Всего за 151 руб. Купить полную версию
Принято считать, что в сексе не должно быть запретов и любимому мужчине нужно разрешать все или почти все. Конечно, если обоих все устраивает и желание пробовать новые позы и виды секса обоюдно, то замечательно. Проблемы начинаются лишь тогда, когда оказывается, что границы дозволенного в паре различаются, когда то, что он, например, считает нормальным и допустимым, для нее - извращение. В основе сексуальных границ лежат самые разные табу, которые возникли в результате воспитания. Если у одного сексуальные границы шире, чем у другого, то первому надо подстраиваться под второго. Иначе это будет не только психологическим, но и физическим насилием.
Многие женщины при этом свято верят, что если не уступить и не удовлетворить желание мужчины, то он непременно уйдет к другой, которая с радостью будет делать то, на что они не соглашались. В таком случае это уже не секс, а специальная работа по удержанию партнера через секс. Такой ценой близкие отношения не спасти, вместо этого важно все обсуждать, для пары не должно быть запретных тем.
Слияние как ошибка в любви
Типичная ошибка в отношениях заключается в стремлении полного слияния друг с другом, которое нередко рассматривается как настоящая любовь. Особенно сильно такое стремление возникает у людей, которые плохо переносят одиночество, жалуются на внутреннее чувство пустоты и постоянно поглощены поисками любви у кого только возможно. Неспособность ощущать себя самодостаточными подталкивает их к быстрому созданию некого общего МЫ, которое дает внутреннюю уверенность. При таком слиянии два человека рассматривают себя психологически как бы одним существом. Это очень легко диагностируется. Например, приходит семейная пара, и на мой вопрос по поводу проблемы жена говорит примерно следующее: "Сначала у НАС все было хорошо, потом МЫ стали ссориться, и теперь МЫ уже не знаем, как жить дальше вместе". Частое употребление слова "мы" - явный признак слияния. То есть в слиянии люди быстро входят в близкие отношения, при этом как бы прирастая друг к другу. Поэтому расставаться сложно и больно, а если это происходит, то через разрыв и страдания. При слиянии границы общего МЫ настолько разрастаются, что для Я каждого из партнеров совсем не остается места.
В качестве другого индикатора слияния можно выделить две повторяющиеся взаимодополняющие эмоции: вину и обиду. Вина - это способ наказания себя за нарушение слияния, за желание подстроиться под другого человека. Обида - это наказание другого за то, что он разрушил слияние, это попытка подстроить его под себя. Если в вашей паре возникают эмоции обиды или вины, значит, вы уже успели "слиться" друг с другом. "Обиженный" и "виноватый" находятся в очень активном диалоге. Это очень близкие интимные отношения. Но такая близость патологична и действует разрушительно.
Представим, что муж купил билеты в театр, приходит домой и приглашает туда жену. А она ему отвечает: "Ты что, какой театр?! Дома столько дел, отдай билеты соседям". Если пара находится в слиянии, то муж попадает в трудную ситуацию. Ради сохранения согласия он может сделать так, как посоветовала жена, и остаться дома. Но тогда у него будет обида на нее, так как он хотел пойти в театр. Если же он пойдет, то чувство вины отравит ему все удовольствие: "Наверное, жена обиделась, потом три дня разговаривать со мной не будет. И зачем только я пошел в этот театр… Действительно, дома так много работы, а я думаю только о себе". При слиянии партнеры друг друга эмоционально дергают. С одной стороны, хотят близости, с другой - становятся уязвимыми. Это приводит к отдалению, увеличению внутренней дистанции. Желание соответствовать, сглаживать углы и совпадать в МЫ приводит к скуке, потере интереса друг к другу. Внешне вроде все нормально, но скучно.
Однако слияние не всегда является невротическим. Пример здорового слияния - это внутриутробные отношения плода и матери. Если беременной женщине плохо, ее состояние передается ребенку, и наоборот. Когда она говорит: "Мы поели, мы погуляли", это соответствует реальности. Слияние становится невротическим, когда после физического отделения ребенка от тела матери способ их общения остается прежним. Например, на консультации сидим втроем: я и мама с дочкой. Я спрашиваю дочку: "А ты умеешь рисовать?" Вдруг, опережая дочь, отвечает мама: "Да. Мы уже второй год ходим в художественную школу". Воспитание по типу слияния воспринимается ребенком как настоящая любовь, поэтому, повзрослев и найдя себе партнера, человек будет уже с ним воспроизводить данный тип отношений. Вероятно, в основе слияния лежит детское желание вновь испытать те приятные переживания, истоки которого находятся в слиянии будущей матери и плода.
