Всего за 164 руб. Купить полную версию
На ходу паломнику было что-то вроде того явления, в каких ему представлялся Христос, хотя это й не было таким же видением, как другие (§ 52).
придерживался этого из благоговения, поскольку так говорил Христос и апостолы, и т. п. И вот, пока он шёл по этим улицам, ему пришло на ум, что в такой переделке было бы неплохо оставить это обыкновение и говорить капитану "Ваша милость": ведь он побаивался пыток, которым могли его подвергнуть, и т. д. Но, поняв, что это искушение, он говорит: "Раз это так, я не стану называть его "Ваша милость", не буду с ним почтителен и не сниму перед ним шапки".
Они приходят во дворец капитана. <Паломника> оставляют в нижнем зале, и через некоторое время с ним заговаривает капитан. А он, не выказав ни малейшей вежливости, отвечает немногословно, да ещё и с длинными паузами между словами. Тогда капитан принял его за сумасшедшего и сказал тем, кто его привёл: "Этот человек не в своём уме; отдайте ему его вещи и гоните прочь".
Выйдя из дворца, он сразу же повстречал одного испанца, жившего там, который взял его к себе домой, дал ему поесть и снабдил всем необходимым на эту ночь. Затем, выйдя в путь поутру, он шёл до самого вечера, когда его увидели двое солдат, стоявших на башне, и спустились, чтобы схватить его. Его отвели к капитану, который был французом, и капитан спросил его, в числе прочего, откуда он родом. Узнав, что он из Гипуски, капитан сказал ему: "Я тоже оттуда, неподалёку", - кажется, поблизости от Байонны, - и тут же сказал: "Отведите его, дайте ему поесть, и обращайтесь с ним хорошо".
На этом пути из Феррары в Геную случилось много других мелких происшествий. Наконец он пришёл в Геную, где его узнал один бискаец, фамилия которого была Портундо и который говорил с ним при других обстоятельствах, когда он служил при дворе Короля Католика. Этот бискаец посадил его на корабль, шедший в Барселону. Тогда <паломник> подвергся страшной опасности, ибо их чуть не захватил Андреа Дориа, который гнался за ними, будучи тогда на стороне французов.
Глава VI Учёба в Барселоне
54-55. В Барселоне <паломник> начинает учиться; ему приходится преодолеть некоторые трудности, встающие перед ним. - 56-5 7. Он направляется в Алькалу, чтобы изучать философию и теологию. - 58–59. Занимается преподанием упражнений и разъяснением христианского вероучения. Подвергается судебному процессу. - 60–62. Его помещают в темницу, а затем отпускают на свободу. - 63. Он выходит из Алькалы в направлении Вальядолида и Саламанки.
54. Прибыв в Барселону , он сообщил о своём намерении учиться Гисабель Росер и магистру Ардёволю , который преподавал грамматику. Обоим показалось, что это очень хорошо, и последний предложил обучать его бесплатно, а первая - обеспечить всем необходимым для жизни.
В Манресе у паломника был один <знакомый> монах (кажется,
Вернувшись в Барселону, он начал учиться очень старательно (§ 54).
из <Ордена> святого Бернарда), человек весьма духовный, и <паломник> желал находиться при нём, чтобы обучаться, чтобы успешнее вести духовную жизнь, а также приносить пользу душам Поэтому он ответил, что примет это предложение, если не найдёт в Манресе тех возможностей, на которые надеялся. Однако, придя туда, он обнаружил, что этот монах умер . Поэтому, вернувшись в Барселону, он начал учиться очень старательно.
Но ему сильно мешала одна вещь: когда он начинал зубрить как это необходимо на начальных ступенях грамматики, к нему приходили новые духовные постижения и новые радости, и они настолько его захватывали, что он не мог зубрить и не мог отогнать их, как отчаянно ни боролся с ними.
55. И вот, многократно поразмыслив об этом, он сказал себе: "Когда я молюсь, когда стою на Мессе, ко мне не приходят столь яркие постижения". Так мало-помалу он осознал, что это было искушение. Тогда, помолившись, он отправился в Санта-Мария дель-Мар , рядом с домом учителя, и попросил его, чтобы тот со изволил разок выслушать его в этой церкви. И вот, когда они при сели, он правдиво рассказывает ему обо всём, что происходит н его душе, и о том, сколь мало преуспел он до сих пор по этой причине. Однако он дал вышеозначенному учителю обещание, сказав: "Обещаю Вам, что никогда не буду отвлекаться, слушая Вас, все эти два года, покуда в Барселоне у меня есть хлеб и вода, которыми я могу обойтись". Когда он с сильным чувством дал это обещание, никогда более не было у него этих искушений.