- А что от неё в Персии нам приходится ждать, на ваш взгляд?
- Ну прежде всего в случае войны султанские паши и их германские советники постараются ударить нам во фланг из-за Аракса. А оттуда и до Баку рукой подать, особенно конницей. Та легко пройдёт через Муганьскую степь.
- А что ещё турки могут предпринять против нас в Персии?
- Вне всякого сомнения, попытаются перетянуть на свою сторону курдские племена, других кочевников.
- О том есть сведения?
- Да, ваше превосходительство. Разведывательный отдел штаба округа имеет информацию, что турецкая агентура и германцы в Персии весьма активно ведут себя среди племён близ городов Кум и Хамадан.
- Однако курдские вожди публично заявили о своей покорности. А у шахсеван мы отобрали столько винтовок и прочего оружия, что им нечем будет воевать.
- Оружие кочевники могут купить на турецкие или немецкие деньги: его продаётся на персидских рынках много. И всё больше появляется современных ружей.
- Каких?
- Больше всего немецких и английских винтовок. Торгуют даже нашими трёхлинейками и берданками.
- Так какое же ваше личное мнение: будут кочевники выступать на стороне турок в случае войны или нет?
- Думаю, что сразу не будут.
- Почему так?
- Поостерегутся. Будут выжидать, чья сила будет брать, к тому и перекинутся.
- Или кто больше заплатит вождям, Николай Николаевич?
- Точно так, ваше превосходительство. Восток в своём поведении не меняется с веками.
- Это верно. Так что же будем делать с нашей секретной персидской экспедицией?
- Выводить надо её почти всю. Сегодня вечером я представлю на ваше утверждение состав оставляемых в Персии казачьих отрядов и их диспозицию.
- Кто там будет за старшего из наших генералов?
- Генерала предлагаю оставить за Араксом только одного.
- Кого, наверно, Чернозубова?
- Да, его. На войне в горах он не оплошает, хотя сам степной донской казак.
- Предложения окружного штаба на сей счёт Генеральному штабу, военному министру и премьеру Коковцеву подготовлены?
- Да, ваше превосходительство. Прошу ознакомиться с ними, когда вам будет угодно.
- Хорошо. Я со своей стороны снесусь с государем императором. Думаю, что он наверняка одобрит наши предложения по Персии.
- Дай Бог. Те войска нужны теперь здесь, под Карсом и у Михайловской крепости.
- Что ж, не надо тогда откладывать дела в долгий ящик. Николай Николаевич, готовьте приказ за моей подписью.
- Завтра утром он будет мною вам представлен, ваше Превосходительство...
В последних числах декабря 1913 года на правительственном уровне и у императора Николая II было решено вывести из Персии большую часть русских экспедиционных войск. По этому поводу министр иностранных дел России Сазонов сообщал главе военного министерства генералу от кавалерии Сухомлинову:
"...Наступившее в последнее время известное успокоение в политической жизни в Персии дало мне повод пересмотреть основания командировки Казвинского отряда и пребывания его на персидской территории, причём но сношении с наместником БИВ на Кавказе выяснилось, что мы могли бы сократить отряд до состава одного казачьего полка...
Изложенные соображения... удостоились Высочайшего одобрения.
Уменьшение Казвинского отряда является тем более своевременным, что Шахское Правительство уведомило нас о своём решении удвоить численность Тавризского отдела Персидской казачьей бригады, доведя таковой до 1.288 человек, с просьбой командировать в Персию 2 русских офицеров и 4 урядников для инструктирования..."
Начальнику штаба Кавказского военного округа генерал- лейтенанту Николаю Николаевичу Юденичу, много сделавшему для успешного завершения "Секретной персидской экспедиции", из Санкт-Петербурга было приказано оставить на иранской территории с 1 января 1914 года следующие воинские силы (отозвав остальные в российские пределы):
Азербайджанский отряд в составе кубанского 1-го Полтавского казачьего полка и двух терских казачьих полков - 1-го Сунженско-Владикавказского и 1-го Горско-Моздокского (три сотни);
Ардебильский отряд (против шахсеван) из двух кубанских казачьих полков - 1-го Черноморского и 1-го Запорожского (три сотни);
Казвинский отряд из 1-го Кизляро-Гребенского полка терских казаков.
Одновременно с казачьей конницей Кавказского военного округа на персидской территории от войск Туркестанского военного округа оставлялись два отряда: Астрабадский (две казачьи сотни кубанского 1-го Таманского полка) и Хоросанский из четырёх сотен 1-го Семиреченского казачьего полка.
