Вскоре в русские войска, зарывшиеся в землю на Сыпинтайской позиции стали поступать газетные сообщения о том, что президент Соединённых Штатов Америки по своей инициативе (но не бескорыстной) начал переговоры с обеими враждующими державами. Мир был нужен и Японии, чья экономика была сильно подорвана большой войной, и Российской империи, в которой вспыхнула революция.
Военная газета "Вестник маньчжурских армий" по этому поводу напечатала краткое сообщение:
"Государь император соизволил принять предложение президента Соединённых Штатов Америки на ведение, при его посредстве, мирных переговоров с Японией".
Затем в Маньчжурию пришла весть о начале мирных переговоров. Несколько позднее - что Витте и Камимура подписали Портсмутский мирный договор.
Генерал-майор Юденич не мог сказать, что подчинённые ему стрелковые полки - нижние чины и офицеры - были особенно обрадованы заключённым миром. Нигде не слышалось возгласов "ура", ни музыки. За столами не поднимались тосты за Портсмут. Но все хотели вернуться в родное Отечество - "владеть" Маньчжурией никто не желал: она была чужой землёй для русского солдата.
Военным виделось одно: неудовлетворённость таким исходом Русско-японской войны. И дело было даже не в отданном Южном Сахалине. Едва ли не всех угнетала мысль о бесплодных трудах и жертвах, доставивших русскому оружию, вместо славы позор. Об этом вовсю кричали оппозиционные самодержавию газеты и политики разного толка.
Всё же для генерал-майора Николая Николаевича Юденича участие в войне на полях и сопках Маньчжурии стало делом чести, предметом гордости российского дворянина, избравшего себе в жизни военное поприще в рядах Российской Императорской армии.
Можно сказать, что он гордился своим участием в Русско-Японской войне 1904-1905 годов: пройдя все её испытания достойно, с честью русского офицера.
До самых последних лет жизни Юденича одной из любимых песен для него стала песня А. И. Шатрова "На сопках Маньчжурии", написанная на слова С. Г. Петрова (Скитальца):
Тихо вокруг.
Сопки покрыты мглой,
Вот из-за туч блеснула луна.
Могилы хранят покой.Белеют кресты -
Это герои спят.
Прошлого тени кружатся вновь,
О жертвах в боях твердят.Тихо вокруг,
Ветер туман унёс.
На сопках Маньчжурии воины спят,
И русских не слышно слёз.Пусть гаолян
Вам навевает сны,
Спите герои Русской Земли,
Отчизны родной сыны...
Глава четвёртая
ПОСЛЕВОЕННОЕ ГЕНЕРАЛЬСТВО
Последнее из ранений, полученное в самом конце войны, оказалось тяжёлым и плохо лечимым. Генерала уложили в военный госпиталь на продолжительное время. Из госпиталя Николай Николаевич вышел только в 1907 году. К тому времени революционные события в России шли на спад. В "успокоении" империи династии Романовых участвовать ему не довелось.
В военном министерстве помнили, что генерал-майор Юденич заканчивает своё затянувшееся лечение. После окончания Русско-японской войны и в самом начале военной реформы многим генералам и старшим офицерам, не проявившим себя ничем, пришлось расстаться с армейскими рядами. Герою же Янсынтуня и Мукдена приготовили повышение по служебной лестнице.
Вышедшему из военного госпиталя с залеченными боевыми ранениями военачальнику не пришлось долго ждать нового места службы. 10 февраля 1907 года он получает назначение на должность генерал-квартирмейстера внутреннего российского военного округа - Казанского. Семья Юденичей переезжает на жительство на берега Волги, в город Казань. Можно утверждать, что армейская служба у Николая Николаевича Юденича складывалась удачно. Боевой генерал, имевший за плечами престижное московское 3-е Александровское военное училище и Николаевскую академию Генерального штаба и самое деятельное участие в русско-японской войне, на строевых должностях рос довольно быстро, особенно после Маньчжурии.
Своё пятидесятилетие генерал-майор Юденич отмечал уже в должности начальника штаба Казанского военного округа. Этот округ, к слову сказать, являлся одним из самых крупных на территории Российской империи и по территории, и по войскам, расквартированным в нём, и по мобилизационным возможностям. Последнее было немаловажно в преддверии мирового пожара, которому было суждено разгореться на границе Австро-Венгерской империи и Сербского королевства.
