Всего за 12.97 руб. Купить полную версию
– Мне тоже это по душе, – признался Квиллер, – я писал о крупных преступлениях в Чикаго и Нью-Йорке.
– Да? Вы расследовали какие-нибудь крупные дела? Это вы писали об убийстве на День святого Валентина?
– Я не так стар, сынок.
– Вы когда-нибудь хотели быть детективом?
– Пожалуй нет. – Квиллер пригладил усы. – Но репортёру не менее присущи наблюдательность и умение задавать вопросы, вот я и задаю вопросы с тех самых пор, как переехал к вам в "Мышеловку".
– Вопросы? Какие?
– А вот такие: кто кричал в три тридцать в среду утром? Почему была закрыта дверь в мастерскую? Кто подбил Маусу глаз? Что случилось с котом Джой Грэм? Что случилось с самой Джой?
– Вы думаете, с Джой что-нибудь случилось?
Официант прошёл между столами.
– Может, теперь надумали, чего заказать?
Квиллер глубоко и с возмущением вздохнул:
– Да, принесите мне устриц, говядину по-бургундски и маленький салат "Ницца".
Воцарилась тишина, потом:
– Повторите, пожалуйста.
– Ладно, – сказал Квиллер. – Принесите замороженный гамбургер, слегка подогрев, и немного консервированного горошка.
Уильям заказал грибной суп, мясо в горшочке с картофельным пюре и салат "Тысяча островов".
– Скажите, это правда, что вы были помолвлены с ней? – спросил он Квиллера.
– Джой? Это было много лет назад. Кто вам сказал?
Уильям принял умный вид.
– Я это выяснил сам. Она вам всё ещё нравится?
– Конечно. Но по-другому.
– Она многим в "Мышеловке" нравится. Хэм Гамильтон с ума сходил по ней. Я думаю, это и было причиной того, что он уехал отсюда. Подальше от греха.
Квиллер пригладил усы и, поколебавшись, задал нужный ему вопрос:
– Ты слышал что-нибудь или, может быть, заметил в ночь, когда она исчезла?
– Нет. Мы были заняты игрой с Розмари до десяти вечера. Затем она пошла наводить марафет, а я попытался найти Хикси, но её нигде не было. Я посмотрел телевизор. Я слышал, как машина Дэна выезжала из гаража, но в полночь я был уже в кровати. Мне нужно было идти на урок рано в среду.
Официант принёс суп.
– Не угодно ли гренок?
– Между прочим, – спросил Квиллер, – не знаешь ли ты, что означает выражение "плоский гончар"? Я слышал, как говорили такое про Дэна.
Взрыв смеха в ответ прокатился по всему ресторану.
– Вы имеете в виду гончара, работающего с плоскими формами? Вы не так уж далеки от истины. Дэн раскатывает куски глины и строит квадратные и прямоугольные изделия.
– Так, по-твоему, он хороший гончар?
– По-моему? Мне тут нечего сказать. Сам-то я никакой не гончар… Это суп из моллюсков.
– Консервированный?
– Хуже! У этой похлебки такой вкус, словно варил её я!
– Дэн говорит, что его ждут большие дела в Нью-Йорке и в Европе.
– Да, знаю. На прошлой неделе ему пришёл по почте паспорт.
– Да? Откуда ты знаешь?
– Я был в холле, когда пришла почта. Скорей всего это был паспорт. Он находился в толстом коричневом конверте, на котором стоял штамп "Паспортный отдел" или что-то в этом роде.
Официант подал главное блюдо.
– Вы будете кетчуп?
– Нет, – сказал Квиллер, – ни в коем случае. Ни кетчупа. Ни горчицы. Ни соуса по-чилийски.
– Если вы хотите вызвать у Микки-Мауса нервный приступ, – заметил Уильям, – произнесите слово "кетчуп".
– Я слышал, Маус вдовец? Что случилось с его женой?
– Она подавилась. Это произошло пару лет назад. Говорят, у неё в горле застряла куриная кость. Она была намного старше Микки-Мауса. По-моему, ему нравятся женщины постарше. Посмотрите на Шарлот!
– Шарлот?
– Да поглядите, как он её обхаживает! Сначала я думал, что Шарлот его мать. Макс считает, она его любовница. Хикси утверждает, что Микки-Маус незаконный сын Шарлот и этого старого чудака, который основал "Райские уголки". – Уильям прямо взвизгнул от удовольствия.
– Я слышал, Максу трудно сейчас приходится с его "Телячьими нежностями".
– Очень плохо. У меня тоже на этот счёт есть соображения.
– А именно?
– Он большой любитель миленьких женщин. А игру ведёт не всегда по правилам.
– Думаешь, ревнивый муж?
– Это только догадка. Ну почему бы нам с вами не открыть детективное бюро? На это не надо много средств… Посмотрите! Вот опять идет профессор Мориарти.
Подошёл официант:
– Может, ещё масла?
