Всего за 220 руб. Купить полную версию
Вернувшись в начале лета 1289 г. из ханской ставки, князья поспешили исполнить повеление хана. Сам Ахмат отсутствовал, выехав в ставку Ногая. Олег и Святослав вместе с посланцами Телебуги ворвались в Ахматовы слободы и опустошили их, вернув своих людей в собственные вотчины и заодно захватив богатую добычу. Узнав о том, Ахмат оклеветал князей перед Ногаем, представив дело так, будто Олег и Святослав выступили не против злоупотреблений баскака, имея на то санкцию хана, а взбунтовались против самой татарской власти. Так, коварством Ахмата, объясняет дальнейшие события летописец. Однако на деле Ногай, вероятно, увидел в действиях князей еще один шаг Телебуги в борьбе против него. Согласно принятой в Орде практике, он призвал "виновных" на суд к своему двору. Ногай пользовался исключительным правом охоты на лебедей в заповедных местах Рыльско-Воргольского княжества. Каждый год в конце лета туда отправлялись его сокольники; через них и посоветовал Ахмат передать князьям требование явиться на суд. Отказавшись от переданного приглашения, князь явно продемонстрировал бы свою нелояльность по отношению к сюзерену.
В октябре 1289 г. сокольники вернулись к Ногаю, и привезли с собой отказ князя. Олег не желал ехать судиться к темнику после того, как выиграл суд у самого хана. Непокорство рыльского владетеля вызвало негодование Ногая, и против него была послана карательная рать, вместе с которой отправился и сам баскак. Князья со своими малыми дружинами были не в силах противостоять ордынцам. Олег бежал под защиту Телебуги, Святослав укрылся в воронежских лесах; схватить их Ахмату так и не удалось. 13 января 1290 г. рать Ногая стала лагерем под Ворголом. Отсюда в течение 20 дней рассылались отряды для разорения окрестностей; добычу и людей свозили в Ахматовы слободы. На суд Ахмата были представлены скованные по двое 13 старейших рыльских, воргольских и липовечских бояр. Всех их баскак велел принародно казнить, боярские платья Ахмат отдал случайно проходившим тут паломникам со словами: "Вы есте гости паломници, ходите по землям, тако молвите: кто иметь держати спор со своим баскаком, такоже ему и будет". Головы казненных монголы привязали к своим седлам, руки побросали в сани и двинулись от Воргола к с. Турову, чтобы устрашить население мятежных княжеств. Однако народ еще до этого разбежался из разоренных нашествием сел.
После этой кровавой расправы Ахмат покинул Курскую землю вместе с ратью карателей; в Ахматовых слободах остались два брата баскака. Серьезной военной силой они, видимо, не располагали, а потому доведенный до отчаяния Святослав Липовечский оказался для них весьма опасным противником. Еще в феврале 1290 г. он совершил ночное нападение на одну из слобод, а несколько позже подстерег на дороге, ведущей от одной слободы в другую, и самих Ахматовых братьев. Напав из засады, Святослав "Руси избил 25 [человек] да два бесерменина", однако сами братья с немногими уцелевшими спутниками сумели бежать. Решительные действия липовеческого князя вынудили братьев Ахмата бежать в Курск (9 апреля 1290 г.), а наутро после бегства наместников разбежалось и население обоих слобод. С этого момента упоминания об Ахматовых слободах исчезает из летописей. Вернувшийся из Орды Олег Рыльский не одобрил действий Святослава. Он стремился действовать "законными средствами", в рамках установленных порядков. Между вчерашними союзниками произошел разрыв. Ранней осенью 1290 г. Олег вновь направился в Орду и вернулся с татарским отрядом и ханскими полномочиями. Он выступил против бывшего союзника и убил Святослава. Однако уже через год, после гибели хана Телебуги, брат погибшего Святослава, Александр, отомстил рыльскому князю, убив его вместе с двумя малолетними сыновьями.
