Всего за 220 руб. Купить полную версию
День третий
По отверзении врат храма поклонники возвращаются в Патриархию. В этот день прежде обычно разводили поклонников по монастырям, распределяли по кельям, а остальное время употребляли на разбор вещей и устройство своего помещения, причем иноков и одиноких странников помещали преимущественно в Архангельском монастыре, семейных в Георгиевском (больничном), женщин в Феодоровском и Екатерининском, и за все время поклоннического периода (с Фоминой недели) взимали с каждого человека за помещение 60 левов (3 руб. серебром) и сверх того при самом вступлении в монастырь каждый поклонник обязан был пожертвовать в пользу церкви того монастыря 20 левов (1 руб. серебром), с записанием в помянник оной своего имени. Но с учреждением русских временных приютов в Иерусалиме порядок этот изменился; теперь вместо размещения по монастырям, от Патриархии зависящим, поклонникам предоставляется на выбор: помещаться на все время пребывания своего во Святом Граде в русских временных приютах или по-прежнему в греческих монастырях; помещение в приютах дается на весь поклоннический период, то есть от Фоминой недели до Воздвижения и от Воздвижения до Фоминой, бесплатно; если же кто пожелает остаться по окончании одного поклоннического периода еще на некоторое время или на следующий поклоннический период, то платит в пользу приюта 3 руб. серебром. О желании своем занять помещение в русских приютах поклонники заявляют в русском консульстве при явке в оное, которое и распоряжается назначением каждому приличного возмещения. Приюты эти снабжены всем необходимым для временного жительства и неприхотливых нужд русских поклонников.
Четвертый день
С вечера еще приглашают новоприбывших к обедне в Гефсиманию, а после обедни на архондарик, где предлагают обычное угощение, а после записывают в помянник имена описанным выше порядком, причем жертвуют посильную лепту на содержание сего храма. Здесь, так же как и у Святого Гроба, по принятому обыкновению, усердствуют золотой и более. Из Гефсимании провожатые от Патриархии ведут поклонников вокруг стены мимо Гефсиманского сада, близ гробовых памятников Иосафата, Авессалома, Иакова и Захарии, чрез каменный мост, перекинутый на Кедроне, и отсюда поднимаются в гору мимо заключенных ныне златых врат и далее вдоль городских стен – Гнойными, а если они заперты, то Сионскими вратами, направляясь в Георгиевский монастырь, находящийся в Еврейском квартале. Здесь в ожидании обеда, помолясь в церкви, богомольцы могут любоваться с высоты монастырской террасы пленительными видами окрестностей Святого Града: вблизи – долины, или, лучше сказать, ущелья, окружающие Святой Град; далее – Иудейские горы с одной стороны, с другой синева тумана, указывающая на Иордан и Мертвое море, за которыми встают дикие, скалистые горы пустынной Аравии. После сытной трапезы поклонники также записывают свои имена, причем жертвуют в пользу монастырской церкви от 20 левов (1 руб. серебром) и более, по средствам и усердию, и отсюда расходятся по своим монастырям.
Из этого краткого обзора оказывается, что обыкновенный и утвердившийся временем единовременный взнос в пользу Святых мест простирается от 15 до 20 руб. серебром. Если прибавить к этому еще золотой на пожертвование в пользу монастыря Саввы Освященного и в Вифлеем, которые посещаются также вскоре по прибытии в Святой Град, то вся сумма единовременных церковных пожертвований в пользу Святых мест составит 20 руб. серебром. Следовательно эту сумму каждый из поклонников, предпринимая странствование по Святым местам, должен иметь ввиду сверх других издержек, как необходимую для того, чтобы посетить Святые места, не нищенствуя открыто и удовлетворяя вполне своему религиозному чувству. Большие же пожертвования зависят от личного усердия и не обязательны.
