Что он - чокнутый, что ли? И вообще, разве мозет приличная зенщина расхазывать по пароходу в таком виде? А картина? Я, конечно, из везливости её похвалила, но ведь такую муру и заканчивать не стоит. Подумаешь - причал в Суве! Я лучше открытку куплю. Идемте со мной, Великий Сыщик. И не томите душу - сказыте, что эта неряха ничего для вас не значит!
- Мисс Ван Маес, - терпеливо произнес Аллейн. - В вашем присутствии я начинаю чувствовать себя древним, как египетские пирамиды, и вдобавок недоумком. Ведь я совершенно не представляю, как ответить даже на самый простой из ваших вопросов.
- Я вас научу. Вы даже не подозреваете, зайчик мой, как со мной интересно.
- Спасибо - вы очень добры, но, боюсь, что я уже вышел из подходящей возрастной категории.
Огромные глазищи Виргинии расширились ещё больше. Густо намазанные тушью ресницы торчали в разные стороны, как черные зубочистки. Пепельные волосы ниспадали на плечи сияющими волнами. Выглядела она, конечно, сногсшибательно. Настоящая кинозвезда, подумал Аллейн. Но перебрала уже основательно.
- Ничего, братва, - вдруг густо пробасила она. - От своего пари я не отказываюсь. Ставлю пятьдесят против двадцати пяти, что этот красавчик поцелует меня ещё до прихода в Гонолулу.
- Я весьма польщен... - неуклюже пробормотал Аллейн.
- Он польщен, видите ли! И заруби себе на носу, красавчик голливудские поцелуи меня не устраивают. Никакой цензуры, ясно? Только взасос и - финита! Вот так-то!
Виргиния пристально посмотрела на Аллейна и по её ангельской мордашке впервые скользнула тень сомнения.
- Слушай, - сказала она. - Не хочешь ли ты мне сказать, что у тебя и впрямь ляляки к этой бабе?
- Не знаю, что такое "ляляки", - сухо сказал Аллейн, - но к мисс Трой у меня ровным счетом ничего нет, а уж у неё ко мне - и того меньше.
Глава 2
ПЯТЬ ПИСЕМ
От мисс Агаты Трой - к её подруге, мисс Кэтти Босток, художнице, известной портретами шахтеров, водопроводчиков и темнокожих музыкантов:
борт парохода "Ниагара"
1 августа
Милая Кэтти!
Я прерываю свое путешествие в Квебеке, так что письмо это ты получишь примерно за две недели до моего возвращения домой. Я очень рада, что со следующим семестром все улажено. Преподавание - занудная наука, но теперь, когда я достигла столь головокружительных высот и могу подбирать учеников сама, это занятие уже больше не представляется мне таким утомительным. Спасибо, что ты все утрясла. Если сможешь, договорись с прислугой, чтобы к 1-му сентября все они были на месте - я возвращаюсь 3-го, а к 10-му, когда начнутся занятия, они уже должны все подготовить. Твое письмо, отправленное авиапочтой, пришло в Суву в день нашего отплытия. Да, договорись с Соней Глюк, чтобы она нам позировала. Эта стервочка - не только прехорошенькая, но и знает толк в своем деле; когда не капризничает, конечно. Да и тебе самой не помешает написать обнаженную натуру крупным планом к групповой выставке, которая, если мне не изменяет память, назначена на 16-е сентября. Обнаженные натуры ведь удаются тебе хорошо, да и пора бы уже тебе немного отвлечься от своих водопроводчиков - как бы они не приелись публике. Кажется, я ещё не рассказывала тебе о том, кого набрала на этот семестр? Вот они!
1.Френсис Ормерин. В настоящее время он в Париже, но там, по его словам, все помешались на сюрреализме, а он совершенно его не чувствует и не желает тратить время на "эту белиберду". И вообще - переживает депрессию или чего-то в этом роде.
2.Вальма Сиклифф. Это та самая девчушка, что намалевала здоровенные плакаты для министерства торговли, которыми все восторгались. Уверяет, что хочет научиться работать с натурой. Желания у нее, по-моему, хоть отбавляй, но своего почерка ещё нет, да и манера довольно вычурная. К тому же. если не ошибаюсь, она ищет, за кого зацепиться.
3.Бейсил Пилгрим.