Иннес Хэммонд - Исчезнувший фрегат стр 6.

Он продолжил, не дожидаясь ответа:

- Взгляните вот. Как раз на тот случай, если вы будете сомневаться, я взял с собой, чтобы показать вам.

Засунув левую руку во внутренний карман пиджака, он вытащил пачку газетных вырезок. Он чуть ли не швырнул их на стол.

- Вот. Там даже есть фото чека крупным планом. Смотрите, что там написано, - один миллион двести тридцать шесть тысяч фунтов семнадцать пенсов. Только имейте в виду, меня интересуют лишь поиски, но не реставрация.

Адмирал кивнул:

- Разумеется, мы это понимаем. Кроме того, я уверен, что, когда мы будем располагать всесторонней оценкой состояния судна и его останки будут помещены в подходящий порт, в сборе необходимой суммы после нашего обращения трудностей не возникнет.

- Миссис Сандерби составила меморандум…

Голос Веллингтона затих под ставшим вдруг ледяным взглядом серых глаз адмирала.

- Меморандум - это другое, Виктор. Мистеру Уорду требуются гарантии того, что его обязанности заканчиваются в тот момент, когда останки корабля прибудут, скажем, в Порт-Стэнли или даже в Грютвикен в Южной Георгии. Так же как и мы должны быть уверены, прежде чем обещать свою поддержку проекту, что мистер Уорд правильно представляет себе порядок расходов. А также риски, - прибавил он, вновь оборачиваясь к Уорду. - Эти вопросы мы должны прояснить на нашей встрече. Теперь…

Он устремил пристальный взгляд на шотландца.

- С вашего позволения, задам вам несколько вопросов: насколько я понимаю, точнее…

Адмирал мельком глянул на листок бумаги, лежащий перед ним на столе.

- …как вы дали понять миссис Сандерби, вы готовы выделить до половины той суммы, что вы выиграли на футбольном почтовом тотализаторе, на поиски и возвращение застрявшего во льдах корабля, и, помимо получения консультации о типе судна, подходящего для поисков, и составе экипажа, единственное условие, которое вы выдвигаете, состоит в том, что, независимо от обстоятельств, вы должны быть включены в поисковую команду. Иными словами, вы покупаете себе место в экспедиции. Правильно?

- Да, но вы должны понять…

- Одну минуту.

Адмирал поднял руку.

- У вас есть физический изъян, и я с вами буду говорить начистоту как морской офицер. Полагаю, было бы честным по отношению к остальным, кто будет с вами рисковать своими жизнями на краю шельфового ледника, где льды не тают в течение всего года, если бы вы пересмотрели поставленное вами условие…

- Нет! - взорвался он и, пристально глядя на адмирала, навис над столом, сжав левый кулак с такой силой, что на нем вздулись бугры мышц. - Это именно то, чего я хочу. Понимаете, мне немного повезло. Я выиграл на тотализаторе, получил этот огромный чек, черт его побери, и теперь мой дом завален просительными письмами. Почтальоны приносят мне их полными сумками, все эти профессиональные попрошайки пытаются всунуть свои рыла в дармовое корыто, и по телефону звонят, толпы ни на что не годных негодяев, половина всех бездельников и чудаков всей Британии. Первым делом я приобрел мусоросжигательную печку. Я сжег кучу этих писем на заднем дворе. Я знаю, чего хочу, поймите. Я здесь, потому что обращался в Молодежный клуб моряков, когда-то я ходил под парусом на одном их корабле, и они посоветовали мне связаться со Всемирным корабельным обществом.

Слова лились из него потоком, будто рухнула плотина.

- Сам по себе корабль меня не интересует. Главное - это волнение, ощущение чего-то значительного, ради чего стоит потратить время. Хочется, чтобы было за что бороться, ради чего не жалко пройти под парусами полмира. А потом…

Он обернулся, неожиданно улыбнувшись, и его глаза засияли.

- Потом я увидел объявление миссис Сандерби в каком-то журнале для яхтсменов. Она искала людей для поисков корабля в Антарктике, людей, которые смогли бы взять на себя путевые расходы и оплатить экспедицию в складчину. Вот поэтому я и здесь.

Уорд повернулся лицом к адмиралу.

- Таковы мои условия. Если я финансирую экспедицию, то я должен быть в числе ее участников. Это понятно?

За столом воцарилась тишина. Молодой шотландец и седовласый адмирал сверлили друг друга взглядами. Наконец адмирал произнес совсем тихим голосом:

- Я никогда не бывал в Антарктике, но курсантом был на учениях в Арктике. Мы тогда застряли во льдах на две недели. Я знаю, что это такое. А вы нет. Хорошая физическая форма имеет решающее значение. И если мы поддержим экспедицию миссис Сандерби…

- Мою экспедицию, - резко оборвал его Уорд. - Если я плачу за нее, значит, это моя экспедиция. Антарктическая поисковая экспедиция Айана Уорда. Вот так она будет называться.

Он неожиданно осклабился.

- Вы уже заняли свое место в истории, сэр. Я тоже хочу. Даже если это будет стоить мне жизни. Вот так.