Мне случалось довольно расспрашивать богомольцев о их издержках, как на пути, так и в Святом Граде, и эти расспросы привели меня к убеждению, что богомольцам для совершения путешествия в Святой Град и пребывания в оном в течение одного поклоннического периода потребно не менее 200 руб. серебром или 700 руб. асигнациями. Сумму эту надобно разделить так: 25 руб. на проход с родины до Одессы и прожития здесь, 100 руб. на проезд из Одессы до Святого Града и обратно (оставляя в консульстве в Яффе не менее 50 руб. серебром на обратный путь); 25 руб. на пожертвования; 25 руб. на прожитие в Святом Граде; 25 руб. на покупку освященных вещей, как-то: чёток, крестиков, образков и т. п. С собой всех денег отнюдь не носить, а, выправив увольнительное доношение, отослать вперед 175 руб. серебром по почте в Одессу.
Ночь в храме Святого Гроба
Церковные службы. – Братства трех вероисповеданий, обитающие в сем храме. – Отношения их.
Нощь не светла неверным, Христе, верным же просвещение в сладости словес Твоих.
Желающие слышать службу на Святом Гробе Господнем должны заключиться в храме с вечера, ибо представители всех трех вероисповеданий, имеющие право совершать оную, совершают ее до рассвета, а турки лишь с восходом солнца отворяют врата. Служба следует в таком порядке: в первый час пополуночи начинают Литургию греки, в третий армяне, в пятый латины.
После греческого повечерия на Голгофе, во время коего обычно поют канон Кресту, указывают вам комнаты для ночлега, или одиночные над Голгофою, или общие на хорах в западной части храма. Не раз мне случалось заключаться в храме: для служений соборных по особым случаям, для личного служения на Святом Гробе, по собственному желанию или по просьбе новоприбывших знатных поклонников, или наконец просто для того, чтобы помолиться наедине у Святого Гроба. Врата затворяются после вечерни, но самыми приятными часами пребывания в храме было для меня время от 8 до 11, ибо тогда всё стихало в храме Воскресения; богомольцы, окончив поклонение Святым местам, частью уходили на отдых в архондарик, частью составляли отдельные группы в разных приделах, опоясывающих галерею греческого собора. Издали долетали из так называемого придела темницы мерные звуки чтеца, читавшего акафист Божией Матери или правило к причащению; звуки эти прерывались от времени до времени глубокими вздохами внимающих чтению. Местами одиночные молитвенники, приютясь где-нибудь в темном уголку, изливали свои незримые слезы. Оставя тогда свой приют над Голгофою, окруженный молчанием, я обходил поочередно святые места с Евангелием в руках и на каждом при свете неугасимых лампад читал напоминаемую тем местом часть страданий Христовых, читал и потом, отложив книгу, размышлял о читанном. Ибо вокруг вас находятся здесь все главнейшие воспоминания этих святых страстей, которые были и будут всегда для христианина неисчерпаемым источником науки, утешения, печали по Бозе и высшей любви. Куда ни обратишь взоры, везде говорят тебе воспоминания самого высшего страдания и любви. Здесь видишь плач и печаль жен мироносиц; там созерцаешь очами веры на разных местах "скорбящую Матерь", над которой сбылось предреченное Симеоном: "и твою душу пройдет оружие". Тут как бы соприсутствуешь трогательному обряду умащения ароматами снятого со Креста тела Иисусова двумя благочестивыми и знатными мужами, которые хотя сначала и были потаенными учениками, но смерть Христова устранила все людские предубеждения, и вот они явились открытыми исповедниками Богочеловека.
Блуждая среди этих болезненных воспоминаний, взор невольно отдыхает на двух бессмертных памятниках победы над смертью и грехом, на двух святейших источниках нашего искупления, на Святом Гробе и Голгофе. Ах, Голгофа! никогда я не мог освоиться с этим алтарем всемирной жертвы, никогда не вступал без трепета на эту страшную скалу. Пробовал я читать здесь евангельское сказание о страстях нашего Спасителя, но убеждался, что легче плакать и молиться без слов, бия в перси своя, как мытарь, или вспоминая слова благоразумного разбойника, здесь произнесенные: "Помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем!" Напрасно также стал бы я искать слов, чтобы передать вам вполне силу и новость впечатления первой ночи, проведенной в храме Святого Гроба: остаюсь уверенным, что каждый, кто сохранил в душе своей хотя искру христианского чувства, не выйдет отсюда, не омыв на Живоносном Гробе слезами покаяния грехи свои.