Когда вас волокут с торжественного собрания, мудреного нет, что вы будете протестовать. Дед, упираясь ногами в пол, бормотал:
- Шестьдесят лет прожил на свете, не знал, что я кулак… а также спасибо вам за смычку!
- Ладно, - пыхтел Игнат, - ты у меня поразговариваешь. Ты у меня разговоришься, я тебе покажу, какой ты элемент.
Способ доказательства Игнат избрал оригинальный. Именно, вытащив деда во двор, урезал его по затылку чем-то настолько тяжелым, что деду показалось, будто бы померкнуло полуденное солнце и на небе выступили звезды.
Неизвестно, чем доказал Игнат деду. По мнению последнего (а ему виднее, чем кому бы то ни было), это была резина.
На этом смычка с дедом Омелькой и закончилась.
Впрочем, не совсем. После смычки дед оглох на одно ухо.
***
Знаете что, тов. Сергеев? Я позволяю себе дать вам два совета (они также относятся и к Игнату). Во-первых, справьтесь, как здоровье деда. А во-вторых, смычка смычкой, а мужиков портить все-таки не следует, а то вместо смычки произойдут неприятности.
Для всех.
И для вас в частности.
"Гудок", 27 мая 1925 г.
Двуликий Чемс
На ст. Фастов ЧМС издал распоряжение о том, чтобы ни один служащий не давал корреспонденций в газеты без его просмотра.
А когда об этом узнал корреспондент, ЧМС испугался и спрятал книгу распоряжений под замок.
Рабкор 742
- Я пригласил вас, товарищи, - начал Чемс, - с тем, чтобы сообщить вам пакость: до моего сведения дошло, что многие из вас в газеты пишут?
Приглашенные замерли.
- Не ожидал я этого от моих дорогих сослуживцев, - продолжал Чемс горько. - Солидные такие чиновники… то бишь служащие… И не угодно ли… Ай, ай, ай, ай, ай!
И Чемсова голова закачалась, как у фарфорового кота.
- Желал бы я знать, какой это пистолет наводит тень на нашу дорогую станцию? То есть ежели бы я это знал…
Тут Чемс пытливо обвел глазами присутствующих.
- Не товарищ ли это Бабкин?
Бабкин позеленел, встал и сказал, прижимая руку к сердцу:
- Ей-богу… честное слово… клянусь… землю буду есть… икону сыму… Чтоб я не дождался командировки на курорт… чтоб меня уволили по сокращению штатов… если это я!
В речах его была такая искренность, сомневаться в которой было невозможно.
- Ну тогда, значит, Рабинович?
Рабинович отозвался немедленно:
- Здравствуйте! Чуть что, сейчас - Рабинович. Ну, конечно, Рабинович во всем виноват! Крушение было - Рабинович. Скорый поезд опоздал на восемь часов - тоже Рабинович. Спецодежду задерживают - Рабинович! Гинденбурга выбрали - Рабинович? И в газеты писать - тоже Рабинович? А почему это я, Рабинович, а не он, Азеберджаньян?
Азеберджаньян ответил:
- Не ври, пожалста! У меня даже чернил нету в доме. Только красное азербейджанское вино.
- Так неужели это Бандуренко? - спросил Чемс.
Бандуренко отозвался:
- Чтоб я издох!..
- Странно. Полная станция людей, чуть не через день какая-нибудь этакая корреспонденция, а когда спрашиваешь: "Кто?", - виновного нету. Что ж, их святой дух пишет?
- Надо полагать, - молвил Бандуренко.
- Вот я б этого святого духа, если бы он только мне попался! Ну ладно, Иван Иваныч, читайте им приказ, и чтоб каждый расписался!
Иван Иванович встал и прочитал:
"Объявляю всем служащим вверенного мне… мною замечено… обращаю внимание… недопустимость… и чтоб не смели, одним словом…"
***
С тех пор станция Фастов словно провалилась сквозь землю. Молчание.
- Странно, - рассуждали в столице, - большая такая станция, а между тем ничего не пишут. Неужели там у них никаких происшествий нет? Надо будет послать к ним корреспондента.
***
Вошел курьер и сказал испуганно:
- Там до вас, товарищ Чемс, корреспондент приехал.
- Врешь, - сказал Чемс, бледнея, - не было печали! То-то мне всю ночь снились две большие крысы… Боже мой, что теперь делать?.. Гони его в шею… То бишь проси его сюда… Здрасте, товарищ… Садитесь, пожалуйста. В кресло садитесь, пожалуйста. На стуле вам слишком твердо будет. Чем могу служить? Приятно, приятно, что заглянули в наши отдаленные Палестины!
- Я к вам приехал связь корреспондентскую наладить.
