Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Слова Ильяса немного разочаровали. Местный житель, которого он остановил, поведал, что справа от дороги находятся руины древней маронитской часовни, а рядом разграбленные могилы семи первых маронитских патриархов. О храме Адониса он ничего не знал. Но я не отчаивался. Опыт подсказывал мне, что древние христианские храмы Сирии и Ливана возводились из камней, взятых на развалинах античных храмов. Тем более в кладке стены часовни я заметил несколько камней голубоватого оттенка. Долго искать не пришлось. Слева от дороги, на расстоянии двадцати метров, я обнаружил развалины нескольких зданий. Часть из них сохранила участки глинобитных стен. Я знал, что в римское время здесь находился городок Иануа – это, видимо, и были его руины. Среди них за металлическим решетчатым забором я увидел величественные остатки здания прямоугольной формы, с неплохо сохранившимися стенами, выложенными из хорошо отесанного камня серовато-голубоватого цвета. Не было сомнений – передо мной во всей красе предстал храм Адониса. Или, как его называли местные жители – "Мар Джурджос азрак". Думаю, если бы мы спрашивали часовню "Святого Голубого Георгия", то нам его сразу бы показали. Видимо, языческое название – храм Адониса – уже стерлось из памяти людей. Что ни говори, а минуло с той поры около двух тысяч лет. Отсюда до Афки оставалось всего двенадцать километров, но это была самая сложная и длительная по времени часть маршрута. Дорога, словно извивающаяся змея, скользила по краю пропасти, то и дело, пытаясь опрокинуть нашу машину в бездну. Места были совершенно безлюдными, поэтому мы подолгу стояли на небольших развилках. Наградой за долготерпение были замечательные виды заснеженных гор.
У грота Адониса
Наконец мы оказались у конечной цели нашего путешествия. Сначала послышался рев водопада. Потом из-за поворота показался он сам, с мощной силой низвергающийся из грота. В нем в римское время было святилище Адониса. О том, что это исконно финикийский бог, говорит перевод его имени. На финикийском наречии "адон" – означает "господь", "господин". Напротив грота по другую сторону дороги – остатки храма Астарты. Разрушенный императором Константином Великим , он ненадолго был восстановлен при Юлиане Отступнике . Однако, десятки ленточек, привязанных к веткам старого дерева, растущего рядом, говорили о том, что Афка и сейчас священное место для христиан и мусульман. Первые ассоциирует его с Девой Марией, вторые – с некоей женщиной по имени Захра. И те, и другие совершают сюда паломничество, веря, что молитвами излечатся от болезней и бесплодия.
В молчании стояли мы у грота Адониса. По легенде в местах, где капала его кровь, распускались прекрасные анемоны.
Глава 4. Сидон – пурпурная столица
На машине времени сквозь призму веков
Наша машина мчит по автостраде на юг от Бейрута. Наконец сбывается моя давнишняя мечта. Я еду в библейский город Сидон, современную Сайду. Из Ветхого Завета известно, что Сидон был первенцем Ханаана, сына Хама, который, в свою очередь, был сыном знаменитого Ноя. Далее библейская жизнь Сидона воплотилась в городе, носящем его имя.
Жители Сидона, искусные мастера, камнетесы и плотники, принимали участие в строительстве храма Соломона, и храма, возведенного после возвращения евреев из вавилонского плена. Сидонские корабли бороздили просторы Средиземного моря, развозя в самые отдаленные уголки дорогую одежду, посуду, изделия ювелирных мастеров. Особой красотой отличались сидонянки, но только одна навеки вошла в историю. Это красавица Иезавель, дочь сидонского царя Итобаала, персонаж Ветхого Завета. Она вышла замуж за царя Ахава и пыталась ввести в Израильском царстве культ богини Астарты, которую почитала наравне с другим финикийским богом Балом. О красоте Сидона ходили легенды. И это несмотря на то, что, по крайней мере, дважды в своей истории он разрушался до основания. Около 1200 года до н. э. филистимлянами, входившими в состав "народов моря", а в VII в. до н. э. ассирийцами, царь которых Асархаддон при этом гордо изрек: "Я снес его стены и дома и сбросил в море…". Персидский путешественник Насир Хосров писал в XI веке о Сидоне: "Хорошо сложенные стены города имеют четверо ворот. Базары так нарядно разукрашены, что можно подумать: продавцы вот-вот ожидают в гости султана. Сады разбиты с таким вкусом, что могут удовлетворить каприз любого царя".