Успех русской "Секретной персидской экспедиции" не преминули отметить и оценить в Стамбуле, в Генеральном штабе турецкой армии, где уже вовсю трудились многочисленные германские советники. Русские военные агенты в одном из донесений в штаб Кавказского военного округа сообщали действительно ценное:
"Расчёты турок на персидских курдов пошатнулись, а решительное выступление России в Азербайджане дало понять, что турки зашли слишком далеко со своими планами, что карты их открыты и что практичнее будет отложить свои упования на будущее время, когда обстоятельства окажутся для них благоприятными..."
К моменту начала войны Турции против России в Персии "все отряды остались лишь обозначенными или были постепенно ликвидированы" в первой половине 1914 года.
К началу войны на Кавказе русское командование сохранило в Персии лишь один-единственный экспедиционный отряд - Азербайджанский генерала Чернозубова. По этому неводу историк-белоэмигрант Е. В. Масловский справедливо отмечал:
"...В случае войны с Турцией было необходимо для обеспечения левого фланга развёртывания Кавказской армии "меть наши войска выдвинутыми вперёд, на персидской территории. Угрозы создания в этом районе турецко-германского плацдарма для будущих военных операций против России более не было. С началом войны с Турцией операционное направление Мосул-Урмия-Джульфа (географически расположенное на территории современных Ирака и Ирана. - А.Ш.) оказалось занятым нашими войсками".
Здесь надо отдать должное несомненным достоинствам будущего главнокомандующего Отдельной Кавказской армией и Кавказского фронта Николая Николаевича Юденича. Ещё не состоявшийся русский полководец Первой мировой войны словно "в воду глядел". Он и его соратники сумели обеспечить полную безопасность линии фронта кавказских войск на его левом фланге, со стороны Персии...
Другой "головной болью" командования русских войск на Кавказе в лице царского наместника и его начальника штаба стала доживавшая свой исторический век султанская Турция. Её поражение в Первой Балканской войне побудило правительства Германии и Австро-Венгрии приступить к составлению секретных планов раздела не только европейских, но и азиатских территорий Оттоманской империи.
Это было уже прямой угрозой национальной безопасности России. В Санкт-Петербурге желали видеть на своих южных границах государство турок, а не германцев и австрийцев.
Посол Германии в Стамбуле (Константинополе) Г. Вангенгейм во второй половине января 1913 года докладывал секретной депешей в Берлин:
"Малая Азия уже теперь во многих отношениях похожа на Марокканскую империю до Алжесирасской (1856 года. - А.Ш.) конференции. Быстрее, чем думают, на повестку дня может встать вопрос о её разделе... Если мы не хотим при этом разделе остаться с пустыми руками, то мы должны уже теперь прийти к взаимному согласию с заинтересованными державами, а именно с Англией".
Такого же мнения придерживался и германский рейхсканцлер Теобальт Бетман-Гольвег, творец немецкой имперской политики в преддверии и ходе Первой мировой войны. Однако исторический опыт учил берлинских дипломатов, что любые "урезания" территории Оттоманской Порты не могли происходить без участия Российской империи.
Правительства Австро-Венгрии и Германии настойчиво пытались вовлечь Россию в раздел Балкан и Ближнего Востока на сферы влияния. Царское же правительство, напротив, было заинтересовано в целостности малоазиатской части Османского государства.
Было известно, что германские военные советники и ближайшее султанское окружение Решада Мехмеда V подталкивало главу турецкого государства к войне с Россией. Когда об этом впервые завели разговор, султан в ужасе воскликнул:
- Воевать с Россией! Да её трупа одного достаточно, чтобы нас сокрушить!
На что султану-калифу сразу же подобострастно ответили:
- Вы, ваше величество, как всегда правы. Но сейчас этот труп готовы вместе с нами поднять на штыки германская и австрийская армии. С ними русской армии не совладать.
- Вы уверены в этом?
- О том, что сейчас русскому медведю не устоять - говорит пол-Европы, а не только Берлин и Вена, ваше султанское величество.
- Хотелось бы верить в такое чудо. Если только оно возможно, господа германские советники...
В Санкт-Петербурге внимательно следили за дипломатической активностью Вены и Берлина. Председатель Совета Министров С. Д. Сазонов 23 ноября 1912 года представил императору Николаю II докладную записку. В ней российский премьер прямо говорил:
"Скорое распадание Турции не может быть для нас желанным... Это таит для России военную угрозу..."
Сазонов, опытный государственник-дипломат, предостерегал российского самодержца от опрометчивых шагов и одновременно указывал министру иностранных дел:
"Весь расчёт Вены и Берлина строится на попытке подорвать доверие Балканского союза к России...
Австро-Венгрия хочет получить свободу рук на западе Балкан, выдвигая иллюзорную для России приманку в районе проливов...