При невротическом слиянии другого человека считают продолжением своего Я (как мама своего ребенка). Об этом часто говорят фразы типа "мой парень". То есть чужого человека начинают рассматривать как некий свой дополнительный орган. Естественно, ни о какой свободе не может быть и речи. Как это возможно, чтобы у моего органа была свобода, а вдруг он куда-то денется? Тогда я буду инвалидом. Наши переживания по поводу ухода близкого человека иногда напоминают причитания человека, который потерял какую-то свою часть тела: "Как же я теперь на свете буду жить без тебя?!"
Отличие слияния и здоровой любви
При создании отношений у пары есть всегда выбор: прогресс или регресс. Это означает двигаться вперед, то есть создавать новую форму отношений, либо воспроизводить отношения из прежней внутриутробной жизни. Отношения зависимости можно рассматривать как пример такого регресса. Выделим важные отличия зависимых и взрослых отношений.
Во-первых, как ни парадоксально, слияние является своеобразной формой психологической защиты от подлинного контакта друг с другом. Сливаясь, мы теряем свои контактные границы и превращаемся в одно МЫ. Здоровый вид отношений строится не на потере себя, а на резонансе друг с другом.
На своих занятиях в группе я показываю это на примере. Вызываю из группы мужчину и женщину и предлагаю им два варианта взаимодействия. Сначала они встают, прижавшись спинами друг к другу, при этом расстояние между их пятками около метра. То есть со стороны они похожи на треугольник. Это и есть модель слияния. Я спрашиваю, удобно ли им так стоять. Обычно говорят, что удобно: есть опора, спина защищена. Но когда я предлагаю одному человеку отойти, то другой начинает опрокидываться и судорожно хватать его за руку.
В этой модели хорошо показана суть слияния - это постоянная опора друг на друга, а не на себя; это страх отдалиться от другого, переживаемый как неминуемое падение ("Если ты уйдешь, то я без тебя пропаду"); это невозможность контакта и диалога, так как люди повернуты друг к другу спиной.
В противовес слиянию можно показать модель здоровых отношений. При этом участники пары поворачиваются лицом и опираются ладонями друг на друга. Если один начинает отходить, второй не падает. Есть устойчивость, есть контакт, и каждый может отпускать другого без страха.
Во-вторых, в основе поддержания отношений по типу слияния лежит страх одиночества. В одиночестве могут возрастать внутренний конфликт неприятия себя таким, какой есть, критичность, вина и т. д. Присутствует иллюзия, что эти проблемы сможет компенсировать другой человек. Происходит поиск полноценности за его счет. Например, если я слабый, то ищу себе сильного. Рядом с ним я никого не боюсь, мы очень сильные. Но если мой силач захочет уйти? Я снова стану слабым, то есть в ситуации зависимости чувство полноценности временное и неустойчивое. Отсюда излишнее терпение по проводу негативного поведения партнера: все равно с ним будет легче, чем остаться наедине с собой.
Взрослый подход заключается не в поиске компенсации этого конфликта через внешний объект (человек, группа, химическое вещество), а в обретении опоры в себе, перестройке отношений с собой.
С этой точки зрения условно можно выделить два вида отношений - от недостатка и от избытка. Слияние - это как раз от недостатка. Когда люди утверждают, что не могут жить друг без друга, то подразумевается, что они почти что сиамские близнецы или инвалиды, где каждый обслуживает другого. Когда человек может себе сам делать хорошо, то у него есть избыток и есть чем поделиться с другими.
В-третьих, в слиянии люди, сначала не знакомые друг с другом, быстро входят в близкие отношения и как бы прирастают друг к другу. Противовесом слиянию (общее МЫ) может стать воссоздание предыдущего уровня отношений - Я и Я, когда присутствуют разные точки зрения, несовпадение ожиданий, но именно это может быть интересным. Чтобы не впасть в слияние, надо радоваться не только тому, что в нас общего, но и тому, что в нас разное, надо принимать, уважать и ценить тот факт, что мы в чем-то отличаемся друг от друга.
Уважение к различиям касается и детско-родительского воспитания. Родителям вовсе не обязательно быть неким МЫ для ребенка и, даже если нет согласия, поддерживать друг друга во всем, мотивируя это заботой о ребенке. Пусть ребенок тоже видит вашу разницу. Б. Хеллингер предлагает даже разделять время, в течение которого ребенок слушается того или иного родителя. Например, один может сказать: "У нас разные мнения, но сейчас вы будете слушаться меня".