Поселок Мраморного карьера
Маршрут проложен по средней, самой высокой линии хребта, он не взбирается на вершины сопок, которые тут, как правило, превышают высоту шестьсот метров над уровнем моря. Иногда лыжня спускается на седло довольно низко, а потом снова взбирается на очередное поднятие. Наиболее длинный подъем находится в массиве горного комплекса Черная сопка. На обратной дороге здесь, очевидно, будет самый большой и самый крутой спуск на седло перевала с Кузнецовского плато на речку Базаиху, в Учасовенный лог. Кстати, в этом месте можно повернуть на город, вниз к заводскому профилакторию, к Кузнецово, к Лукиной и далее на Черемушки или на Зыково - в обход подъема на Каратаг.
Длина маршрута по Торгашинскому хребту от Мокрого лога до Зыково с учетом коэффициента извилистости лыжни достигает сорока километров. Соответственно от других логов - меньше. Например, по Романову логу и его верхнему развилку Дядину логу маршрут составит около пятнадцати-двадцати километров.
От Маганска по Базаихе
В течение зимы - только от случая к случаю, а к весне уже более или менее систематически - совершаются самостоятельные, неорганизованные переходы по Базаихе от Маганска до конечной остановки автобуса тридцать девятого маршрута. Этот переход подробно описан в разделе "Восточный район". Однако для лыжных переходов нужны кое-какие замечания. Такой переход, если не знаешь, имеется ли лыжня, лучше делать группой, способной пробить лыжню в случае необходимости. Маршрут длинный, он рассчитан на опытных, тренированных лыжников. Его длина составляет до восьмидесяти километров. С маршрута можно сойти по тем же запасным вариантам, которые уже были указаны в этой главе.
На самой Базаихе бывают наледи, иногда чуть прикрытые снежным покровом, бывают и полыньи, тоже иногда закрытые корочкой снега, настом. Идти нужно осмотрительно!
Мы рассказали только о некоторых, наиболее популярных лыжных маршрутах вокруг города. Есть, конечно, и другие трассы. Скажем, лыжники группы здоровья "Красмашевец" совершают свои переходы от Маганска в сторону Маны, иногда обходя по периметру заповедник "Столбы" (двухдневный переход с ночевкой в полевых условиях).
Есть лыжные маршруты и по урочищам в районе устья реки Маны, по Малой Слизневой, по Фокиной речке, по правобережной Заречной Листвянке и другим местам. Есть лыжники, которые ходят в районе водораздела Оби и Енисея. В общем, выбор богат. Каждый может найти для себя любую трассу, излюбленный район, чтобы путешествовать себе на здоровье.
Изба на Болгаше
Хочу напомнить некоторые правила поведения на лыжне, которые необходимо соблюдать неукоснительно.
- Уступи лыжню обгоняющему тебя или двигающемуся с горы.
- Пропусти лыжника, идущего тебе навстречу, слева от себя, уступи ему левую лыжню.
- Если на трассе две лыжни, идущие параллельно, иди по правой.
- Не мешай участникам соревнований, не ходи по лыжне, не пересекай путь спортсменам, не отвлекай их внимания.
- Располагаясь отдыхать или разговаривая со встречным, отойди в сторону, не занимай трассу. Убирай с лыжни посторонние предметы: палки, обломки лыж, ветки, сучья - они источник повышенной опасности, особенно на спусках.
- Будь внимателен, особенно на подъемах и спусках.
- Будь готов оказать помощь другому, если он в ней нуждается, тогда и ты вправе обратиться за помощью, когда она тебе потребуется.
В заключение рассказа о лыжных походах хочется поведать одну историю.
Шла когда-то по окраинам большого таежного заповедника хорошая лыжня. Бежала она по тайге, по горам, по долинам нетронутых речек, круто взбиралась на высоты и полого падала в низины. То березовая роща, чистая и ясная, то густой мрачноватый ельник, то полянка со стожком пахучего сена, огороженного остожьем, то прозрачный бор с золотистыми стволами солнечных сосен, то приречные заросли седого от инея ивняка. Сто лет ходи - не наскучит. И ходили - из воскресенья в воскресенье. Не одну пару лыж тут приломали, не одни ботинки стерли.
