Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
План владения церкви Всех скорбящих Радость (свв. мчч. Флора и Лавра), что в Коломенской Ямской слободе (на Зацепе). 1915 год.
Поскольку храм находился на окраине Москвы, ему принадлежало обширное землевладение (такое, какие бывали при сельских храмах). Храм владел 1 десятиной 1486 квадратными саженями с половиною (что составляет более 1 гектара) церковной усадебной земли, то есть удобной для строительства. К 1915 году на церковном владении по улице Коломенской Ямской и Флоровскому переулку, в самом близком расстоянии от храма располагались следующие здания, принадлежащие церкви.
По улице располагалось двухэтажное каменное здание богадельни с пристройками (на плане под № II.). На первом этаже здания церковной богадельни размещались богаделенные и квартира просвирни. На втором этаже – квартира трапезника и квартира, сдаваемая церковью внаем.
По той же Коломенской Ямской улице находился церковный двухэтажный смешанный, каменно–деревянный дом (III.), в первом, каменном этаже которого размещались две квартиры, также сдаваемые внаем. А во втором деревянном этаже дома жил приходской диакон.
По улице же, на церковном владении стоял деревянный с каменным подвалом дом (VI.); в полуподвале его находилась квартира, сдаваемая внаем и квартира церковных сторожей. В деревянном этаже дома – квартира, предназначенная для найма.
По монастырю церкви (внутри церковной ограды) – деревянный одноэтажный, с двумя пристройками дом (V.), предназначенный для жительства приходского священника.
В глубине владения за домом псаломщика – двухэтажный смешанный дом (VI.), все помещения которого (шесть квартир), сдавались в аренду.
В расположенном по Флоровскому переулку и погосту, каменном одноэтажном здании размещалась церковно–приходская школа (VII.). Годовой доход в 1915 году, получаемый церковью от найма квартир составил 2496 рублей.
Остальная незастроенная земля сдавалась храмом в аренду, или отдавалась членам причта под огороды. Поскольку храм свв. мчч. Флора и Лавра в Ямской Коломенской слободе владел церковной землей, относящейся к категории усадебной, арендаторы охотно нанимали участки незастроенной церковной земли, на которой возводили собственные строения. Чаще всего, арендаторы получали церковную землю сроком на 12 лет, внося плату в церковь ежегодно. По истечении срока аренды наниматель мог продать построенные им здания, или снести, очистив участок церковной земли, или возвратить участок храму, вместе с возведенными на нем постройками, что заранее оговаривалось в контракте. Примечательно, что в контракте обязательно прибавлялся пункт, "воспрещающий арендатору иметь на арендуемой церковной земле и в строениях на оной, трактирные и другие питейные заведения". Чаще всего арендаторы на церковной земле строили торговые лавки, склады для товаров, или дома, помещения в которых отдавались ими внаймы, а также дома для собственного проживания.
После 1917 года по всей России началась ликвидация храмов и монастырей. Церковные учреждения были лишены прав юридических лиц. В 1918–1820 годы были ликвидированы все духовно–учебные заведения, монастыри, православные общества, консистории, духовные правления, богоугодные заведения. В 1922 году, под лозунгом помощи голодающим Поволжья, было проведено изъятие церковных ценностей. Древние иконы, драгоценные оклады, церковная утварь, камни, колокола, рекой потекли за границу, в уплату заказчикам и кредиторам новой русской Смуты. Изъятые предметы историко–художественного значения из разрушенных и закрытых храмов передавались Музейному отделу Моссовета и Главмузею. Возглавлял Комиссию по изъятию церковных ценностей Троцкий–Бронштейн. Его жена была заведующей Главмузеем, который создавал при церквах и монастырях "музеи", с "экспонатами", изъятыми у Русской Православной Церкви. Изъятию подлежали серебряные церковные сосуды, ценные ризы с икон и иконы старинного письма. "Экспонаты" переправлялись (продавались) за границу. Троцкая распорядилась выселить Патриарха Тихона в каморку вахтера, чтобы он не мешал ей организовывать "музей" в Донском монастыре.
