Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
В конце XV в. в связи с усилением угрозы, нависшей над всей балтийской торговлей со стороны датских купцов, незадолго до 11 января 1492 г. было принято решение о введении торговых пошлин для вооружения ганзейского флота. Обложению не подлежали товары духовных лиц и феодалов, кроме того, хлеб и мука.
Значение любекских таможенных книг для изучения русской внешней торговли уменьшается в связи с тем, что торговые связи Любека с неганзейскими городами, носившие контрабандный характер, в таможенных книгах не отражены. Между тем в течение XV в. и особенно в конце его такие города, как Нарва, Або, Выборг, поддерживали самые тесные связи с Русью. Положение этих последних особенно укрепилось в самом конце XV в. после закрытия немецкого двора в Новгороде, так как именно сюда частично переместилась новгородская торговля. Любекские таможенные книги очень важны для изучения истории русской внешней торговли. Самые важные сведения, которые можно извлечь из них, – это перечень импортных и экспортных товаров.
Новгородские писцовые книги конца XV – начала XVI в . являются важнейшим источником для изучения социально-экономической истории, в особенности феодального землевладения и хозяйства последней четверти XV в.
Писцовые книги, составлявшиеся московскими писцами в целях учета земельных владений как конфискованных, так и сохранявшихся за прежними владельцами, дошли до нас очень неполно. Кроме того, сам факт, что дело переписи находилось в руках московских писцов, не мог не наложить отпечатка на характер записей. Но даже учитывая отрывочность и условность сведений писцовых книг, на их основе можно определить общие особенности экономики Новгородской земли, выяснить виды ренты, наметить важнейший для истории внешней торговли вопрос о составе поставщиков товаров на внешние рынки, о характере производства отдельных экспортных товаров. Купчие, данные, меновные и духовные дают материал для суждения о крестьянском хозяйстве, формах феодальной ренты и экономическом развитии всей Новгородской земли и в особенности северных ее районов, Обонежья и Подвинья, а вместе с тем для определения характера производства и торговли экспортными товарами.
Отчеты ганзейских и ливонских послов представляют собой письменный источник, где излагается не только ход переговоров с новгородскими властями (зачастую очень тенденциозно) и требования Новгорода относительно условий торговли и компенсации убытков, но и сведения о торговле купцов в Новгороде, а в конце XV в. даже в Москве. Наиболее исчерпывающие данные сообщают отчеты 1436, 1489 и 1494 гг.
В грамотах Великого Новгорода, адресованных западным соседям, чаще всего ставятся вопросы правового положения немецких купцов в Новгороде и новгородских в Ливонии. В некоторых из них подтверждаются условия уже существующего мира, в других выдвигаются требования к ливонским городам или магистру об уплате долгов или компенсации за ограбления.
В дипломатической переписке Русского государства с великим княжеством Литовским последней трети XV в. содержатся краткие сведения о сухопутной торговле Новгорода, т. е. по тому вопросу, который слабее всего освещается другими источниками.
Переписка официальных лиц и купеческих организаций также представляет собой письменный источник, в котором отражаются все особенности интереса официальных лиц и купеческих организаций.
Первое место по полноте сведений занимает переписка немецкого двора (его старост, приказчиков и священников) с советами (ратами) ливонских городов, где очень подробно излагаются взаимоотношения с русскими, частые недоразумения, вызывающие временные прекращения торговли, и их причины, встречаются сведения о количестве приезжавших в Новгород купцов, их товарах, характере торговли и т. д.
Письма немецкого двора адресовались иногда одному из городских советов, чаще всего ревельскому. Последний пересылал эти письма или пересказывал их содержание в своей переписке с другими городами. Какие-либо недоразумения в торговле становились предметом длительного обсуждения ливонских городов, чаще всего письменного, так что в их переписке иногда проскальзывают подробности, отсутствующие в письмах самого двора.
Одним из достоинств этого вида источников является их массовый характер. Письма из Новгорода отправлялись очень часто. Лишь во второй половине XV в. в связи с перенесением центра торговли в ливонские города и падением значения немецкого двора в общем новгородско-ганзейском товарообороте этот вид источников почти совершенно исчезает.
Письма ганзейских купцов по характеру имеющихся там сведений тесно примыкают к торговым книгам. До нас дошло небольшое количество их, и главным образом середины и второй половины XV в.
Некоторый материал о торговле с Русью содержат письма рижских и кенигсбергских купцов 1458 и 1461 гг. и переписка членов торгового товарищества во главе с Г. Фекингузеном.
