Из письма-близнеца №2
В.Л., мне 21 год. Вы последняя надежда на решение моей суперпроблемы, которая не дает мне свободно вздохнуть и начать жить и развиваться полноценно…
Все мои знакомые, выслушав меня, отвечают примерно одно: "Саш, ну тут уж ничё не поделаешь" - и разводят руками. Психолог, к которому я обратился, сказал только: "Придется вам терпеть до конца…"
Ни у кого из сверстников я этой проблемы не наблюдаю… И втройне тяжело оттого, что не от меня, как мне кажется, зависит положительный исход…
Все управление ситуацией находится в руках моей мамы, которая, собственно, и является источником проблемы…
Мать меня воспитывала одна, они с отцом развелись, когда я был совсем крошкой. Она потратила на меня всю свою молодость, хотя иногда и встречалась с мужчинами, оставляя меня с бабушкой…
В основном я рос рядом с ней. Она учительница, работает в школе. Маленького брала на экскурсии со своим классом. Делала со мной уроки, дарила подарки, устраивала праздники. Научила плавать, кататься на велосипеде, играть на фортепиано, приучила к хорошей музыке. Была строгой, наказывала, но и баловала тоже…
Я рос послушным, любящим, преданным сыном. Когда мама долго отсутствовала, очень скучал, буквально бредил ею…
А общение со сверстниками, с одноклассниками не ладилось. Привыкнув быть под маминой защитой, я среди них оказывался каким-то растерянным, никчемным, забитым, и в этом она никак не умела мне помочь.
Хуже того: после ее "воспитательных мероприятий" со мной - суровых унизительных выволочек или наоборот, потачек и сладких поглаживаний, в компаниях ребят я чувствовал себя не мальчишкой, а каким-то дрожащим мямлей, изгоем.
Во мне укреплялся страх… Долго, слишком долго я оставался привязанным к материнской юбке. Слишком поздно начал понимать, что мать - это не окружающий мир, а лишь его ближайшая и не самая характерная частица… Болезненно наверстывал упущенное…
Представьте себе, каково было шестнадцати-семнадцатилетнему парню, уже с пробивающимися усами и бородой, слушать материнские окрики и отчитывания в присутствии девчонок, моих одноклассниц.
В восемнадцать она требовала от меня никогда не приходить домой позже двенадцати ночи… Я, конечно, протестовал и часто соскальзывал на откровенное хамство. А мать в ответ старалась меня "опустить":
- Самостоятельный, да? А ты зарабатываешь? Самостоятельные люди живут за свой счет. А кто живет на материнские деньги, тот не самостоятелен.
- Что же, если я еще не успел встать на ноги, меня надо принижать и закабалять?
Я ведь так никогда и не поднимусь!
- А ты трудись, готовься к жизни, учись, и нечего шляться!
Ей уж и друзья ее советовали: "Да перестань ты тюкать Сашку, отпусти его, дай погулять немножко по-молодому…"
Мать отвечала: "В распущенность, в грязь, в мерзость, в наркотики отпустить? Терять сына?… Через мой труп".
Ни о каких наркотиках я и не помышлял, до сих пор не курю, изредка только пью пиво с приятелями. Этот "через-мой-труп" вдолбился мне в череп…
…И вот мне уже двадцать один. Отчислен из института за академическую неуспеваемость. Устроился на работу. Зарабатываю пока мало, и все же принял решение жить отдельно от мамы, снимать комнату.
Стал готовить к этому и себя, и ее. И тут новая напасть: она ни за что не хочет меня отпускать никуда из дома, она, оказывается, очень боится умереть в одиночестве, при том, что ей нет еще и пятидесяти и никакими особыми болезнями не болеет.
- Кто мне подаст стакан воды, если мне будет плохо, а тебя рядом не будет?… Ты уедешь, а меня скорая заберет… А как я буду без тебя… Что же, я буду одна с рынка сумки носить?…
Дома у нас обстановка казарменная, гнетуще-унылая, мрачная. Ни девушку привести домой не могу, ни друзей - мама смотрит на всех волком, а меня окрикивает и погоняет.
В любое время суток, в любой момент может ворваться в мою комнату, чтобы проверить, чем я занимаюсь.
Стала религиозной и требует от меня, прежде всего, исполнения заповеди почитания родителей и послушания.
