Вполне уверенный в победе над краснокожими, дон Бартас все-таки счел необходимым предупредить об ожидавшем его нападении, чтобы остальные плантаторы не были бы застигнуты индейцами врасплох. Письмо коменданту дон Мельхиор закончил извещением о том, что аббат Поль-Мишель находится в его имении, где пробудет несколько дней, так как он, дон Мельхиор, не считает, ввиду надвигающихся обстоятельств, возможным отправить священника обратно в Кастровилл.
Вслед за отъездом Педрильо, не теряя ни минуты, дон Бартас занялся приготовлениями к достойному приему краснокожих гостей.
Около десяти часов утра аббат Поль-Мишель встал совершенно бодрым и отправился завтракать вместе с дамами. Цветущий вид Флоры привел его в самое лучшее расположение духа; видя, что в его присутствии здесь нет никакой необходимости, аббат выразил намерение немедленно отправиться обратно в Кастровилл, где, по его словам, у него было назначено свидание. Однако, когда донья Хуана и Флора рассказали ему об угрожавшей им всем опасности, причем девочка начала умолять его не покидать их, миссионер, хоть и не сразу, но отказался от намерения уехать.
— Раз дело идет об опасности, я не покину вас! — воскликнул он.
Флора бросилась ему на шею, радостно крича:
— Я так и знала, так и знала!
— Мне, однако, — сказал аббат, — необходимо отправить кого-нибудь в Кастровилл с письмом о том, что я не могу вернуться.
— Не беспокойтесь об этом, сеньор падре, — поспешно вмешалась Флора. — Папочка уже три часа тому назад послал туда Педрильо, и он, верно, скоро вернется.
— В таком случае, — произнес миссионер, улыбнувшись, — вижу, что волей-неволей должен остаться у вас в плену.
— Мы постараемся сделать этот плен для вас приятным! — заметила донья Хуана.
Около полудня к усадьбе со всех сторон начали собираться нагруженные повозки, и к четырем часам все доставленное с полей было убрано в кладовые.
Около пяти часов вернулись Карденио и оба управляющих в сопровождении толпы вооруженных пеонов и вакерос.
Усадьба превратилась в настоящую крепость. Дон Мельхиор ожидал нападения с полным спокойствием, вполне уверенный в успехе.
Около семи часов вечера, то есть перед самым закатом солнца, в степи показались два всадника, которые галопом скакали к дому дона Бартаса.
Один из них был Педрильо, в другом аббат с удивлением узнал того самого незнакомца, который накануне явился в приходский дом в компании с майором Эдвардом Струмом и настойчиво просил у него аудиенции.
Глава VIII. КАК ПРОИЗОШЛО НАПАДЕНИЕ НА ДОМ ДОНА БАРТАСА И КАКОВЫ БЫЛИ ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Через несколько минут Педрильо и незнакомец въехали во двор, причем последний быстро соскочил с лошади и, сняв шляпу, подошел к дону Мельхиору, который со всем своим семейством вышел навстречу гостю.
Приезжий почтительно поклонился и проговорил:
— Простите, сеньор, что я осмелился явиться сюда, не будучи знаком с вами!
— Очень рад видеть вас здесь, сеньор, — с изысканной вежливостью отвечал дон Мельхиор. — Жалею только, что вы застаете нас в весьма тяжелую минуту. Но прошу вас, будьте у нас как дома. Гость — Божий посланник, и своим приездом вы доставляете всем нам большое удовольствие.
— Сеньор, совсем недавно по весьма важным делам я прибыл в эти места. Мне необходимо как можно скорее получить аудиенцию у сеньора аббата Поля-Мишеля. Сегодня утром, когда приехал ваш слуга, я был у губернатора и, услышав, что господин аббат пробудет здесь довольно долго, решился вопреки приличиям сам отправиться сюда, надеясь, между прочим, что мое присутствие может быть вам полезным в настоящих обстоятельствах.
— Повторяю еще раз, сеньор, — отвечал дон Бартас, — я очень рад с вами познакомиться, и чем долее вы пробудете здесь, тем нам будет приятнее.