Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
VIII. Скрижали
Когда Моисей начал сходить с горы, данные ему скрижали сами неслись перед ним в воздухе. Когда же он приблизился к стану и увидел тельца, исчезли письмена со скрижалей, и они всей тяжестью своей легли на руки Моисея. И воспламенился Моисей гневом, бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою. ( Танх. )
IX. Скиния Завета
"И сделай брусья для скиния из дерева ситтим".
Пред уходом своим в Египет провидел Иаков построение скинии и сказал сынам своим:
– Дети мои! Потомкам вашим предопределено выйти из земли Египетской, и повелит Господь построить святилище Ему. Насадите теперь же кедровые деревья, дабы к тому времени требуемое дерево было готово.
Они так и сделали. ( Танх. )
X. Семисвечник
"По образу, который показал Господь Моисею, он сделал светильник".
Непосильно трудною показалась эта работа Моисею. И Господь сказал:
– Я сделаю это перед тобою.
Вспыхнули огни четырех цветов – белого, красного, черного и зеленого – и под перстом Всевышнего образовался светильник с его шестью стеблями, чашечками, гранатовыми яблоками и цветами. ( Танх. Гак. )
"Когда ты будешь зажигать светильники".
– Владыка вселенной! – говорили израильтяне перед Господом, – Ты светоч мира, Ты источник света, – и нам велишь ты зажигать свет перед Тобою?
Отвечал Господь:
– Мне нет нужды в вашем свете, но Я желаю, чтоб вы светили мне также, как Я светил вам.
Притча гласит:
Шли одним путем зрячий со слепым. И сказал зрячий слепому:
– Когда мы войдем в дом, ты зажжешь свечу и посветишь мне.
– Помилуй, друг! – возразил слепой, – когда мы были в пути, ты был единственной поддержкой мне; ты же указывал мне дорогу, пока мы не дошли до дома, а теперь ты мне, слепому, говоришь, чтоб я светил тебе!
– Я для того говорю тебе это, – ответил зрячий, – чтоб дать тебе возможность хотя чем-нибудь вознаградить меня за услуги, оказанные тебе мною. ( Бам. – Р., 15 )
Раби Абина говорил:
– Диск солнечный – один из слуг Господних. Человеческий глаз не в силах вдоволь насладиться светом его. Молния – одно из отражений огня небесного, и блеск ее сияет во всех концах мира; так Всевышнему ли нужен свет от рук человеческих?
– Ради умножения заслуг человеческих, – отвечал рав Аха, – Господь увеличил Тору и умножил заветы ее. (Ваик. – Р., 31)
XI. Жало злословия
"И смотрел (народ) вслед Моисею, доколе он не входил в Скинию".
Смотрели вслед Моисею люди, склонные к клеветничеству, и пальцем на него показывали:
– Взгляни, – говорил один, – что за затылок, что за плечи откормил он себе на народном хлебе!
– Бездельник он! – поддерживал другой, – человек, заведующий постройкой скинии и распоряжающийся запасами серебра и золота в столь несметных количествах, – удивительно ли, что он скопил себе богатство?
Доходили пересуды эти до слуха Моисея, и он сказал себе: "Клянусь, что когда скиния будет готова, я тотчас же дам им отчет во всем, что проходило через руки мои".
– Что делать, – продолжал он размышления свои, – народу свойственна подозрительность. – И Моисей отдал отчет во всем, что было употреблено для скинии – золота, серебра и меди, до последнего сикля. (Танх.)
XII. В пустыне
Передвижения израильтян по пустыне производились Моисеем согласно положению сопровождавшего их Облака: когда оно начинало подниматься, Моисей возглашал: "Восстань, Господи, и рассыплются враги Твои!" Тогда народ собирался в дальнейший путь. У кого имелось вьючное животное, тот нагружал на нем вещи свои; имущество же тех, у кого таких животных не было, принималось Облаком, которым и переносилось до места следующей стоянки. Об остановке давалось знать трубными сигналами, и каждое колено ставило стан свой в установленном порядке: на первом плане, к востоку, колено Иудино со своим знаменем и родоначальником во главе, а за ним остальные, каждое колено со станом своим, "при знамени своем и при знаках семейств своих".
Каждый родоначальник, патриарх, имел особый, присвоенный ему стяг, окраска которого соответствовала цвету того из камней на Хошене (наперснике судном), на котором вырезано было его имя :
Стяг Рувима: на красном фоне изображены мандрагоры.