Храм иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость" в Коломенской Ямской слободе, на Зацепе. Фото конца XIX века.
В 1922 году Коломенская Ямская улица была переименована (по имени большевика К. И. Дубинина) в Дубининскую улицу. Дворянские улицы получили название Пионерских.
В 1924–1926 годах в храме служил пользовавшийся широкой известностью и любовью в церковном народе, протоиерей Сергий Дмитриевич Богословский. Старые прихожане рассказывали, что перед самым закрытием храм захватили "живцы", то есть представители так называемой "живой церкви", раскольники–обновленцы. В советской прессе стали подниматься вопросы о закрытии приходских храмов и запрещении колокольного звона.
Прихожане храма свв. мчч. Флора и Лавра перед молебном на церковном дворе.
Фото начала XX века.
В переписке секретного отдела ОГПУ содержится ходатайство Мосгубисполкома во фракцию Президиума Моссовета с просьбой о скорейшей ликвидации московских храмов, следующего содержания: "С первых дней Советской власти проводится в жизнь декрет об отделении церкви от государства. В первые годы революции были приняты меры к закрытию так называемых домовых церквей, коих закрыли 224 единицы. Эти домовые церкви служили местами, где наиболее умело обрабатывалась молодежь в сторону идеологии, выгодной капиталистическим элементам. Но другая картина обстоит с обще–приходскими церквами, которые продолжают функционировать. Эти заведения в течение ряда лет революции стоят и делают руками поповщины свое дело. В Москве еще имеется огромное количество гнезд, вокруг коих группируются, по существу контрреволюционные элементы, проводящие вредную работу. Настала пора, когда необходимо к делу борьбы с влиянием религии подойти вплотную. Встает вопрос об ассигновании средств из бюджета на борьбу с этим делом. Если царское правительство отпускало соответствующие суммы на поддержание церковной иерархии, то пролетарское государство должно оказать соответствующую поддержку организациям, ведущим антирелигиозную борьбу. Поэтому, перед нами стоит задача подойти вплотную к борьбе с религией советскими административными органами". При Моссовете был образован Юридический отдел, который и занялся массовым закрытием церковных зданий; деятельность московской администрации по закрытию приходских храмов Москвы пришлась на 1930–е годы.
Наводнение в Москве. Улица Зацепа. 1908 год.
Возможно, благодаря тому обстоятельству, что после 1933 года храм Всех скорбящих Радость (свв. мчч. Флора и Лавра), в Ямской Коломенской слободе был передан на некоторое время "обновленцам", закрытие его пришлось на позднюю волну ликвидаций. Поэтому в храме на Зацепе, до его закрытия в 1938 году нашли временный приют святыни, (по формулировке представителей комиссий по изъятию "как не представляющие хозяйственной и культурной ценности"), из ликвидированных церквей Замоскворецкого сорока. Так, образ вмц. Екатерины из церкви Всех скорбящих Радость на Большой Ордынке, был сперва передан, при ее ликвидации в церковь Воскресения в Монетчиках, а когда и ее, в 1934 году взорвали, икону перенесли в храм свв. мчч. Флора и Лавра на Зацепе.
Храм свв. мчч. Флора и Лавра с разрушенной после 1938 года колокольней и главкой. Фотография 1980х годов.
Репрессии 1930–х годов унесли жизни сотен тысяч православных священно–церковнослужителей и мирян. Не обошли они и причт храма свв. мчч. Флора и Лавра. Арестам, ссылке и последующей высшей мере наказания подверглись сразу два священнослужителя храма на Зацепе, ныне причисленные к лику святых Русской Православной Церкви. Это священномученики, протоиерей Николай Виноградов и священник Димитрий Розанов.