Назначение на должность начальника окружного штаба состоялось в начале декабря 1912 года. В день его назначения был подписан и другой высочайший императорский указ о производстве Николая Николаевича в генерал-лейтенанты. Юденич по такому случаю был вызван в Санкт-Петербург, где предстал перед императором Николаем II. Между венценосным Романовым и преданным российской монархии генералом состоялся следующий разговор:
- Ваше императорское величество, имею честь представиться вам по поводу моего назначения на должность начальника штаба Казанского военного округа и присвоения очередного воинского звания генерал-лейтенанта.
- Поздравляю вас, генерал. Наслышан о вас и ваших делах в Маньчжурии от Алексея Николаевича Куропаткина.
- Весьма лестно такое слышать, ваше величество.
- Скажите, Николай Николаевич, Россия могла выиграть войну на Дальнем Востоке или нет?
- Государь, войну мы проиграли только на море. Потеря Порт-Артурской крепости не повлекла за собой потерю полевой действующей армии. Это факт, признанный и самими японцами и в Европе.
- Тогда почему же мы проиграли Мукденское сражение и не только его?
- Сражение было проиграно ввиду вялости нашей тактики.
- Вялости? В чём вы, Николай Николаевич, её видите спустя шесть лет после окончания войны? Интересно услышать такое из уст боевого генерала.
- Наш командующий из стратегических соображений грамотно планировал наступательные операции, но когда дело доходило до их осуществления - начинал осторожничать. Были и другие причины.
- Какие именно?
- Куропаткин оказался, увы, далеко не Суворовым и не Скобелевым: терял операционную инициативу сам, отбирал её у командиров корпусов. Такое было и под Ляояном, и на Шахэ, и под Мукденом.
- Что же тогда новый главнокомандующий Линевич не исправил положения? Ведь он был человек опытный во всех отношениях.
- Генерал от инфантерии Линевич оказался как бы у разбитого корыта. Подчинённые ему армии имели только опыт отхода, а тут ещё и Цусима моральный дух войск подорвала.
- Как мне известно, всё это не отразилось на вашем стрелковом полку. Ведь ваших офицеров и нижних чинов действительно не за что упрекнуть на войне?
- Ваше императорское величество, я как русский солдат в генеральских погонах весьма польщён такими словами государя о делах моих стрелков. Весьма благодарен за это.
- Но это действительно так. Полк не терял своего достоинства до самых последних дней войны, и революционное поветрие не коснулось его рядов.
Генерал-майор Юденич в знак признательности только склонил перед государем голову. Немного побыв в задумчивости, Николай II продолжил беседу. Но на этот раз разговор повёл совсем о другом, тоже его заботившем:
- Вы, Николай Николаевич, конечно, информированы о том, что в Европе не всё ладно, что назревает военный конфликт?
- Да, ваше величество.
- Если такой конфликт начнётся, то России не придётся стоять в стороне. Вена пытается вытеснить российское влияние на Балканах и не любит православную Сербию. Кто, по-вашему, может стать союзником Австро-Венгрии?
- Разумеется, Германия. И вне всякого сомнения - Стамбул.
- Почему вы считаете, генерал, что султанская Турция опять пойдёт на нас войной? Ведь мы так часто били её в истории.
- Российская империя - извечный противник турок. В каждой войне они пытались отыграть хоть что-то из давно потерянного. Так будет и сейчас.
- Что ж, вполне логично.
- В Стамбуле по сей день горячие головы считают, что Кавказ и Крым их. Поэтому опять нам будет объявлен газават.
- Значит, на Кавказе опять будет война христиан и магометан? Так?
- Да, ваше величество. Вне всякого сомнения.
- Вы, Николай Николаевич, интересовались, последнее турецкой армией?
- Да, государь, мне знакомы заботы кавказских штабистов, среди них у меня немало товарищей по академии.
- Хотели ли бы вы вместо Казани служить в Тифлисе, у моего наместника Воронцова-Дашкова? Он замечательный человек и был одним из ближайших друзей моего отца, императора Александра III.
- Как на то будет ваша монаршья воля и интересы России. Я служу там, где мне приказывают.
- Хорошо. В скором времени вам придётся сменить один штаб на другой. На Кавказе, как считают в военном министерстве, вы с вашим опытом нужны больше...