- Да Господи! Да Боже ж мой! Да я же полгода бьюсь, чтобы наладить ее, проклятую. А она не налаживается. Уж такой народ. Уж до чего дикий народ, я вам скажу по секрету, прямо ужас. Двадцать тысяч раз им твердил: "Пишите, черти полосатые, пишите!" - ни черта они не пишут, только пьянствуют. До чего дошло: несмотря на то, что я перегружен работой, как вы сами понимаете, дорогой товарищ, сам им предлагал: "Пишите, - говорю, - ради всего святого, я сам вам буду исправлять корреспонденции, сам помогать буду, сам отправлять буду, только пишите, чтоб вам ни дна, ни покрышки" Нет, не пишут! Да вот я вам сейчас их позову, полюбуйтесь сами на наше фастовское народонаселение. Курьер, зови служащих ко мне в кабинет.
Когда все пришли, Чемс ласково ухмыльнулся одной щекой корреспонденту, а другой служащим и сказал:
- Вот, дорогие товарищи, зачем я вас пригласил. Извините, что отрываю от работы. Вот, товарищ корреспондент прибыл из центра, просить вас, товарищи, чтобы вы, товарищи, не ленились корреспондировать нашим столичным товарищам. Неоднократно я уже просил вас, товарищи…
- Это не мы! - испуганно ответили Бабкин, Рабинович, Азеберджаньян и Бандуренко.
- Зарезали, черти! - про себя воскликнул Чемс и продолжал вслух, заглушая ропот народа: - Пишите, товарищи, умоляю вас, пишите! Наша союзная пресса уже давно ждет ваших корреспонденций, как манны небесной, если можно так выразиться? Что же вы молчите?
Народ безмолвствовал.
МИХАИЛ Б.
"Гудок", 2 июня 1925 г.
Запорожцы пишут письмо турецкому султану
Тамбов,
ПЧ-4… прошу срочно сообщить: для какой именно цели вами была приобретена местная газета "Тамбовская правда"
(Из служ. записки П. от 7 мая с. г.)
Сообщил рабкор № 56
ПЧ-4, начальник 4-го участка пути то ж, прикрыл поплотнее дверь в канцелярию и сказал:
- Поздравляю вас, дорогие сослуживцы! - Затем повернулся к счетоводу, ядовито расшаркался и добавил. - В особенности вам мерси, уважаемый товарищ Крышкин. Каркали, каркали: выпиши да выпиши, вот тебе и выписал! Что же нам теперь ему отвечать?
Молчание.
- Чтецы, читатели! - язвительно продолжал ПЧ-4, - жили мы тихо, мирно, никого не трогали. Так нет, газетку им, вишь, подай. Как же я теперь перед начальством оправдаюсь?
Молчание.
- Молчите? - горько спросил ПЧ-4. - Засыпали человека - и к стороне? Сам, мол, отвечай, старая калоша, зачем своих подчиненных соблазнил на газету?
- Гневается? - спросил бухгалтер.
- И не приведи Бог! - ответил ПЧ, - и рвет, и мечет. Для какой, мол, цели выписали, запрашивает?
- Ехидный вопрос, - заметил старший дорожный мастер.
- Да уж, будьте покойны, - отозвался ПЧ, - там умеют спросить. Там просто не спросят. Итак, ваше уважаемое мнение, товарищи читуны?
- Военный совет надо сделать. Придумаем что-нибудь, - посоветовал бухгалтер.
- Правильно! Садитесь, брательники, в кружок, - беспокойно скомандовал ПЧ, - вместе влипли, вместе и ответ держать. По-товарищески.
И все с громом сдвинули стулья.
- Запорожцы пишут письмо турецкому султану, картина знаменитого художника Айвазовского!
- Это Репина картина, - сказала образованная машинистка.
- Черт с ним, не важно! Итак, желающих прошу выкладывать проекты. Что б ему такое написать похитрей?
- Чтоб не подумал, что мы ее читали!
- Бож-же сохрани…
- Не оберешься неприятностей.
- Я имею проект!
- Ну?
- Написать, стало быть, таким образом: ввиду того, что обои во вверенной мне канцелярии, вследствие гражданской войны…
- Вася, записывай.
- … совершенно износились, приобретен комплект газеты "Тамбовская правда" для оклейки упомянутого помещения.
- Здорово!
- Не очень здорово. Напишет запрос - на каком основании не оклеили чистой бумагой.
- А если так попробовать… Пиши, Васюк: вследствие страшной дороговизны папиросной бумаги приобретен мною для употребления служащими вверенного мне участка комплект газеты в качестве раскурочной бумаги.
Основание: газета "Тамбовская правда" печатается на скверной бумаге тонкого качества, полезного для здоровья. Кроме того, невозможность курить "Известия Исполнительного Комитета" вследствие их толщины.
- Хитро!
- А знаете, что можно, - вдруг заявил один из приятелей ПЧ, - вот я придумал, Ванюша, проект…
- Излагай!
Приятель замялся.
- При дамах не могу.
- На ухо скажи.
При тихом хихикании запорожцев, очевидно, догадавшихся, в чем дело, приятель нашептал что-то ПЧ на ухо.
- Дурак, - коротко заметил ПЧ, - сядь.
- Колпаки для ламп делали!
- Запиши.
- Столы обтягивали!
- Дельно.
- Летние фуражки для дорожных мастеров!
- Для топки печей в служебных помещениях!..
Вечером ответ был готов, перестукан на машинке и отправлен: