63. Долгий проход по пустыне. Сменяются кадры с общими и крупными планами. Мы видим цепочку каравана и быстро засыпаемые песком верблюжьи следы; видим дремлющего Мельхиора, застывшую маску Бальтазара, бормочущего песню Гаспара. Видим Буяна, бредущего в хвосте каравана, и терпеливое лицо Алазара.
Меркнет день, удлиняются тени…
64. Вечер. Привал. У шатра трех королей Мельхиор распекает служителя. На песке валяется искореженная, с разбитой линзой астрономическая труба.
- Я повелел беречь эту трубу пуще зеницы ока! Пропади пропадом все сокровища, все золото, лишь бы сохранилась труба. У меня отняли небо, теперь не заглянешь в завтрашний день, не узнаешь будущего. По твоей вине мы стали слепы, как кроты…
- Я не виноват, - сумрачно произнес служитель. - Это разбойники.
- А где ты был, когда дерзновенная рука раздавила мое небесное око?
- Где я был?.. Дрался с разбойниками. Вон как меня располосовали. - Он распахнул халат и показал глубокие порезы на груди в засохшей крови.
- Ладно… Ступай, - чуть смягчился Мельхиор. - Что надо этому человеку? - спросил он, заметив Алазара, препирающегося со стражей.
- Дозвольте говорить с вами, о мудрейший из мудрых! - изысканно обратился к нему Алазар.
- Пропустите! - поддался на лесть Мельхиор.
Из своих шатров вышли заинтересованные Бальтазар и Гаспар.
- Меня зовут Алазар. Однажды я имел счастье быть принятым во дворце и слышать голос мудрости.
- У меня много учеников, всех не запомнишь, - небрежно бросил Мельхиор. - Как ты очутился в нашем караване?
- Я пчеловод, лишившийся своих пчел. Три дня назад неизвестно почему они сбились в рой и улетели в сторону новой звезды. - Алазар почтительно указал на Вифлеемское светило. - Я пошел за ними следом и встретил ваш караван. С людьми всегда веселее, - улыбнулся Алазар, - а я никому не мешаю. И сейчас мне хотелось бы помочь вам.
- Мы, кажется, не просили о помощи, - надменно бросил Бальтазар.
- Разве могут короли просить о чем-нибудь такого бедняка, как я? - смиренно сказал Алазар. - Я сам прошу дать мне возможность быть вам полезным.
- Ты можешь быть полезен нам? - высокомерно усмехнулся Бальтазар.
- Я бы все-таки выслушал этого человека, - заступился за Алазара добродушный Гаспар.
- Говори, чего хочешь? - милостиво разрешил Мельхиор.
- Разбойники могут снова напасть. Я прошу дать мне меч и двух стражников по моему выбору.
- Что означает твоя просьба? - удивился Мельхиор. - Ты лучше знаешь наших людей, чем мы сами?
- Да! - смело ответил Алазар. - Вы стоите слишком высоко, а я наблюдаю их вблизи. И теперь знаю, кто чего стоит. Я выберу смелых и верных людей.
- И вы втроем сумеете отстоять лагерь? - явно думая о чем-то другом, спросил Мельхиор.
- Вчетвером, - улыбнулся Алазар. - У меня есть верблюд по кличке Буян. Маленького роста, но храбрец, задира и драчун. Мы отстоим лагерь.
- Ты знаешь, куда мы идем? - вдруг спросил Бальтазар.
- Вас манит звезда, - осторожно ответил Алазар. - И моих пчел она позвала. Наверно, это просто случайность, но пути наши совпадают. До тех пор, разумеется, пока я не найду пчел.
- Ты можешь найти иголку в стогу сена? - с усмешкой спросил Бальтазар.
Алазар помолчал, обдумывая ответ. Затем взглянул прямо в лицо мудреца.
- Если очень постараюсь…
- А ты самоуверен, странник!
- Я могу полагаться только на самого себя. Значит, должен верить…
- Хорошо сказано! - воскликнул Гаспар. - Мне нравится этот человек!
- Ну что же, - великодушно согласился Мельхиор, - мы дадим тебе оружие и людей по твоему выбору. И если судьбе угодно, ты подаришь нам спокойную ночь. Но не рассчитывай на щедрое вознаграждение. Разбойники нанесли нам ужасный ущерб. Больше двух-трех монет мы не можем дать.
- Мне не нужна плата, - мягко сказал Алазар. - Я хочу послужить вам из почтения к вашему сану и мудрости.
Низко поклонившись, он удалился.
Короли переглянулись со значением, но каждый думал свое.
- Он прост, смел и почтителен, - сказал Гаспар. - Я верю ему.
- А я нет, - сказал Бальтазар. - Он смел, не спорю, но тем хуже. Ибо он далеко не прост, а почтительность его наигранная.
- Он уважает нас, как может быть иначе? - веско сказал Мельхиор. - А простота - маска. Он знает.
- Что он знает? - не понял Гаспар.
- Куда и зачем мы идем. Недаром он ухватил щепотку моей мудрости.
- Надо отделаться от него, решительно сказал Бальтазар. - Зачем нам делиться славой с каким-то простолюдином? А в одиночку ему не дойти.
И тут Мельхиор доказал, что годы кое-что значат для истинной мудрости.
