Поверьте, если бы потребовалась моя помощь, я выступил бы на вашу защиту.
— Вы, милостивый государь, видите, что это было совершенно излишне. Господин комендант и сам сознает свою вину передо мной.
— Да, да, — проворчал майор, в эту минуту походивший на собаку, которой только что надели намордник. — Я вел себя как ирландская скотина, а не как истинный американец.
К чести майора надо сказать, что, хотя он и был чистокровным янки, то есть пьяницей, невежей и грубияном, вместе с тем он обладал некоторыми хорошими качествами: у него было честное сердце и при умелом обращении он оказывался добродушнейшим человеком.
— Слушаю вас, милостивый государь! — продолжал миссионер.
— Видите ли в чем дело, сеньор падре, — заговорил незнакомец. — Всего два часа тому назад я приехал из Галвестона и привез очень важные письма, которые хотел бы передать вам и вместе с этим попросить у вас маленькую аудиенцию. Мне нужно просить вашего совета и помощи в очень серьезных делах, которые касаются лично меня. Вот почему, господин аббат, я решился, несмотря на столь поздний час, просить майора Струма проводить меня сюда и представить вам. Мог ли я предполагать, что это даст повод к скандальной сцене? Иначе, конечно, я отложил бы свой визит до завтра и представился бы сам!
— Хм, хм, — проворчал майор, — лежачего не бьют! Сознаюсь, я вел себя как ирландская скотина… Кажется, теперь господин аббат ничего больше не может от меня требовать.
— Хорошо, хорошо, господин майор. Не будем ворошить былое.
— Будьте добры, сеньор падре, — вновь заговорил незнакомец. — Ответьте, пожалуйста, сможете ли вы исполнить теперь мою просьбу?
— Сожалею, милостивый государь, но сейчас никак не могу уделить вам внимания. Вы уже слышали, у меня спешное дело. Я должен немедля отправиться в дорогу.
— Да-да, поезжайте, аббат, — вставил комендант. — Хм, тьфу… Кажется, я вас уже не задерживаю. А все-таки у вас крепкие кулаки.
— Милостивый государь, — улыбнулся священник незнакомцу, — я надеюсь вернуться назад поутру и тогда буду к вашим услугам.
— Бесконечно вам благодарен, падре, — проговорил, кланяясь, незнакомец.
— Хорошо все, что хорошо кончается, — сказал майор. — Однако и нам пора отправляться восвояси. А все-таки вы, хотя и сыграли со мной злую шутку, славный малый. Кулаки-то у вас крепкие. Черт подери! Ну да я еще отомщу вам!
— Вы собираетесь, майор, мстить мне? — проговорил, пряча улыбку, священник.
— Ну да уж вы увидите… хм, тьфу. Спокойной ночи, аббат… Черт!.. Прощайте, тьфу, хм, хм.
Глава IV. ПОЯВЛЕНИЕ ПЛАМЕННОГО СЕРДЦА
Владения дона Мельхиора находились, как мы уже говорили, всего в двух лье от огромной пустынной территории, заселенной исключительно индейскими племенами. Здесь они совершенно свободно охотились и воевали друг с другом, лишь изредка сталкиваясь с белыми охотниками, забредавшими сюда даже из Канады.
Владение дона Бартаса было весьма обширно и простиралось по берегам реки Нуэсес на многие лье. Оно состояло из густых лесов, лишь кое-где уступавших место роскошным, никогда и никем не скашивавшимся лугам, поросшим травой высотой шесть — восемь футов. На лугах паслись огромные стада почти одичавших на воле лошадей и быков под надзором вакерос, то есть пастухов.
Там и сям под защитой утесов и холмов виднелись ранчо и хижины работников плантатора. Около них располагались громадные поля кофе, сахарного тростника, бахчи с арбузами и дынями, посадки хлопчатника. На этом как бы заканчивалось вмешательство человека в естественную жизнь. Дальше начиналась первозданная природа, дававшая приют оленям, ланям, антилопам, там паслись бизоны, рыскали койоты — красные волки прерий, — ягуары, пантеры и даже медведи.