Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
По преданию, Эшмун родился в Берите как простой смертный. Он рос смелым юношей и с детства любил наблюдать за дикими животными. Повзрослев, он стал охотником и превратился в статного юношу, такого красивого, что Астарта влюбилась в него с первого взгляда. Эшмун охотился на зверей в горах Ливана. Астарта всячески мешала его промыслу. Она постоянно ходила за ним следом, надеясь вызвать у Эшмуна ответное чувство, однако тот оставался равнодушным к богине, сторонился ее. Однажды, не выдержав назойливых притязаний Астарты, Эшмун пустился в бегство, но, увидев, что богиня проворнее и избежать встречи с ней невозможно, ударил себя топором и умер. Астарта, раскаявшись, вернула юношу к жизни своим животворящим теплом и сделала его богом, чтобы в приятных беседах проводить с ним досуг.Мои сладкие грезы были прерваны самым прозаическим образом. На пути нашего автопробега по бездорожью появились непредвиденные препятствия. Несколько ливанских строителей с помощью экскаватора рыли котлован и грузили землю на самосвалы. Я обреченно поник головой. Но тут ливанцы сделали маленький перерыв, отогнали экскаватор с дороги, и, о чудо, через пять минут мы въехали на окраину селения Бустан аш-Шейх, что означает в переводе "сад старика". Название говорящее, так как местность эта буквально утопала в апельсиновых садах. Вот так, испытывая лишние трудности, вместо того, чтобы довериться путеводителю, мы приблизились к конечной цели нашего путешествия.
В гостях у финикийских богов
Храмовый комплекс Эшмуна занимал господствующее положение на местности, возвышаясь над правым берегом реки Эль-Авали. Крутой откос к долине реки был разделен террасами, частично вырубленными в теле самого склона.
Пройдя сквозь железные ворота (слава Богу, они были не на замке), я двинулся в сторону римской дороги, по одну сторону от которой на месте колонн оставались лишь основания. Вторая сторона была свободна от чего-либо и открывала возможность обратить внимание на древний комплекс. Его начало было положено в седьмом веке до нашей эры. В пятом веке сидонский царь Эшмуназзар значительно расширил его и построил несколько новых храмов, о чем свидетельствует надпись на его саркофаге, выставленном в Лувре.
"Я, Эшмуназзар, царь сидонян… и моя мать Амаштарт, жрица Астарты, владычицы нашей… (мы те), кто строил храмы богам – храм Астарте в земле моря, Сидоне, и поселили там Астарту… И построили храм Эшмуну, святилище Ен Йидлал на горе и поселили его (там)… И мы построили храмы для богов сидонян в Сидоне, земле моря, один храм Балу Сидона и один храм "Астарте, имя Бала".
Главное место в пантеоне божеств Сидона занимала богиня Астарта, поэтому ее храм назван первым. Астарта Сидонская, так же как и ее тирская и библосская сестры, считалась богиней плодородия. В Тире и Сидоне ее чтили в виде камня различной формы, провозимого во время торжеств на троне, установленном на специальной тележке. Есть мнение, что эта традиция связан с падением метеоритов: Филон Библосскийупоминает в своих трудах историю об упавшем с неба камне, который нашла Астарта.
У начала дороги я заметил тропинку, ведущую к ступеням, которые поднимались по небольшому склону. Над ним возвышались величественные руины храма Эшмуна, о котором шла речь в луврской надписи. Первым делом я взобрался на холм. От храма остались могучие стены, сложенные из огромных плит, длиной метра по два и высотой с полметра. Вдоль лестницы и дальше выше по склону я увидел расставленные по аккуратной цепочке емкости для воды в виде современных пластмассовых бидонов. Кто и зачем их расставил – непонятно. Спросить не у кого, так как кроме меня и Ильяса вокруг никого. Может, местные жители наполняют их и оставляют, чтобы в потом поливать виноградники теплой водой, нагревшейся на солнце.
Мне вспомнилось, что в горах, выше храмового комплекса, бил родник, который царь Эмуназзар называл "Ен Йидлал", что в переводе с финикийского означало – "источник на горе". Вода из родника по подземному каналу поступала в Сидон. Говорят, что и сейчас жители города иногда используют эту рукотворную подземную реку. Среди развалин храмового комплекса можно найти остатки свинцовых труб, которые подводили воду к римским виллам, расположенным поблизости. Остатки этих вилл с прекрасными мозаичными полами хорошо были видны с вершины холма. "Их хозяева обладали неплохим вкусом, раз разместили свое жилье в таком необычном месте", – подумал я.
