Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Сидели аланы, понурив головы, потому что не вступили в войну греки, а хазары, пользуясь перемирием, стягивали к полю боя дополнительные рати. И тут подъехал к стану Оса Багатара гонец из Магаса, который сообщил, что дикие горцы со стороны черных гор вместе с легковооруженной арабской конницей разгромили отряд Иуане, а сам он, как и начальник тайной службы Давид, бесследно пропал. Затем с отрядом из алан, принявших иудейство, в Магас прибыл и его окаянный брат Саурмаг. Удивительно, что Саурмаг вошел в Магас как победитель, и аланы, хотя и не все, приняли его милостиво, потому что мало кто верил грекам и никто не хотел войны с хазарами.
Узнал также Ос Багатар, что Саурмаг хочет провозгласить себя аланским царем, а его самого - незаконным узурпатором. Будто бы перед смертью отец решил отдать власть разумному Саурмагу, а не горячному Осу - марионетке кровожадного и хитрого Романа Аакапина. Но якобы с помощью интриг Давида - начальника тайной службы - удалось заманить отца в ловушку, убить и провозгласить царем молодого Оса. Перевернул Саурмаг все с ног на голову. Нагло врал он, не краснея. И чем наглее он лгал, тем больше верили ему аланы. И помогал ему в этом не кто иной, как враг рода человеческого.
Через полчаса после гонца из Магаса прибыл в стан Оса и посланник от хазар с предложением мира. "Зачем нам воевать с тобой? - писал Аарон II, - это безумие выгодно лишь степным грабителям и возомнившим себя мудрыми грекам. Отведи свои войска, и не будем больше воевать. Не причастен я к гибели твоего отца, а царевну я выкупил у степняков. Знали они, что Иосиф не пожалеет денег, чтобы спасти ее, любит ее он всем сердцем своим. Сложи оружие, Ос Багатар, и останемся друзьями, а если нет - рассвирепею я и будешь ты пить вино гнева моего". Смутился молодой царь, был он храбр, но неопытен в государственных делах; а тут свалилась на его голову сложнейшая задача. К тому же скорбело сердце его об убитом отце и похищенной сестре. Не зная, что ему делать, не хотел он отступать. Если пойдет на условия бега - восстанут аланы, возмущаемые Саурмагом против греков и против святой православной веры. Усилится Саурмаг - не избежать тогда братоубийства. А если продолжать биться, что тогда? Греки не собирались вступать в войну…
С приходом аланского гонца и хазарского посланника началось брожение в умах военачальников рати Оса Багатара. Большая часть родовитых алдаров была настроена против войны с хазарами. Час за часом число противников войны росло:
- Ради Бога, что мы здесь делаем, Ос? - спросил с усмешкой двоюродный дядя царя Хамыц. - Ни за что погубим мы аланскую силу. И что нам со всего этого?
Вспылил тогда молодой царь, помутился от гнева его разум:
- Как смеешь ты указывать мне, что делать?! Мой отец и твой брат был заманен Аароном в ловушку и убит! Моя сестра - аланская царевна - похищена! Этим хазары нанесли нам оскорбление, которое смывается только кровью! Что Мы здесь делаем, спрашиваешь ты?! Мы мстим за славного царя нашего - ахсартагата Оса Багатара!
Улыбнулся Хамыц и посмотрел на облеченных властью алдаров.
- Молод ты и неразумен. Кто сказал, что царя нашего погубили хазары? Давид? - Хамыц, словно желая задеть Оса Багатара, обернулся к другим военачальникам, даже не посмотрев на царя. - Неужели мой славный брат Ос Багатар был так глуп, что поехал на верную гибель из-за того, что ему приснился сон? Он оставил страну на поругание врагам, а нас сиротами, в чем нас пытается убедить главный шпион. - Он снова усмехнулся и пристально посмотрел царю в глаза. - Не таков был твой отец, Ос. Не верил он в сны, знаки, предсказания и бабкины сказки. Только в разум и силу своего меча верил он!
Одобрительно загудели аланы, стали говорить, что поспешил молодой царь, выдвинув войска против хазар. Хамыц же продолжил обвинять племянника:
- И зачем ты заключил своего брата Саурмага в крепости Луны? Чего ты боялся - измены или правды?
Переменился в лице молодой Ос Багатар, согнул дугой черные брови, сверкнули его карие глаза.
- Я не боюсь ни правды, ни измены. Хоть ты мне и дядя, но противны мне слова твои. Саурмага я заключил за то, что сеял он смуту…
С неуважительной ухмылкой перебил его дядя:
- Саурмаг - твой не в пример тебе благоразумный брат - хотел лишь остановить бессмысленное кровопролитие! Сколько уже погибло алан на этом поле? Сколько погибло хазарских воинов? Откуда, Ос, такая необузданная кровожадность?! Разве отец не учил тебя, что дипломатия - наиболее простой, дешевый и нравственный способ улаживать дела как с друзьями, так и врагами?
Очень понравились слова уважаемого ахсартагата другим военачальникам, стали они принуждать молодого царя принять предложение хазар о мире.