Всегда в одно и то же время, в одном и том же месте собирались мы на обед. Место было глухим, затишным: узкая долина небольшой речки Беркутянки. Над речкой высоко вздымаются крутые склоны, поросшие частым лесом, а в долинке - кряжистые старые сосны. Снег лежал по пояс - заветерье. Уютно тут было, тихо и тепло. Сушняку тоже хватало, дровяной проблемы просто не существовало.
Обеды эти, надо сказать, стали для нас настоящим праздником, клубом любителей природы. На обед собиралось человек шесть-десять. Всегда одни и те же люди. Редко приходил к нам новичок. Его непременно представлял кто-нибудь из старых лыжников, так повелось. Ходили мы по тайге не скопом, по одному, по два, реже - по три-четыре человека.
Кто приходил первым, чистил снег, готовил дрова, разжигал костер. Приходишь вот так к стоянке, снимаешь лыжи, ставишь их в стороне. Тихо и полутемно в зимнем лесу, в закрытой для всех ветров таежной долине. Даже когда гудит над тайгой пурга, тут тихо и безмятежно, мирно и уединенно. Только сыплется из тусклого серебряного неба белая холодная мука и воет где-то высоко-высоко немирный буран.
Неторопливо разыскиваешь в тайниках топор, лопату, ведра, чистишь снег, готовишь дрова, ставишь таган, навешиваешь на него ведра со снегом. И вот уже горит веселый костерок… А вокруг холодный покой зимы, глубочайшая тишина. Только снег похрустывает под ботинками. И вдруг - откуда-то с ближней ветки раздается такое весеннее: фьють! фьють!
Ага! Вот и наши гости-хозяева пожаловали. Здравствуйте, таежницы! Целая стайка синичек и поползней расселась по веткам и будто бы занимается своим делом, будто нет у них к нам никакого интереса. А сами все ждут, поглядывают, что мы им принесли, чем их обрадуем.
Почти всю зиму безмолвен птичий табор, нет у него голоса, помалкивает. Должно быть, боятся птички свое певчее горлышко застудить. А к весне вдруг прорежется у птах светлый мелодичный посвист. И всегда голубые поползни первыми начинают весеннюю песенку. Она у них простенькая, вся из одной нотки: фьють да фьють.
Но зато какая ласковая, какая весенняя эта нота. Услышишь и обрадуешься: братцы мои, дело-то к весне пошло!
Поползней в стае немного - пять-шесть. Но они смелее синиц, проворней, ловчей. Они первыми стали брать корм прямо из рук, первыми сели на плечи и на головы. Только несколько недель спустя с этим "страшным делом" освоились синички - московки и гаички, которых было по шесть-восемь в смешанной стае. В середине зимы к лесной компании присоединилась и пара больших синиц.
Гаички и московки перепархивают с дерева на дерево, поползни ходят по стволу красной сосны вверх и вниз, что-то собирают, а то и делают вид, что собирают. Мы притворяемся минуту-другую, что совсем не замечаем птичек. И снова вдруг тревожащее: фьють! Понятно: чего-де это вы, братцы, никакого внимания? А ну-ка, распаковывайте свои рюкзачки, добывайте оттуда хлебные крошки и все другое, что там для нас припасли…
Шагающее дерево
Был среди нас один человек. Мишей его звали. Роста небольшого, но жилистый такой, мускулистый, крепкий и по-настоящему добрый. Была у него и странность, хобби, что ли? - он никого не допускал до таежной кухни, сам варил борщи, сам заваривал чай. Говорят, служил он на флоте и был там классным коком, да не где-нибудь в экипаже, а у самого адмирала. Наш адмиральский кок и стал первым, кого безоговорочно признали птицы за своего. К нему сел на плечи поползень, у него стали брать синицы корм из рук. И только уж потом установился прямой контакт пернатых с нами. И что еще интересно: в первые годы ни одна птаха не брала корм из рук новичка, не садилась на плечи к нему. Выходит, вся стая знала каждого из нас в лицо!
Впрочем, мы к концу первой зимы тоже многих из птиц стали различать по поведению, по характерам. У них и в самом деле, как у людей, были характеры. Одни - настырны, напористы, даже агрессивны. Ухватит иная пташка лакомый кусочек, а другая ей его съесть не даст, преследует, пока не отберет. Другие, наоборот, покладисты - что перепадет, то и ладно. Московки да гаички попроще: достанется им что-нибудь, они тут же все и съедят. Зачем на потом откладывать! А поползни похитрей да позапасливей: наелись, не наелись, а кое-что непременно надо и в тайник унести, впрок спрятать.