У подножия холма, ниже святилища Эшмуна, находились руины храма Астарты. Удивительно, что главная богиня Сидона разместилась у ног своего возлюбленного. Я спускался с холма не по парадной лестнице, а напрямик, держась за выступы стен, обдирая коленки и хватаясь, в качестве помощи, за проросшие сквозь стены стебли растений. Было понятно, что жители окрестных сел "по кусочкам" разбирали древние сооружения храма для собственных нужд в течение нескольких столетий. Но я надеялся, что все же смогу найти что-нибудь интересное. С одной стороны, я чувствовал себя первооткрывателем неизведанного, а с другой – ощущал гостем финикийских богов. Как мальчишка лазил я по развалинам, восхищаясь каждой самой маленькой малости. Какой-нибудь обломок фриза с орнаментом или кусок колонны приводили меня в такой трепетный восторг, будто я держал в руках как минимум золотую тиару царя Эшмуназзара.
Каково же было мое изумление, когда у стены, примыкавшей к подножию холма, я увидел каменный трон Астарты, а рядом охраняющих его львов. Один из них, слева, был очень маленьким, едва заметным в густых зарослях травы. По описаниям в научных источниках я знал, что еще совсем недавно по обеим сторонам трона восседали два египетских сфинкса. Куда они подевались? Возможно, их увезли в музей, а, может быть, разбили какие-нибудь варвары? Трон располагался на древней плите с плохо просматривавшейся, не то надписью, не то орнаментом. Слева на стене – едва заметный барельеф, на котором можно различить сцену поимки петуха – традиционной жертвы богу-врачевателю Асклепию, сыну Аполлона и нимфы Корониды. Кстати, Эшмуна можно считать прообразом этого греческого бога. Даже священное животное финикийца Эшмуна – змея, изображавшаяся на шесте – перекочевала к греческому Асклепию, потом к римскому богу Эскулапу, и, в конце концов, стала всеобщим символом медицины. На прощанье я снова взобрался на холм и еще раз окинул взглядом величественные руины. Спускался уже по лестнице для процессий, которая имела для меня символический смысл, связывая прошлое с настоящим. Я знал, что популярность финикийского бога была настолько велика, что даже после введения христианства, когда Эшмуну было запрещено поклоняться, храм еще долго манил тысячи паломников, которые в надежде на выздоровление оставляли здесь статуэтки-подношения с написанными на них именами.
Знаменательно, что согласно поздней финикийской легенде именно Эшмун оживил главного бога Тира Мелькарта, погибшего в схватке с чудовищем Тифоном. Теперь меня ждал этот самый южный финикийский город Ливана.
Часть II. В поисках загадочной Финикии
Вступление
Убедившись, что материальные свидетельства жизни и деятельности финикийцев, из-за их недостаточной сохранности, не смогут дать читателю полного представления о Финикии, а архивы финикийских царей уничтожены войнами и пожарами, я обратился к источникам других народов, сообщавших сведения о Финикии. Это, в основном, древнегреческие и древнеримские авторы, архивы египетского фараона Эхнатона в Телль эль Амарне и другие источники. Так была написана вторая часть книги – "В поисках загадочной Финикии". В вопросе происхождения финикийцев я не согласен с выводом некоторых ученых, что финикийцы являлись местным, автохтонным населением, всегда проживавшим на этой территории, и солидарен с мнением большей части ученых, которые полагают, что загадочный финикийский народ пришел на землю Ливана около шести тысяч лет назад. Откуда точно – никто не может сказать утвердительно, скорее всего, из равнинных территорий центральной Сирии. Пришельцы быстро освоились на новом месте. Они научились хорошо ловить рыбу, строить города и создавать быстроходные суда, извлекать из морских раковин с моллюсками пурпур и наносить его на ткань, выдувать из стекла красивую посуду, вырезать из кедра и слоновой кости украшения, добывать из недр земных редкие по тому времени драгоценные металлы и создавать из них предметы роскоши.
Боги покровительствовали этому народу… Скоро о нем узнали на всем Средиземноморье – от островов Кипр, Крит и Родос до побережья современных Греции, Италии, Франции, Испании и Северной Африки. Везде финикийцы – умелые мореходы, зодчие и купцы – устраивали свои поселения, занимаясь торговлей и ремеслами. Но главное их достижение в том, что они несли окружавшему их миру высокую культуру. Финикийцы первые в мире создали линейное письмо и алфавит, который потом заимствовали древние греки и другие народы, научили будущих европейцев многим ремеслам. Очень редко в литературе вы найдете мнение о том, что именно финикийцы внесли главный вклад в развитие и становление европейской культуры. Вторая часть книги восполнит некоторые пробелы в истории и будет подкреплена фактами, которые позволят по-новому взглянуть на вопрос взаимовлияния и взаимопроникновения культур древних народов.