Утверждает, что я ее использовал, а теперь, как сношенную перчатку, хочу выбросить из своей жизни. Сажает в "долговую яму", требуя благодарности за потраченные на меня лучшие годы…
И все чаще мне кажется, что "через-мой-труп" становится ею - уже буквально, физически, и привязывается ко мне толстой цепью, все крепче и крепче, сковывая по рукам и ногам…
- Мама, - уговариваю - разве можно требовать от выросшего ребенка полного возмещения всех своих убытков по жизни, разве родительство - это инвестиция? Моя благодарность тебе будет выражена в воспитании моих детей, в моем любимом деле… Я тебя не собираюсь бросать, но ведь ты хочешь, чтобы я оставался твоей пожизненной сиделкой, ты ревнуешь меня к жизни…
- Хорошо, оставь меня, выбрось, сдай в дом престарелых. Интересно, как на тебя потом будут люди смотреть…
До престарелости далеко, она еще работает. Достает меня всюду, бомбардирует телефонными звонками, где бы ни находился, держит на поводке, в любую минуту может дернуть и потащить к себе…
Обнимаю девушку, а в голове мысль: а вдруг в следующую минуту придется сломя голову бежать домой, а вдруг телефон там плавится от маминых звонков, и как я опять буду отчитываться за поздний приход… Сами понимаете, что может при этих навязчивых мыслях получиться в любовной близости…
…Однажды подумал, не глотануть ли разом пачек 10 снотворного, чтобы закончить разом всю эту мутотень.
Если такие мысли приходят в голову, может, я уже сломался?… Александр.
Свои тараканы ближе к телу
из ответа на письмо-близнец 2
Александр, сперва - выдержка из твоего письма, для понимания положения.
"Не от меня, как мне КАЖЕТСЯ, зависит положительный исход… Все управление ситуацией находится в руках моей МАМЫ, которая, собственно, и является источником проблемы".
Вот и заноза, которую следует вытащить… Пока тебе будет казаться (а тебе это только кажется), что "все управление ситуацией сосредоточено в руках мамы" - оно так и будет. Пока ты будешь видеть "источник проблемы" только в маме - ты ее не решишь и даже не возьмешься решать. Пока будешь уверен, что "положительный исход зависит от мамы" - исход будет только отрицательным.
Пойми: "источник проблемы" - и в тебе тоже, и сейчас уже в наибольшей степени именно в тебе. В твоей зависимости от мамы. В твоей затянувшейся инфантильности. В твоей нерешительности. В твоем неумении общаться с мамой так, как это нужно тебе. В твоем страхе вести корабль собственной жизни, строить свою судьбу.
Хотя характер и отношение к тебе мамы во многом определили и твой характер, исход твоей ситуации зависит сейчас - уже ТОЛЬКО ОТ ТЕБЯ. Мама - величина практически постоянная (хотя есть и тайный резерв возможных изменений, о нем дальше…), а ты пока еще переменная и развивающаяся. Мама - только участница предстоящих в твоей жизни событий. А управление ими ты можешь взять в собственные руки. Как взрослый человек. Как мужчина.
"Ни у кого из сверстников я этой проблемы не наблюдаю"…
Каждому, кто еще не бывал у соседей, кажется, что тараканы водятся только в его квартире. Хотя тебе видится, что у других все иначе, твой случай не единичен, а очень типичен, с великим множеством вариаций и степеней… Есть выбор решений.
От одного ты, подумав, уже отказался и 10 пачек снотворного сэкономил.
Просто сдаться тоже не хочешь.
Остается еще два:
1) удрать в свою жизнь - с концами, обрубить одним махом, сжечь мост, бросив мать на произвол ее старения и прихватив с собою неизлечимые муки совести;
2) отойти на дистанцию, отдалиться - нерезко, по возможности бережно, но вместе с тем твердо и целенаправленно, с сохранением дозированного, регулируемого ТОБОЮ общения, с возможной психологической балансировкой и совестью относительно спокойной (абсолютно спокойной она бывает только у законченных подлецов).
Очевидно, последний вариант, более-менее компромиссный, наиболее предпочтителен, ты именно к нему и склоняешься. Но он и самый трудный психологически, ибо давление с маминой стороны будет непрестанным и даже увеличивающимся, ты это предвидишь, и это тебя страшит. Так вот, пускай это тебя не страшит.
Как у всякого человека, у тебя наряду с тем, что именуется сыновним долгом (не в смысле, выплаты родителям пенсии, а в экзюперийском смысле ответственности за тех, кого приручили, матерей ведь мы приручаем с момента зачатия), есть священные обязанности перед собственной жизнью, перед ее осуществлением, перед исполнением Замысла о ней…
Именно для этого тебя родила и воспитывала твоя мама, понимая то или нет.
Родительский эгоизм, ограниченность, глупость, тупость, непрошибаемость, так же как и твои собственные аналогичные свойства, суть естественные препятствия к осуществлению жизни. Но это также и естественные побудители душевного роста.
Творческая задача: найти способ освободиться, осуществить себя - и в то же самое время по возможности успокоить и согреть маму. Она ведь на жизнь одна, мам не выбирают, и бросить даже плохую, никудышную мать, когда она теряет силы, тем паче разум - великий грех.
Нет, не бросать - но и не дать ей задушить своим эгоизмом твою жизнь, которая, хоть она и не понимает того, есть и ее жизнь в другой ипостаси, в другом измерении…
Найти то психологическое золотое сечение, которое две эти задачи уравновесит и соединит: поддержать стареющую мать и осуществить расцветающего себя.