пуст, как он полагал. На широкой постели возле стены лежал и смотрел на него больной мальчик. Человек медленно подошел к нему, но тот закрыл глаза и лежал не шевелясь, как мертвый.
"Почему ты лежишь среди бела дня? - спросил человек. - Ты что, болен?"
Ребенок не шелохнулся.
"Не бойся меня, - продолжал человек. - Скажи только, где мне взять у вас немного еды. Я быстро поем и уйду!"
Мальчик продолжал лежать неподвижно. Тогда незнакомец вытащил из постели соломинку и пощекотал ему нос.
Мальчик чихнул, а человек засмеялся. Ребенок сначала посмотрел на него с удивлением, а после тоже принялся смеяться.
"Я хотел притвориться мертвым, - сказал он. - Ты, верно, слыхал, что, если повстречаешь в лесу медведя, нужно броситься на землю и притвориться мертвым. Тогда медведь уйдет и станет рыть тебе яму, чтобы положить тебя туда. А ты тем временем можешь улизнуть".
Тут человек покраснел от досады:
"Стало быть, ты решил, что я пойду рыть яму, чтобы уложить тебя в нее?"
"Да, это я так, по глупости, мне ведь все равно не убежать. У меня нога болит в бедре. Я даже ходить-то не могу".
Больной арестант удивляется.
- Может, ты, Хольм, не хочешь, чтобы я продолжал рассказ?
- Нет, продолжайте, мне приятно вспоминать об этом. Только я никак не пойму…
- Ничего удивительного в этом нет. Был один такой бродяга по имени Георг. Ты, верно, слыхал про него? Он узнал про эту историю, странствуя по дорогам, и рассказал ее другому бродяге. Так слухи о ней дошли до тюрьмы.
Ненадолго наступает тишина, но тут больной снова спрашивает слабым голосом:
- И что случилось потом с этим человеком и с ребенком?
- Так вот, человек этот еще раз попросил еды.
"К вам в дом, верно, заходят иной раз нищие и просят накормить их?"
"Случается", - отвечает мальчик.
"И твоя мать подает им милостыню?"
"Если у нас есть в доме еда, она кормит их".
"Вот видишь, я тоже бедняк и пришел к вам попросить, чтобы вы меня накормили. Скажи, где мне взять чего-нибудь съестного? Я много не возьму, мне бы только утолить голод".
Ребенок поглядел на него лукаво и понимающе:
"Матушка знала, что тут у нас по округе ходит беглый, и потому спрятала еду в шкаф и заперла".
"Да ты, верно, знаешь, куда она ключ положила, так скажи мне. А не то мне придется сломать шкаф".
"Да это не так просто, у нас замки крепкие".
Человек прошелся по дому, поискал ключи. Он пошарил на припечке, заглянул в ящик стола, но так и не нашел их. Мальчик тем временем сидел на постели и глядел в окно.
"Гляди, матушка идет и с ней куча народу", - воскликнул он.
Беглец одним прыжком отскочил к двери.
"Если ты сейчас выбежишь, то тут же попадешь им в лапы, - сказал мальчик, - спрячься лучше в шкаф".
Человек помедлил у двери.
"Так ведь у меня нет ключа", - возразил он.
"Да вот он!"
И мальчик протянул ему большой ключ.
Беглец взял ключ, подбежал к шкафу и отпер его.
"Бросай сюда ключ! - крикнул мальчик. - И захлопни шкаф!"
Человек послушался, и через секунду оказался запертым в шкафу. Он стоял и прислушивался к тому, что делали его преследователи. Сердце у него стучало. Он слышал, как дверь отворилась и в комнату вошло много людей.
"Здесь был кто-нибудь?" - громко спросил пронзительный женский голос.
"Да, - отвечал мальчишка, - приходил один человек сразу, как ты, матушка, ушла".
"Господи Боже мой! Господи Боже мой! - запричитала женщина. - Вот они и сказали, что видели, как он вышел из лесу и вошел сюда".
Беглец стоял и думал о мальчишке, который предал его. Хитрец заманил его в мышеловку. Он уже начал было толкать дверь, чтобы вырваться наружу, как вдруг услышал, что кто-то спросил, куда подевался беглый арестант.
"Так его теперь тут нет, - послышался звонкий голос мальчика, - он увидал, что вы идете, и убежал".
"Он взял у нас что-нибудь?" - спросила мать.
"Нет, он просил дать ему еды, а у меня ничего не было".
"А он не обидел тебя?"
"Он пощекотал мне нос соломинкой".
Беглец услыхал, как люди засмеялись.
