Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
На это шейх сказал, что своими знаками царь Давид ясно дает понять, что он не желает, чтобы магометане подходили к его гробнице. Однако известно, что царь покровительствовал евреям, поэтому он советует паше обратиться со своей просьбой к верховному раввину. За тем немедленно послали. Глава иудеев тут же собрал всю общину и приказал людям соблюдать пост и молиться об избавлении от гнева мусульман, с одной стороны, и царя Давида – с другой, ведь он, согласно их представлениям, был все еще "жив и активен".
Три дня он молил о благословении, чтобы нашелся хоть один человек, который бы по своей воле согласился пойти на столь рискованное предприятие. На третий день один еврей вызвался добровольно спуститься в склеп во имя спасения всей общины.
Очистившись душой и телом, он, в присутствии всех высокопоставленных мусульманских чиновников, спустился вниз. Не успел он скрыться в подземелье, как раздался приказ поднять его обратно. Через несколько минут еврей уже стоял перед изумленной толпой целый и невредимый, сжимая в руках злополучный кинжал. По его словам, едва коснувшись ногами пола гробницы, он оказался лицом к лицу с почтенным старцем, облаченным в сияющие одежды. Незнакомец тут же дал ему в руки кинжал и жестом приказал удалиться.
Одна пожилая еврейка, набожная и работящая, имела обыкновение стирать вещи одного из шейхов, служивших у могилы Давида. Как-то раз, когда женщина принесла ему чистое белье, шейх предложил показать ей гробницу Давида, и старушка, полная священного благоговения, последовала за ним. Отворив дверь, шейх впустил ее внутрь и, как только женщина вошла, захлопнул за ней дверь, запер ее на ключ и отправился прямиком к кадию. Получив аудиенцию, шейх сказал, будто еврейка сама проникла в святилище, вход в которое он оставил ненадолго открытым, чтобы проветрить помещение. Став свидетелем подобного святотатства, шейх, по его словам, запер ее внутри и просит теперь публично наказать богохульницу, что станет поучительным примером другим.
Кадий и другие мусульмане тут же отправились к месту погребения пророка. Но когда дверь в гробницу открыли, внутри никого не было. Тогда шейх торжественно поклялся, что видел собственными глазами, что еврейка была в склепе, когда он закрывал дверь.
– Я хорошо ее знаю, – сказал он, – эта женщина работала у меня прачкой.
– Не может быть, чтобы эта женщина была здесь, – послышался голос одного из присутствовавших, – пятнадцать минут назад моя служанка ходила к ней домой и застала ее там за работой.
Судья и его помощники тут же направились в дом старой еврейки. Та и правда была на месте, занятая своей стиркой. На вопрос, где она была целый день, женщина ответила, что находилась дома с самого рассвета.
Кадий, убежденный в ее правоте, обвинил шейха в лжесвидетельстве и приказал жестоко наказать его.
Лишь перед самой смертью старая женщина отважилась рассказать о том, что на самом деле произошло с ней в тот день. Попросив собраться всех старейшин еврейской общины, она призналась, что шейх действительно закрыл ее в темной комнате, однако через некоторое время явился какой-то почтенный старец, чьи великолепные одежды сияли таким ослепительным светом, словно на нем был свинец. Приблизившись к женщине, он произнес: "Не бойся и следуй за мной". Он провел ее по подземному ходу, пролегавшему через самое сердце земли, к какой-то двери. Женщина отворила дверь и оказалась у навозной кучи в Мейдане. Тут незнакомец приказал ей немедленно отправляться домой и ни при каких обстоятельствах не рассказывать ни одной живой душе о том, что с ней произошло.