На какое-то время Квиллер занялся пережевыванием гамбургера, зажаренного до состояния колеса со стальными спицами. А Уильям удовлетворял свой юношеский аппетит.
– Я собираюсь встать завтра в шесть утра, – заметил он, – и пойти с Микки-Маусом на фермерский рынок.
– Я бы, пожалуй, тоже пошёл с вами, – сказал Квиллер. – Это может дать материал для статья.
– Вы там никогда не были? Великолепно. Встречаемся в кухне в шесть тридцать. Хотите, я позвоню вам?
– Спасибо. У меня есть будильник. Даже три, учитывая котов.
Уильям заказал на десерт пирожное с сыром и клубникой,
– Самый лучший клей для обоев, который я когда-либо ел, – резюмировал он.
Квиллер попросил принести чёрный кофе, который ему налили в чашку с устоявшимся запахом стирального порошка.
– Между прочим, – сказал он, – ты когда-нибудь видел, как Джой работала на гончарном круге?
Его гость с набитым ртом кивнул в подтверждение.
– На каком круге она работала?
– На том, который вращают ногой. А что?
– На электрическом никогда?
– Нет, в работе, когда дело касалось керамики, она всегда выбирала самый трудный путь. Не спрашивайте меня почему. Я знаю, она ваш друг, но иногда она совершает глупые поступки.
– Она всегда была такая.
– Знаете, что я подслушал за обедом в прошлый понедельник? Она говорила с "сиамскими близнецами"…
– Братьями Пенниманами? Уильям утвердительно кивнул:
– Она пыталась продать им какие-то старые бумаги, которые нашла в мастерской. За пять тысяч долларов.
– Джой шутила, – сказал Квиллер неуверенно.
Они ушли из "Вкусных окаменелостей" сразу после того, как официант произнес настойчиво: "Вам нужна зубочистка?"
Квиллер поехал домой на автобусе. Уильям решил навестить свою мать.
– Сегодня её день рождения, – объяснил он. – Я купил ей дешевой парфюмерии. Ей всё равно что дарить: обругает, что ни принеси. Так зачем стараться?
В Большом зале "Мышеловки" Дэн продолжал готовить выставку, перетаскивая массивные столы и скамьи в нужные места. Он мурлыкал под нос "Лох-Ломонд".
Квиллер забыл о своём утреннем раздражении на жаждущего рекламы керамиста.
– Давайте я помогу вам, – предложил он.
Дэн посмотрел на Квиллера:
– Извините, если я сказал что-нибудь не то, – залебезил он. – Я не знал, что Маус всё разболтает.
– Не стоит извинений.
– Это ваши деньги. И ваше дело, как их использовать.
– Право, не о чем говорить.
– Я получил сегодня открытку, – сказал Дэн. – Из Цинциннати.
Квиллер дважды сглотнул, прежде чем ответить.
– От вашей жены? Как она поживает? – Он пытался говорить небрежно. – Она вернётся к вечеринке с шампанским?
– Думаю, нет. Она просит меня отправить ей в Майами кое-какие летние вещи.
– Майами!
– Да. Очевидно, она собирается немного поваляться на солнце, прежде чем вернуться домой. Это ей полезно. У неё будет дополнительный шанс всё обдумать.
– Вы ничего плохого не подозреваете?
Дэн почесал затылок:
– И жена, и муж должны сохранять свою индивидуальность, особенно когда они художники. У неё пройдёт это неопределённое чувство, и она вернётся – такая же, как всегда. У всех нас случаются взрывы, в семье тоже. – Он улыбнулся своей кривой улыбкой, так похожей на улыбку Джой, что Квиллер содрогнулся. Она была слишком неестественна, эта улыбка.
– Странно, – продолжал Дэн. – Я ругал её всё время за то, что волосы лежат по всей мастерской – не кота, так её, длинные такие, они попадают в глину и везде. Но знаете, вот её нет, и я скучаю по этим волосам. Вы были женаты?
– Да, попробовал однажды.
– Почему бы нам не выпить вместе сегодня вечером? Приходите ко мне наверх.
– Спасибо, приду.
– Я мог бы показать вам выставку до того, как её увидят все остальные. У меня такие вещички там, что у всех челюсть отвалится. Когда вы увидите вашего художественного критика, намекните ему… вы понимаете, что я имею в виду.
Квиллер поднялся в номер шесть, потирая усы. Коты были настороже и ждали его.
– Что ты думаешь о таком развитии событий, Коко? – спросил он. – Она уехала в Майами.
– Йау! – ответил Коко, как показалось Квиллеру, довольно двусмысленно.
– Она не любит Флориду! Она нам так сказала, не правда ли? И у неё всегда была аллергия на солнце.
А потом Квиллеру пришла в голову другая мысль. Может быть, его деньги позволили ей уехать на каникулы с этим продуктовым дистрибьютором – Фиш, Хэм или как его ещё. В солнечный штат! Очередной раз Квиллер почувствовал себя одураченным.