Как утверждает В. Егоров, в конечном итоге Ахмат и Ногай добились превращения курских земель в буферную зону с русским населением и золотоордынской администрацией. Вероятно, именно по этой причине с конца XIII в. со страниц русских летописей исчезает всякое упоминание о Курском княжестве и его князьях. Такие буферные зоны были довольно обычным явлением русско-ордынского пограничья того времени. Они не представляли собой непрерывной полосы, а существовали лишь в отдельных порубежных районах. По мнению исследователя, интерес к созданию и сохранению подобных приграничных образований проявляла не столько золотоордынская кочевая аристократия, и без того владевшая обширными степными улусами, сколько определенная прослойка золотоордынских чиновников, занимавшаяся откупом и сбором дани. Нередко в различных исторических и краеведческих работах, события вокруг Ахматовых слобод именовались "освободительной борьбой курян против татарского ига". Основу для подобного толкования заложил еще Н. М. Карамзин. Он писал, что в Ахматовы слободы "стекались негодяи всякого рода, чтобы… грабить окрестные селения", а в завершение делал вывод: "Достойно замечания, что летописцы сего времени ни мало не винят убийцы, осуждая безрассудность убитого: столь рабство изменяет понятия людей о чести и справедливости! Святослав казался злодеем, ибо, отражая насилие, подвергал россиян гневу сильного тирана: а жестокий Олег, вонзив меч в сердце единокровного князя, не заслужил их укоризны, ибо тем спасал себя и подданных от мести татарской".
Однако из самого текста летописной повести не вытекает вывод о восстании против татарской власти. Оба князя в своей борьбе против злоупотреблений баскака действуют в пределах правового поля Золотой Орды, добиваясь своей "правды" от хана. Даже Святослав Липовечский, перейдя к вооруженным рейдам, совершает их исключительно против людей Ахмата, точно так же, как совершал бы их против любого другого враждебного ему князя. Главной его целью являлись Ахматовы слободы, населенные отнюдь не "татаро-монгольскими захватчиками". Показательно, что в отряде братьев Ахмата, разгромленном Святославом, из 27 убитых оказалось всего два "бесерменина" (мусульманина). Таким образом, по своей сути события вокруг Ахматовых слобод являются очередной феодальной усобицей, отягощенной подспудной борьбой враждебных политических сил в самой Орде.
На территории современной Курской области находились и другие городские центры ордынской эпохи. Среди них сохранились Бесединский и Гочевский археологические комплексы.
Бесединский археологический комплекс – золотоордынское поселение, расположенное у дер. Городище Курского района. Состоит из городища и нескольких селищ. Исследовался раскопками в 1990-е гг. под руководством В. В. Енукова. В золотоордынский период здесь существовало крупное поселение с кирпичными постройками. Археологами найдена выразительная серия красноглиняной и поливной парадной и столовой керамики, чугунный котел, бронзовые зеркала. Особый интерес представляют предметы с арабскими надписями: бронзовая пластинка, золотой перстень с гравировкой на щитке "Да будет конец благополучен". В поселении найдена значительная серия серебряных и медных золотоордынских монет; ранняя монета из этой серии датируется 1309/1310 г. Предполагается, что данное поселение представляло собой крупный золотоордынский центр, расцвет которого приходился на середину XIV в.
Гочевский археологический комплекс – многослойный памятник, включающий крупный городской центр ордынской эпохи. Расположен в 3 км от с. Гочево Беловского района на одном из мысов правобережной террасы р. Псёл. Состоит из двух городищ ("Крутой Курган" и "Царский дворец"), селища, курганного и бескурганного могильников. Первое упоминание о памятнике встречается в 1760-е гг. в анкетах Белгородской губернии XVIII в. Начиная с исследований Д. Я. Самоквасова в 1909 г., на территории Гочевского археологического комплекса раскопки велись преимущественно на курганном могильнике, изучались также городища и селища. В послевоенное время ряд археологов неоднократно проводили разведочные работы. В 1989 г. было обследовано городище "Царский дворец". С 1994 г. охранные раскопки комплекса ведет древнерусская экспедиция Курского государственного областного музея археологии. В 1994–2000, 2002 гг. исследовались насыпи курганного могильника. В западной части поселения был открыт ров, являющийся остатками оборонительных сооружений. На поселении при раскопках и сборе подъемного материала найдены многочисленные предметы быта и украшения XI–XIV вв., среди которых ножи, замки, ключи, бубенчики, браслеты, бусы, подвески из лазурита, изготовленные в Волжской Булгарии. Раскопаны также фрагменты полуфаянсовых чаш из белого рыхлого кашина, покрытых прозрачной глазурью с черной подглазурной росписью. Они произведены в поволжских центрах Золотой Орды во 2-й половине XIV в. Кроме того, обнаружен серебряный данг и три медных пула плохой сохранности. На аверсе данга – частично стертая строчная надпись "Султан справедливый//Тохтамыш хан//?//"; на реверсе: в фигурной рамке четко виден год чеканки "887 год хиджры" (1482/1483 г.). Вероятно, год отчеканен не совсем верно; предположительно правильная дата чеканки – "787 год хиджры" (1385/1386 г.).