Симеона: по зеленому полю – рисунок, изображающий город Сихем.
Левия: одна треть стяга белого цвета, одна треть – черного и одна – красного. Изображение – Урим и Тумим.
Иуды: на лазоревом фоне изображение льва.
Иссахара: цвет темно-синий; изображение – солнце и месяц.
Завулона: по белому полю – корабль.
Дана: окраска цвета сапфира; изображение – змея.
Гадда: окраска цвета прозрачного агата; рисунок представляет отряд воинов.
Нефтали: на дымчато-розовом фоне изображена газель.
Асира: фон цвета хризолита; изображение – масличное дерево.
Иосифа: фон темный, переходящий в черный, и на нем соединенное изображение двух стягов Ефрема и Манассии, носивших изображения: первый – вола, второй – буйвола.
Вениамина: фон двенадцати оттенков; изображение – волк.
В таком порядке двигались они стан за станом, и столпы облачные клубились над ними.
Первым останавливалось Облако над скинией, находившейся в середине между станами. Собрать и установить скинию было почетным правом колена Левиина. Становились стан каждый на свое место – и Облака Величия Господнего останавливались над каждым из них. И тут сказывалась во всей полноте своей святая мощь Моисея: Облако Шехины не сходило на скинию прежде чем Моисей не возгласит: "Возвратись, Господи, к тьмам тысяч Израилевым!"
Во всех передвижениях ковчег носили впереди; из среди шестов его вылетало по две искры, которыми убивало встречавшихся на пути змей, скорпионов и других опасных животных.
При каждой стоянке появлялся колодезь со свежей и прекрасной водой .
Появлялся колодец у входа во двор скинии, возле шатра Моисея. У колодца собирались родоначальники всех двенадцати колен и начинали петь славу Господу. Тогда вода поднималась из колодца и разливалась тут и там по всей площади, протекая правильными каналами между одним станом и другим и широкой водяной полосою опоясывая все становище. Побережья покрывались густою и сочною растительностью с плодами, ягодами, овощами и обильным кормом для скота. Небо пустыни отражалось в воде, и живая поверхность ее отливала небесной синевой, мерцанием зари, солнечным блеском и лунным сиянием.
На огромном расстоянии наблюдалось это изумительное явление, и люди в восторге вопрошали:
"Кто это,
Блистающая, как заря,
Как луна прекрасная,
Как солнце светлая,
Грозная, как полки со знаменами?"…
( Бам. – Р., 20; Танх.; Иалк. )
XIII. Облик Моисея
Весь мир был потрясен и очарован чудом Исхода. Имя Моисея было у всех на устах. Дошла весть о великом чуде и до мудрого царя Арабистана. Призвал царь лучшего художника-живописца и повелел ему отправиться к Моисею, написать и доставить облик его. Когда художник возвратился, царь собрал всех мудрецов своих, искусных в науках физиогномики, и предложил им определить по облику характер Моисея, свойства, наклонности, привычки его, и в чем таится чудесная сила его.
– Государь! – ответили мудрецы, – облик этот принадлежит человеку жестокому, высокомерному, жадному к наживе, одержанному властолюбием и всеми пороками, какие существуют на свете.
Возмутили царя слова эти.
– Как! – воскликнул он. – Возможно ли, чтобы таким был человек, дивные подвиги которого гремят по всему миру?
Пошел спор между художником и мудрецами. Художник утверждал, что облик Моисея написан им вполне точно, а мудрецы настаивали, что натура Моисея определена ими по этому изображению безошибочно.
Мудрый царь Арабистана решил проверить, кто из спорящих прав, и лично отправился в стан Израилев.
При первом же взгляде царь убедился, что облик Моисея изображен художником безукоризненно. Войдя в шатер человека Божьего, преклонил царь колена, поклонился до земли и рассказал о споре между художником и мудрецами.
– Сначала, прежде чем я увидел лицо твое, – сказал царь, – я подумал: должно быть, художник плохо написал облик твой, ибо мудрецы мои в науке физиогномике люди весьма опытные: ныне же убеждаюсь, что это люди совершенно ничтожные, и суетна и ничтожна мудрость их.
– Нет, – ответил Моисей, – это не так: и художник, и физиогномисты люди весьма искусные; и тот, и другие правы. Да будет ведомо тебе, что все пороки, о которых говорили мудрецы, действительно присвоены были мне от природы, и быть может – еще в большей степени, нежели это определено ими по облику моему.