Понял молодой Ос Багатар: войско настроено против него, за исключением нескольких лично преданных ему алдаров. Нахмурился он, заскрипел зубами, но скомандовал отступление.
И тут подошел к нему незнакомый всадник и незаметно для других сунул в карман царя послание. Заметив это, вытащил послание Ос Багатар и развернул его. Ему писал начальник тайной службы Давид. Он предупреждал, чтобы не ездил в Магас молодой царь, потому что измена была вокруг, чтобы не пил ничего и не ел в войске, потому что были сторонники Саурмаговы даже среди его ближайших друзей. Хочет его отравить окаянный брат. Писал Давид, он скрывается с несколькими сотнями всадников, и просил присоединится к нему.
Недолго думал молодой Ос Багатар. Собрал он три тысячи всадников, поставил во главе их преданнейших алдаров и сказал, что прибудет в Магас позднее:
- Есть у меня в степи дело. Не ждите меня, поезжайте, - говорил Ос дяде Хамыцу. А сам с ближайшими соратниками уехал и укрылся в одном из высокогорных ущелий.
Отшельник и файнаг фарст
Зная, что коварный брат хочет заточить его в крепость Луны, Иуане решился бежать в горы. Царевич отнюдь не был трусом, но какой был прок от него, если он находился в заключении? Уж лучше он будет бегать по горам, свободный, словно ирбис, чем позволит вероломному брату пленить и ослепить его, как это было принято в то время.
Небольшой отряд Иуане вовсе не потерпел поражения от рати Саурмага, как донес гонец молодому Осу Багатару, под Итилем, потому как боя просто не было. Шайки диких горцев пограбили в аулах и ущельях и бежали, когда Саурмаг поднял свой меч. Аланов это воодушевило. Представление по хазарскому сценарию было разыграно весьма успешно. Саурмаг, рвавшийся к власти, был весьма красноречив. Он убедил воинов царевича не выступать против него. За ними последовали и другие аланы, которые, как уже говорилось, не хотели войны с хазарами и имели зуб на греков.
Напрасно Иуане убеждал воинов не нарушать приказы нового государя - молодого и благородного Оса Багатара. Он еще не сумел завоевать уважение заслуженных алдаров, да и не хотели воины обнажать меч против Саурмага, считая, что он разумен не по годам и ведет правильную политику, а у молитвенника Иуане, не расстающегося с четками, еще молоко на. губах не обсохло.
Но царевич благодарил Господа за то, что хотя алдары и перешли на сторону Саурмага, они дали ему возможность бежать, прекрасно понимая, что Саурмаг желает заточить и ослепить его.
Начальник тайной службы Давид также бежал с преданными воинами, только Иуане не успел узнать, куда именно. Царевичу пришлось скрыться впопыхах, прихватив с собой только оружие и коня, на котором он и доехал до предгорий, а затем и поскакал к горам. В стране мало кто понимал, кто является крамольником, а Саурмаг еще недостаточно укрепился, чтобы издавать указы. Поэтому царевич легко преодолел все сторожевые посты, где его приветствовали как младшего брата царя.
Через какое-то время Иуане, достигнув гор, въехал в безлюдное ущелье. Несмотря на то, что царевич вырос во дворце, он был приучен к тяготам походной жизни и не боялся умереть от голода или замерзнуть. Через несколько дней езды по горным ущельям его верный конь пал от какой-то болезни, и царевичу пришлось скитаться пешим, имея с собой лишь лук, колчан со стрелами, кинжал и плащ.
Болело сердце царевича - Саурмаг вошел в Магас не как предатель, а как победитель, обещав закончить войну в три дня и принести мир многострадальной Алании. Но Иуане еще не знал, что брат борется не только против Оса, но и против православия, которое с трудом прививали аланам византийские пастыри.
На большом ныхасе, в котором участвовали и алдары, вернувшиеся с поля боя под Итилем, Саурмаг уверенно, со страстью учил:
- Кому нужна война с хазарами? Аланам? Нет! Хазарам? Нет! Только грекам нужна слабая Алания и слабая Хазария. Мечтают они стравить эти народы, чтобы приобрести свою выгоду. Имперствуют они, а первый закон империи гласит: "Разделяй и властвуй".
Молятся они на незнакомом языке, заставляя нас становиться слабыми. Но разве медведь сможет стать зайцем? Разве алдар способен сменить меч на плуг и не воевать более? Знаете вы, что мой отец и ваш царь Ос Багатар последовал греческой вере только из-за тяжелой политической ситуации. Но время показало, что союз с вероломными греками чреват самыми тяжелыми последствиями. Где они сейчас - слуги благочестивейшаго Романа Лакапина? Они подговорили моего храброго, но неразумного брата идти войной на ближайшего соседа, пообещав военную помощь. Мол, мы с тобой одной веры, мы братья! Но где же эта помощь, благородные алдары?! Разве мы слышим о ромейских кораблях, причаливающих к Херсонесу?! Разве их кровь пролилась под Итилем?!