- Не надо спешить. Он может быть нам полезен. А отделаться от него мы всегда успеем
65. Ночь. Спит усталый караван.
Не спят лишь стражи: Алазар, два меченосца и Буян. Каждый охраняет свою сторону лагеря. Мужчины прохаживаются, Буян лежит, перетирая челюстями травяную жвачку, все спокойно.
Алазар отходит в сторону, повернувшись спиной к лагерю. Он обшаривает взглядом небо, набитое звездами, и останавливается на созвездии Андромеды. Крайняя звездочка, все время меняя силу излучаемого света, словно подмигивает ему. Алазар вперил в нее взгляд, как будто хочет вобрать в себя, и шепчет имя Каны.
Медленно, словно выплывая со дна непрозрачного водоема, проступает перед ним милое лицо жены. Она улыбается ему, значит, видит его. Улыбка у нее грустная. Он шепчет нежные слова:
- Милая… родная… Как ты там без меня?.. Не грусти. Ты должна быть сильной и веселой… наша разлука не будет долгой. Я найду беглянок и вернусь к тебе… Потерпи еще немного, любовь моя!..
Видение медленно гаснет. Кана вновь погружается на дно того же непрозрачного озера.
66. Алазар поворачивается к лагерю. Часовые справно несут свою службу, кажется, будто им будет подарена спокойная ночь.
Тягостный, долгий вой прорезает тишину. Не поймешь, далеко или близко прозвучал этот леденящий кровь звук, ему отзывается другой жуткий голос.
Часовые испуганно замерли. И Буян перестал жевать. Толкнувшись коленями передних ног, поднялся, зорко вглядываясь во тьму.
Алазар подошел к часовым.
- Что это? - с дрожью в голосе спросил один из них.
- У пустыни болит живот, - шутит Алазар. - Я думаю, это просто шакал.
- О нет! - возражает другой стражник. - Шакал - мелочь пустыни, а это голос большого зверя.
- Ладно бы зверя, - говорит Алазар. - А вдруг это опять разбойники?
- Пусть лучше разбойники, - говорит первый часовой. - Они все-таки люди, а это голос дьявола.
Вой повторяется - уже с трех сторон - невыносимо тоскливый и злобный. И сразу тишина - давящая, угрожающая.
Как ни вглядывались все четверо - Буян в том числе - в ночь, они проглядели нападение. Сперва они услышали, как захрипел верблюд с перекушенным горлом, затем увидели пролет большого черного мохнатого тела. И тут же с задушенным криком упал один из часовых.
Словно раскаленные угли, зажглись в темноте кроваво-красные точки глаз.
Второй часовой не растерялся и пустил в ход кинжал. Раненый зверь взвыл и метнулся прочь.
Алазар, непривычный к оружию, замешкался, обнажая меч. Черношерстый хищник кинулся на него, норовя вцепиться в горло. Алазар увернулся и ударил его мечом. Тот отпрянул. Но сзади накинулся другой. Алазар упал, выронив меч. Он беспомощно прикрыл руками голову от укуса страшных челюстей, но зверь почему-то оставил его.
Алазар открыл глаза, обернулся и увидел крутящийся клубок тел. Он не сразу признал вступившего в бой с хищником Буяна.
Клубок откатился в сторону.
Уже весь лагерь был на ногах. Со всех сторон бежали люди, кто с ножом, кто с кинжалом, кто с мечом или факелом. Черные тени мелькнули и скрылись.
Подошел, отфыркиваясь, Буян. Он был весь в крови - и своей, и чужой. Изо рта у него свешивалась черная лента.
Алазар потянул и вытащил у него из зубов кусок шкуры. Несмотря на трагичность ситуации - опять жертвы (верблюд и стражник), Алазар расхохотался.
- Неужели ты сожрал дьявола пустыни? - спросил он верблюда.
Буян не принял шутки, брезгливо отплевываясь. Появился заспанный король Гаспар.
- Что тут происходит? Опять нападение?
- На этот раз мохнатые разбойники, - пояснил Алазар. - Мы отбились, хотя и с потерями.
- Молодцы! - одобрил Гаспар.
- Вот кто настоящий молодец, - показал на Буяна Алазар. - Задрал дьявола пустыни.
- Выходит, этот Буян настоящий дьявол пустыни! - со смехом сказал Гаспар…
67. Идет караван по выжженной солнцем пустыне.
Снова из наплыва в наплыв проходят перед ними надменные головы верблюдов, чуть покачивающиеся на длинных шеях, поджарые крупы, следы, впечатывающиеся в песок и тут же исчезающие фигуры всадников, застывшие на горбах.
Крошечные песчаные вихорьки вскипают на изжелта-серой глади песка. Они змейками бегут в сторону движения каравана. Тишина пустыни озвучивается тонким шелестом.
Алазар, приподнявшись на спине Буяна, встревоженно оглядывает окрестность.
Он видит, что даль замутилась. Вихорьки сливаются в плотные жгуты и, будто набрав разбег, взмывают кверху, сливаются, образуя плотную завесу.
И вдруг все стихло. Но озабоченное выражение не покидает лица Алазара. Разделяя тревогу хозяина, Буян повернул к нему морду и сердито отфыркнул.