Всего за 349 руб. Купить полную версию
Вдруг он заметил тёмную фигуру коренастого охотника, который прятался за кустом и, пригнувшись, следил за тем, что делается на луговине.
В это время две девушки, держась за руки, выбежали на середину поляны и, перешептываясь между собою, со смехом подбежали к кусту. В ту же минуту из-за него выскочил коренастый охотник и, прежде чем они успели повернуться, схватил одну из девушек и вскинул её себе на плечо. Девушка громко завизжала и стала вырываться из цепких рук.
Уамма! Уамма! кричала она, и неподдельный ужас слышался в её крике. Люди, спасите! Тут чужие! Спасите Канду! Уамма! Уамма!
Охотник повернулся и быстро побежал со своей ношей, но не к посёлку, а в глубину леса.
Ао понял, что это не игра, а настоящее похищение.
Кровь бросилась ему в голову. В бешенстве ринулся он наперерез похитителю, и, прежде чем тот успел сообразить, Ао сунул ему под ноги своё копьё. Толстяк споткнулся и тяжело рухнул на землю.
Освобождённая Канда вихрем помчалась к посёлку, а её похититель со звериным рёвом вскочил на ноги и бросился бежать.
Ао настиг его и ударил копьём в правое плечо. Толстяк завыл раненым волком.
О-о! Ой! вопил он. Куолу убивают! Куолу!
Куолу! Откуда он взялся?
Тут только Ао сообразил, на кого напал он в сумраке леса. На самого колдуна!
Но вместо страха у него на уме было только одно бешеное желание ещё и ещё раз ударить обидчика Канды. Да и как можно бояться врага, кто бы он ни был, если тот трусливо убегает с поля битвы!
Тут только Ао сообразил, на кого напал он в сумраке леса. На самого колдуна!
Но вместо страха у него на уме было только одно бешеное желание ещё и ещё раз ударить обидчика Канды. Да и как можно бояться врага, кто бы он ни был, если тот трусливо убегает с поля битвы!
Всё же, услышав имя «Куолу», молодой охотник на миг задержался на месте, и Куолу успел юркнуть в кусты. С заячьей прытью промчался он к береговому обрыву, который оказался здесь очень близко. Недолго думая он кубарем скатился вниз по крутому склону, поднимая целое облако песка и пыли.
Ао остановился на краю и сверху погрозил копьём беглецу, который каким-то чудом ухитрился не свернуть себе шею и не переломать рёбра.
Выдра! крикнул Ао ему вслед самое презрительное слово, какое он знал.
Что снилось Ао
В эту ночь Ао долго не мог уснуть. Ему казалось, что горячий уголь из костра влетел ему в грудь. Там что-то загорелось и жжёт его огнём. В ушах всё ещё раздавался отчаянный крик Канды:
«Уамма! Уамма!»
Кровь кипела в нём, когда он вспоминал Куолу, его звериный вой, погоню за Куолу и свою неожиданную с ним схватку. Узнал ли его колдун в вечернем сумраке леса?
В его мозгу вспыхивали и гасли искры. Слов у него не было.
Поздно забылся он тяжёлой, беспокойной дремотой. В землянке было душно и тесно.
Вместе с Чернобурыми спали двадцать гостей охотников Красных Лисиц. Лежали все вповалку на оленьих шкурах.
Под утро ему приснилась Канда.
Он видел, будто она сидит в овраге, около ручья. Сидит так беспечно, не знает, что вот сейчас придёт Куолу и унесёт её.
Ао должен её спасти. Вот он уже спускается в овраг. Он торопится, бежит, он уже близко. Ао хочет приблизиться к Канде, но в этот момент огромный лохматый медведь выскакивает из-за кустов и становится между ними.
Медведь смотрит на него зловеще, становится на дыбы и идёт ему навстречу. Глаза у него хитрые и злые, как у Куолу.
Ао хочет бежать и не может. Ноги будто связаны. А чудовище всё ближе и ближе
Ао крикнул и проснулся. Весь он обливался потом, а сердце его стучало, как у птицы, зажатой в кулак.
Куолу! Это был Куолу!
Ао сделал усилие и сел на меховой подстилке. Дышать было трудно.
Кто-то ночью закрыл для тепла отдушину, и от этого в землянке ещё больше сгустился запах: чад очага и едкий дух сырых кож, содранных с убитых оленей.
Ао на коленях подполз к выходной дыре, отодвинул заслонку и вылез наружу. Здесь ночные страхи разлетелись, словно клочья дыма от ветра.
А, старая выдра! шептал он. Это ты приходил? Погоди!
Солнце ещё не всходило, но было где-то близко, за белым пологом тумана. Оттуда уже сияли его лучи и золотили светлые края облаков. Ао вздохнул полной грудью.
Крепкая молодая радость била в нём весёлым ключом. Жажда томила его. Пить жители посёлка ходили на дно оврага. Ао сбежал вниз и стал черпать горстью студёную воду.
Лесные свадьбы
С утра девушки начали готовиться к играм. Из мешков и сумок они вытаскивали лучшие наряды и украшения: летние безрукавки, расшитые разноцветными мехами, красивые ожерелья из раковинок и молоденьких хвойных шишек, бахрому из хвостов маленьких зверьков и из птичьих перьев.
Те, кому очень хотелось казаться покрасивее, привешивали к ушам костяные подвески. Другие румянили щёки оранжевой охрой или проводили красные полоски на лбу и на плечах.
Цакку нацепила на подбородок блестящий перламутровый кружок, вырезанный из раковины речной двустворки. Уже давно для этой цели в нижней губе её были сделаны две дырки. А чтобы они не зарастали, в них был продёрнут шнурочек, свитый из крепких волокон подорожника. В первое время губа болела, нарывала и гноилась. Было так больно, что Цакку потихоньку плакала. Но зато, когда рана зажила, она с гордостью поглядывала на своих подруг, у которых не хватало смелости сделать себе то же самое. Её круглое лицо сияло, когда она вышла на игры с драгоценным перламутром на подбородке. Она считала себя теперь первой красавицей посёлка.