Главное содержание писем – это торговые переговоры, сообщения о ценах, их изменениях, колебаниях денежного курса во всех городах не только Северной Европы, но и за Альпами, в Венеции. Интересен перечень товаров, бывших предметом их торговли: масло, соль, фиги, мускатные орехи, инжир, перец, меха, сукно, шелк, медь, рожь, железо, олово и т. д. – и указание на их цены. Судя по письмам Фекингузенов, они охотно брались за торговлю любым товаром, лишь бы это сулило выгоду. Колебания спроса на те или иные товары, тесно связанные с общей политической и экономической конъюнктурой, показывают и некоторые направления экономического развития отдельных районов, где в это время вели торговлю купцы немецкой Ганзы.
В переписке часто встречаются их отчеты, а поэтому сами письма приобретают значение торговых книг. Наиболее важны сообщения об изменениях спроса и предложения и общем состоянии русского рынка. Таким образом, торговые книги, как и торговая переписка немецкого купечества, являются одним из наиболее важных источников, сообщающих полные и точные сведения по главному вопросу темы – о структуре товарооборота.
Письменные источники Великого Новгорода XIV – XV вв. делятся на несколько групп: различные делопроизводственные материалы (таможенные книги, торговые книги, списки грузов и кораблей, прибывших в тот или иной порт, списки товаров, погибших на утонувших кораблях), актовые документы (договоры Великого Новгорода с ганзейскими городами, Орденом и с князьями, духовные и договорные грамоты русских князей, постановления ганзейских съездов, уставы торговых организаций) и, наконец, нарративные источники – русские летописи и немецкие хроники.
Делопроизводственные источники, как и некоторые актовые (в частности, уставы торговых организаций), постановления ганзейских съездов и отчасти договоры Новгорода с Ганзой и Орденом, рисуют историю внешней торговли в связи с внешнеполитической историей Новгорода.
Другие источники и археологические материалы характеризуют уровень социально-экономического развития Новгородской земли и остальной Руси, сообщают сведения о производстве экспортных и распределении импортных товаров.
Делопроизводственные материалы ганзейских таможенных книг, списки судов и грузов, прибывавших в ревельский порт, торговые книги, перечисления убытков ганзейских купцов, предъявляемые ими тем или иным странам, содержат различные статистические сведения по внешней торговле и характеризуют ее структуру.
Русские и иностранные источники освещают различные стороны внешней торговли Новгорода. Если русские характеризуют преимущественно вопросы развития производительных сил страны, обусловившего экспорт тех или иных товаров, социальный состав поставщиков товаров на внешний рынок и потребителей импортных товаров, и лишь отчасти сам процесс торговли, то иностранные дают сведения о торговле, торговых операциях, не сообщая почти ничего относительно первой группы проблем.
Делопроизводственные материалы дают лишь весьма приблизительную картину развития торговых связей Новгорода, поскольку значительная часть их, в том числе все таможенные книги, относятся не к Новгороду, а к соседним с ним ливонским городам – Риге и Ревелю. Хотя вся торговля этих городов основывалась на связях с Русью, а доля собственной торговли была не особенно велика, все-таки и ее следует принимать во внимание.
Рецессы ганзейских съездов и съездов ливонских городов являются важным письменным источником. Съезды ганзейских городов с конца XIII – начала XIV в. носили систематический характер. К этому времени оформление объединения северонемецких городов закончилось, и все вопросы внешней и внутренней политики решались отныне на ганзейских съездах, собиравшихся в каком-либо из городов – участников союза (не реже одного раза в три года в зависимости от обстоятельств).
Ведению съездов подлежали вопросы войны и мира с соседними Ганзе державами и городами, в том числе с Новгородом, установление правил торговли и ее ассортимента, взаимоотношения отдельных городов друг с другом и с западными и восточными контрагентами, установление таможенных пошлин и определение их величины. Такой всеобъемлющий характер деятельности съездов делает их протоколы ценным документом. Они содержат важные сведения о политических взаимоотношениях городов, входивших в Ганзу, между собой и взаимоотношениях всей Ганзы с государствами Северной Европы, в первую очередь с Данией, бывшей главной соперницей Ганзы в торговле, Англией, северофранцузскими графствами, Тевтонским орденом, в конце XIV в. пытавшимся добиться тех же торговых привилегий, которыми пользовались ганзейские купцы, и, наконец, Русью.