IV
Баб аль-Асбат
Целых четыре цикла исторических рассказов посвящены одним-единственным сохранившимся до наших дней воротам, расположенным у восточной стены Иерусалима (остальные были замурованы). Каждый из циклов наделяет этот памятник особым названием: в мусульманском фольклоре он зовется "Баб аль-Асбат", что значит "врата детей Иерусалима", и обычно его именуют сокращенно "Биркет-Израиль" – громадный бассейн, расположенный вдоль северной части территории храма. Ученые мусульмане говорят, будто это один из трех водоемов, которые соорудил Иезекия, царь Иудеи. Местные христиане называют эти ворота "Наша Дева Мария", так как считается, что именно здесь Пресвятая Дева появилась на свет. Кроме того, именно отсюда начинается путь, ведущий к Ее предполагаемой гробнице, что находится в огромной подземной церкви периода Крестовых походов, расположенной на другой стороне долины. Европейцы на протяжении нескольких веков называли эти ворота именем святого Стефана, потому что легенда гласит, что в XIV веке святой Стефан был забит камнями, лежащими у края дороги неподалеку от вышеупомянутой церкви. Во времена Крестовых походов на том месте, где ныне находятся Баб аль-Асбат, возвышались другие ворота, носившие имя "врата Иосафата", которым они были обязаны названию раскинувшейся позади них долины. А среди современных немецкоговорящих евреев эти ворота известны как "дас Лёвентор" – в честь пары грубо высеченных каменных львов, встроенных в городскую стену по обеим сторонам от входа.
Известно, что редко удается отыскать "две одинаковые вещи на небесах и на земле" в орнаменте мусульманских построек, и все же время от времени исключения встречаются (как, например, в случае с одним весьма примечательным мостом XIII века в Лидде).
Однажды султан Селим увидел во сне, будто его растерзали на части четыре льва.
Проснувшись в холодном поту, он немедленно приказал созвать всех мудрецов, чтобы те пояснили значение его сна. Но те не сумели разгадать его смысл. Тогда султан отправился к одному шейху, жившему неподалеку. Выслушав своего гостя, старец спросил султана, о чем тот думал перед отходом ко сну в ту ночь.
– Я раздумывал, как бы получше наказать жителей Иерусалима за то, что они не платят налоги и отказываются подчиниться моей воле, – ответил правитель.
– Ах вот как, – отозвался шейх, – знай же: Аллах послал тебе этот сон, чтобы уберечь твою светлость от страшного греха. Иерусалим – это святилище, город святых и пророков. Мудрецы говорят, что он был основан ангелом Божиим Азрафилем и построен при помощи других ангелов, которые затем дважды совершали паломничество в аль-Кудс еще за две тысячи лет до сотворения нашего праотца Адама, погребенного тут же. Авраам, друг Божий, пророк Давид и многие другие пророки и святые жили в Иерусалиме и были похоронены на его благословенной земле. Вот почему сам Аллах любит это место и пошлет суровую кару любому, кто посягнет на его благоденствие. Советую тебе, о повелитель, сделать что-нибудь на благо Иерусалима.
Пораженный этим откровением, султан немедленно отправился в паломничество в Иерусалим, во время которого приказал отреставрировать святыню и перестроить городскую стену.
Работы по строительству городской стены велись под руководством двух братьев-архитекторов. У каждого из них в подчинении была своя бригада рабочих и свой строительный объект. Сначала возвели ворота Баб аль-Асбат, а затем одна бригада продолжала строительство, продвигаясь в северном направлении, а другая – в южном. Семь лет прошло, прежде чем работа была окончена. По истечении этого срока две команды снова встретились, но на этот раз у ворот Баб аль-Халиль.
Архитектор, который руководил возведением южной стены, был обезглавлен по приказу султана за то, что оставил Конакулум и прилегающие к нему постройки за пределами нового крепостного вала и таким образом лишил их защиты. В память о великой работе у ворот Баб аль-Асбат были установлены два каменных льва.
Легенда, которую я хочу рассказать, – лишь одна из многих, посвященных северным воротам Иерусалима. Внутри городской стены, в нескольких ярдах от входа, между воротами Баб аль-Асбат и исторической церковью и аббатством Святой Анны, до лета 1906 года находилась одна замечательная старинная сарацинская баня, которую в 1906 году разрушили, чтобы построить на ее месте новое здание. С ней связана следующая легенда.