"В самом деле?" - спросила мать с облегчением и засмеялась вместе с остальными.
"Так чего тогда нам стоять здесь и глазеть на стены?" - сказал мужской голос, и беглец услышал, что люди уходят.
"Так ты остаешься дома, Лиса?" - спросил кто-то.
"Да, сегодня я больше не хочу оставлять Бернхарда одного", - ответил голос матери.
Беглец слышал, как заперли входную дверь, и понял, что мать с сыном остались вдвоем. "Что теперь будет со мной? - думал он. - Оставаться мне здесь или попробовать выйти?" И тут он услышал шаги, кто-то подошел к шкафу.
"Не бойся, - сказал голос матери, - выходи, давай поговорим".
Она повернула ключ в замке и открыла дверцу шкафа. Человек робко вылез оттуда.
"Это он сказал, чтобы я спрятался туда", - сказал он, показывая на мальчика.
Мальчишка, довольный этим приключением, засмеялся и даже захлопал в ладоши.
"Ему до того надоело лежать одному и думать свою думу, что скоро с ним сладу не будет", - сказала мать.
Беглец понял, что она его не выдаст, потому что мальчик заступился за него.
"Ваша правда, - ответил арестант. - Я зашел сюда к вам, чтобы попросить хоть немного поесть, но ничего не нашел. Сынишка ваш не дал мне ключей. Он толковей многих, у кого здоровые ноги".
Мать поняла, что он хочет к ней подольститься, и все же осталась довольна.
"Я сперва накормлю тебя", - сказала она.
Пока беглец ел, мальчик расспрашивал его про побег, и он рассказывал обо всем откровенно. Он не готовил побег заранее, просто случай помог. Он работал на тюремном дворе, и ворота были распахнуты, ждали, что привезут несколько возов угля. Мальчик спрашивал его без конца о том, как он пробирался через город в лес. Несколько раз человек порывался уйти, но мальчик и слушать об этом не хотел.
"Да вы можете посидеть весь вечер у нас и потолковать с Бернхардом, - сказала под конец хозяйка. - Вас ищет столько людей, что бежать вам еще опаснее, чем оставаться здесь".
Беглец продолжал сидеть и рассказывать, когда вошел хозяин. В комнате было полутемно, и торпарь подумал вначале, что сын разговаривает с кем-то из соседей. "Никак, это ты, Петер, рассказываешь сказки Бернхарду?"
Мальчик начал весело смеяться.
"Нет, отец, это не Петер. Тут дело намного интереснее, садись послушай".
Отец подошел к постели, но ничего не понял, покуда сын не шепнул ему в ухо:
"Это беглый".
"Господи спаси! Что ты болтаешь, Бернхард!" - воскликнул отец.
"Это правда, - сказал сын. - Он сам рассказал мне, как прокрался через тюремные ворота, как три ночи ночевал в заброшенной лесной хижине. Я теперь все знаю".
Мать быстро зажгла лампу, и торпарь поглядел на беглого, который встал у дверей.
"Могу я услышать, что тут стряслось?" - спросил хозяин.
Мать с сыном принялись наперебой рассказывать. Торпарь был человек немолодой и рассудительный. Пока они рассказывали, он внимательно рассматривал арестанта. "Видно, бедняга совсем больной, не жилец, - подумал он, - еще одна ночь в лесной хижине, и ему крышка".
Когда все замолчали, он сказал:
"Немало людей пострашнее тебя слоняется по большим дорогам, и никто их не забирает".
"Да ведь во мне-то что страшного? Просто пьян был, а один человек сильно раздразнил меня".
Торпарь не хотел, чтобы сын слышал это, и прервал его:
"Думаю, что так оно и было".
В доме наступила тишина. Торпарь задумался, остальные со страхом смотрели на него. Никто не смел сказать ни слова, чтобы упросить его. Под конец он повернулся к жене:
"Не знаю, правильно ли я поступаю, но я, как и ты, думаю, что если наш сын спрятал его, то нам не годится его выгонять".
Итак, было решено, что беглец останется ночевать и уйдет рано утром. Но на другое утро у него был такой жар, что он едва мог стоять на ногах. Пришлось оставить его в доме на несколько недель.
Странно смотреть на двух братьев, слушающих этот рассказ. Когда возница рассказал, что беглец остался в крестьянском доме, больной лежал спокойно, вытянувшись на кровати. Казалось, боли перестали мучить его, и он погрузился в счастливые воспоминания. Другой брат смотрит подозрительно, думая, что за этим кроется какая-то западня. Время от времени он делает брату знак, чтобы тот не очень-то верил вознице, но не может привлечь его внимание.