Всего за 249.99 руб. Купить полную версию
Столь же подвижными оказались и гендерные роли, то есть нормативные предписания и ожидания, которые соответствующая культура предъявляет к "правильному" мужскому или женскому поведению и которые служат критерием оценки маскулинности/фемининности конкретного индивида. Хотя гендерные роли часто формулируются очень жестко, они, и тем более ориентированное на них поведение, не обязательно бывают однозначными. В них всегда присутствуют элементы игры, театрализованного представления. Взаимодействуя с другими людьми, индивид предъявляет им определенный имидж, "изображает" мужчину, женщину или существо неопределенного пола, используя для этого одежду, жесты, манеру речи.
Кавалеры приглашают дамов:
Там, где брошка, там перёд…
Дамы приглашают кавалеров:
Там, где галстук, там перёд…
Условный, игровой характер гендерного поведения подчеркивается такими научными терминами, как "гендерный дисплей", "делание гендера" и "гендерный перформанс".
Усложнение научных категорий как инструментов социальной саморефлексии отражает сдвиги в культуре и массовом сознании. Жизнь современного человека стала значительно более текучей и разнообразной, расширяя диапазон индивидуального выбора. Я могу чувствовать себя на работе одним, дома – другим, в дружеской компании – третьим, и каждая из этих моих идентичностей – подлинная. Это затрудняет однозначное определение "мужского" и "женского" и подсказывает определенные мировоззренческие выводы: если гендерное разделение труда и нормы мужского и женского поведения не универсальны, а исторически изменчивы, то к ним можно и нужно относиться критически, то есть их "деконструировать". Это распространяется и на содержание категорий маскулинности и фемининности.
3. Маскулинность и фемининность
Боже, чего же им всем не хватало?
Словно с цепи сорвались!
Логос опущен. Но этого мало -
Вот уж за фаллос взялись!Тимур Кибиров
Прежде всего, нужны ли нам эти иностранные термины? Некоторым авторам кажется, что "маскулинность" и "фемининность" вполне можно заменить русскими словами "мужественность" и "женственность" (Ушакин, 2002). Однако русские слова "мужество" и "мужественность" обозначают не просто совокупность специфически "мужских" (не важно, реальных или воображаемых) качеств, но и морально-психологическое свойство, одинаково желательное для обоих полов.
Согласно словарю Даля (1999. Т. 2. С. 356–357), мужество не просто "состояние мужа, мужчины, мужеского рода или пола вообще", но и "стойкость в беде, борьбе, духовная крепость, доблесть; храбрость, отвага, спокойная смелость в бою и опасностях: терпенье и постоянство", в противоположность робости, нерешимости, упадку духа, унынию. Мужественный человек внешне "осанистый, видный, могучий, величавый, дюжий, ражий", а духовно – "доблестный, стойкий, крепкий, храбрый, отважный, спокойно-решительный". "Мужествовать" – значит "стойко состязаться, подвязаться в борьбе (телесной или духовной), стоять доблестно".
В том, что от этих ассоциаций уйти невозможно, я убедился еще в 1970 г., когда написал для "Литературной газеты" большую статью "Мужественные женщины? Женственные мужчины?" (Кон, 1970). В те годы советская психология была абсолютно бесполой, моя популярная статья стала едва ли не первой попыткой привлечь внимание к сложной проблеме. Не желая "засорять" русский язык лишними иностранными словами, я воспользовался их русскими эквивалентами. Но как только статья вышла, я понял, что совершил ошибку. Выражение "мужественная женщина" звучит очень хорошо, а "женственный мужчина" – очень плохо. "Маскулинность" – не только "мужественность", но и "мужчинность", "мужеподобие", "мужиковатость", ни одна женщина такую характеристику за комплимент не примет, а уж "женственный мужчина" – прямое оскорбление.
Тот факт, что за описаниями мужского и женского часто скрываются предписания и стереотипы массового сознания, создает большие трудности в изучении индивидуальных различий. Мы должны всегда помнить, что:
1. Конкретные мужчины и женщины отличаются друг от друга по степени маскулинности и фемининности; одинаково здоровые и социально благополучные люди могут быть более или менее маскулинными, фемининными или андрогинными.
2. Все "мужские" и "женские" свойства многогранны и многомерны. В "народной психологии" множество разнообразных физических черт, биологических признаков, занятий, социальных ролей, интересов и черт личности объединяются в некое непротиворечивое единое целое, но на самом деле маскулинное телосложение вполне может сочетаться с фемининными интересами или чувствами, причем многое зависит от ситуации и сферы деятельности – женщина может быть нежной в постели и агрессивной в бизнесе.
3. Наши образы маскулинности и фемининности и измеряющие их психологические тесты основываются не на строгих аналитических теориях, а на житейском здравом смысле и повседневном опыте: мы называем какие-то черты или свойства мужскими просто потому, что в доступном нам эмпирическом материале их чаще или сильнее проявляли мужчины. Происходящие на наших глазах изменения в социальном положении женщин и мужчин подорвали многие привычные стереотипы, побуждая рассматривать эти вариации уже не как патологические извращения (перверсии) или нежелательные отклонения (девиации) от подразумеваемой нормы, а как нормальные, естественные и даже необходимые.
4. За тем, что мы называем индивидуальными чертами, могут стоять как имманентно присущие данному индивиду, интраиндивидуальные, свойства, так и межличностные, интериндивидуальные, отношения. Новейшая психологическая литература не случайно старается "развести" понятия объективно существующих различий (difference) и проводимых людьми различений (distinction).
5. Индивидуальные свойства, стереотипы массового сознания и социальные нормы, как и наши субъективные представления о реальном, желательном и должном, не совпадают и совпадать не могут. Существуют не только разные каноны маскулинности, но и разные парадигмы ее изучения, которые кажутся взаимоисключающими, а фактически дополняют друг друга.
Пониманию индивидуальной вариабельности и исторической изменчивости мужских и женских черт препятствует социально-психологический феномен, который известный американский психолог Сандра Бем (Бем, 2004) назвала гендерными линзами:
A) Линза андроцентризма, склонность воспринимать мужской опыт и поведение в качестве универсальной и нейтральной нормы, по отношению к которой женщина выступает как некое отклонение или вариация (типа: мужчина – это человек, а женщина – лучший друг человека).
Б) Линза гендерной поляризации, восприятие всего мужского и женского как универсально разных и полярных начал.
B) Линза биологического эссенциализма, которая логически обосновывает и узаконивает остальные линзы, представляя их естественными и неустранимыми последствиями полового диморфизма.
Как же преодолевает эти трудности научная психология?