- А если это будет стоить жизней остальным?

Адмирал замолчал, сурово глядя на Уорда.

- Как тогда вы на это будете смотреть?

Затем он прибавил, веско чеканя каждое слово:

- Я не могу согласиться на поддержку экспедиции, обремененной чьей-либо инвалидностью.

- Вы это имеете в виду? - спросил Уорд, похлопав себя по правой руке, одетой в перчатку.

- Да, я именно это и имею в виду.

- И это ваше единственное возражение?

Лицо Уорда раскраснелось.

- Вы собираетесь загубить все дело только из-за моего участия в нем, не имея ни малейшего представления о том, на что способна несчастная рука, которой наградил меня Господь, даже не потрудившись проверить это?

Он выбрался со своего места и, обойдя стол, подошел к Виктору Веллингтону, сидевшему напротив адмирала.

- Подвиньтесь, пожалуйста.

Взяв заместителя директора за плечо одетой в перчатку рукой, он отодвинул его в сторону. Затем, пригибаясь, чтобы не удариться головой о потолочные балки, он стащил с себя пиджак и втиснул свое громоздкое тело в освобожденное для него пространство.

- Отлично.

Он закатил рукав рубахи, обнажая морщинистую руку, напоминающую птичью лапу, настолько высоко расположенную, что запястье и локоть, казалось, представляли одно целое. Сустав терялся под бугрящимися ниже плеча мускулами. Пальцы руки были пристегнуты к пластиковой рукояти, соединенной с искусственной ладонью блестящим металлическим стержнем.

- Теперь беритесь за мою искусственную лапу, и мы ее испытаем, вы и я, и я ставлю пять фунтов на то, что вы меня не одолеете.

Адмирал медлил, уставившись на иссушенное подобие руки и на обтянутые кожей перчатки пальцы, раскрывшиеся, чтобы сжать его ладонь. Медленно, будто против собственной воли, он кивнул, протянул руку и обхватил протез, сморщившись, когда стальные пальцы сжали его живую плоть.

- Если так слишком неудобно, я могу скинуть протез, и вы испытаете хват моей клешни. Но тогда, естественно, локти будут не на столе.

- Нет, мы попробуем так. Я видел и раньше искусственные конечности, и мне было всегда интересно проверить их в действии.

Теперь он улыбался.

- Не занимался этим с тех пор, как был курсантом.

Он поставил локоть на стол.

- Скажете, когда будете готовы.

Уорд утвердил свой собственный локоть-запястье причудливой формы, мышцы над ним вздулись, когда он произнес:

- О’кей, начнем.

Их сосредоточенные лица напряглись, руки буквально задрожали от усилия. Театральность происходящего граничила с нелепостью: судьба экспедиции в Антарктику зависела от исхода состязания. Уорд производил впечатление актера, играющего привычную роль, и я понял, что он проделывал это и раньше, что-то вроде фокуса для вечеринок. Он сам собой любовался, это было видно по выражению его лица. Адмирал тоже по-своему красовался. Социально, возможно, и политически между ними зияла пропасть, но в их характерах было нечто удивительно схожее. Вот так, лицом к лицу, со вздувшимися мускулами и пульсирующими жилами, сцепив здоровую руку с одетым в кожу перчатки стальным протезом, они были похожи на гладиаторов, еще чуть-чуть, и послышались бы крики разгоряченной толпы.

А потом все закончилось в мгновение ока. Адмирал всем телом завалился набок вслед за своей рукой, тут же прижатой к столу.

Уорд разжал пальцы на искусственном предплечье, и перчатка освободила ладонь адмирала.

- Хотите испытать ее без этой штуковины?

Металлический протез с резким стуком свалился на стол.

- Только придется стоя, со свободными локтями, как вы понимаете.

Разминая пальцы, адмирал отрицательно покачал головой.

- Я таким родился, - сказал Уорд почти извиняющимся тоном. - Мне пришлось учиться жить с этим с тех пор, как я был выброшен в этот грешный мир. Постепенно я развил мышцы достаточно, чтобы здесь появилась изрядная сила.

Он хлопнул себя по плечу, поднимаясь на ноги.

- Я даже получил черный пояс. Каратэ.

Уорд надел пиджак.

- Я развеял ваши сомнения, или вы хотите, чтобы я взобрался наверх по вантам "Катти Сарк" или что-нибудь другое в этом роде?

Адмирал хохотнул.

- Не надо. Полагаю, мои возражения решительно пресечены.

Он обернулся к миссис Сандерби:

- Что там с командой? Я так понимаю, у вас есть на этот счет кое-какие соображения.

Она кивнула, вытаскивая еще одну тетрадь из своего портфеля.

- Я связалась с людьми, организаторами регаты "Уитбред", с Королевской ассоциацией яхтсменов, Ассоциацией школ парусного спорта и Королевским клубом океанских гонок. Изучив краткие биографические сведения более чем сотни кандидатур, я оставила в списке около двадцати человек, которые могут располагать свободным временем и имеют склонность принимать участие в подобного рода экспедициях. В конце концов из них я отобрала семь наиболее подходящих.