Город и сейчас славится своей красотой. Широкие проспекты, засаженные цветами и пальмами, соседствуют здесь с узкими улочками и средневековыми базарами.
Пурпурный холм Сидона
Первое, что бросается в глаза на подъезде к Сайде, это Морская крепость (Калаат аль Бахр). Крепость построена крестоносцами на крохотном островке, прикрывающем вход в Северную бухту – единственную из четырех гаваней древнего Сидона, не потерявшую свое назначение как место стоянки кораблей. Большинство исторических мест Сайды сосредоточено в районе этой гавани. Одно из них – холм из раковин, служивших источником добычи пурпурного красителя. В греческой легенде так сообщается об открытии свойств пурпура.
Финикийский бог Мелькарт, покровитель мореплавателей и главный бог Тира, соперника Сидона, как-то прогуливался вдоль средиземноморского побережья вместе со своей собакой и нимфой Тирос. Собака, резвясь на песке, нашла большую раковину и разгрызла ее. Мелькарт обратил внимание, что на песок из пасти его любимца закапала слюна, окрашенная в алый цвет. Бог собрал слюну и выкрасил ею платье и подарил своей супруге.
Чудодейственной силой источать пурпур обладают раковины двух видов Murex trunculos и Murex bandaris. Римский ученый и писатель Плиний Старший , автор "Естественной истории" донес до нас технологию этого производства. Из раковин извлекали моллюсков, потом давили их каменным прессом и выдерживали три дня под консервирующим слоем соли. Затем десять дней выпаривали в котлах на слабом огне, после чего опускали в котел ткань и сушили ее на солнце. Уже под действием солнечных лучей происходило волшебное преображение – она становилась пурпурной. Секрет окраски держали в тайне. Ноу-хау приносило финикийцам огромные барыши. Окрашенная в пурпур материя ценилась не только за красоту, но и за то, что не линяла при стирке и не выгорала на солнце, благодаря чему из нее выгодно было шить одежду для армейских подразделений. А что говорить о знаменитых модницах Древнего мира царице Савской, Семирамиде и Клеопатре? Ведь финикийские умельцы добивались самых разных оттенков тканей – от розового до лилового и фиолетового.
Пурпурная материя высшего качества ценилась буквально на вес золота. Во времена императора Диоклетиана высшая цена, которую давали за один фунт окрашенного шелка, достигала сто пятьдесят тысяч денариев, а твердая цена одного фунта золота в слитках составляла пятьдесят тысяч денариев. Теперь понятно, почему одежда из пурпура являлась привилегией царей, высшей знати, жрецов и богатых людей. Высокая цена объяснялась не только высоким спросом на изделие, но, и, в неменьшей степени, трудоемкостью его изготовления. Из килограмма жидкости красителя-сырца после выпаривания оставалось каких-нибудь шестьдесят граммов красящего вещества. В настоящее время очень немногое напоминает нам о древнем финикийском промысле пурпура, ведь большую часть отходов море уносило назад в свою пучину. Поэтому холм из остатков ракушек в самом центре Сайды стал естественным историческим памятником, популярным среди туристов. Покрытый слоем земли с расположенным на нем кладбищем, он дает ученым основание предположить, что в его недрах скрыто более двухсот тысяч кубических метров остатков ракушек. Его необычное расположение в непосредственной близости от древнего Акрополя Сидона делает понятным жалобы людей античного времени на надоедливый дурной запах, который исходил от мест пурпурных промыслов.