Константин Петрович Зеленецкий (1812-1857) профессор Ришельевского лицея в Одессе, автор книг по риторике, теории словесности, общей филологии. Выпускник Ришельевского лицея, в 1833 г. он был отправлен за счет лицея в Московский университет, где через год выдержал экзамен на кандидата словесных наук, а спустя два года получил степень магистра. Став профессором Одесского Ришельевского лицея, К. П. Зеленецкий сформировался в своеобразного, самостоятельно мыслящего ученого. Ко второй половине 40-х годов XIX в. относятся фундаментальные работы Зеленецкого, ставшие одновременно основными учебными руководствами для гимназий и университетов Российской империи: "Исследование о реторике…" (1846), "П. Частная реторика", "III. Пиитика" и "История русской литературы для учащихся" (1849). И. И. Давыдов, заняв пост директора Главного Педагогического института в Петербурге, создал в 1851 году 4-томный учебник "Теория словесности" для школ Российской империи, отредактировав руководства К. П. Зеленецкого, причем в 1-й части он соединил шесть глав "Общей реторики" Н. Ф. Кошанского и шесть глав "Риторики" К. П. Зеленецкого. Это был, видимо, первый в России опыт анонимного коллективного научного труда.
Анализ частотности употребления терминов язык-речь-слово (табл. 1) у каждого из названных авторов показывает следующую картину:
Таблица 1
Таким образом, очевидно, что наиболее употребительным в сочинениях данного периода был термин слово (84 употребления), который использовался в трех основных значениях: 1) дар слова, способность говорить и писать, полученная от Бога; 2) отдельное понятие, минимальная единица языка; 3) публичная речь. Вторым по частотности является термин речь (48 употреблений) в двух значениях: 1) реализация языка, распространенный текст; 2) публичная речь, монолог. Наименее употребительным оказался термин язык (28 употреблений), который отмечен в двух значениях: 1) дар речи, слова, способность говорить и писать; 2) наречие какого-либо народа.
Теперь рассмотрим более внимательно употребление каждого из терминов. Уже беглое прочтение начала каждого из учебников говорит о том, что обычно они начинаются рассуждениями о слове или той словесной способности, которой наградил Творец свое любимое создание – человека (здесь и далее цитаты русских классиков риторики приводятся по книге В. И. Аннушкина "История русской риторики" [М., 2002] с упоминанием имени автора и указанием страниц): "При употреблении слова мы имеем в виду или… нарочно обдуманное сообщение наших мыслей, либо действительное убеждение в какой-либо важной цели, или… прекраснейшее изложение мыслей [Якоб: 263];
Человек, употребляя дар слова, может иметь одну из следующих целей: 1) сообщать другим свои мысли, 2) управлять их волею или деяниями и 3) действовать на их чувство и воображение [Греч: 271];
Одно из существенных отличий человека есть дар слова… Гордиться словом – сим отличием, одному разумному существу дарованным природою, употреблять сей дар в течение всей своей жизни орудием душевных действий, но не знать ни свойств оного, ни совершенств, ни недостатков есть весьма предосудительно… Круг слова объемлет своею обширностию все познания человеческие [Толмачев: 288];
Человек помощию слова объясняет другим внутренние действия души своей: Ничто столько не отличает человека от прочих животных, как сила ума и дар слова [Кошанский: 300];
План первой лекции-"чтения": Необходимость дара слова для развития ума и его совершенствования. Врожденное стремление человека к раскрытию идеи изящного в слове… Слово составляет важнейшее орудие, посредством которого человек содействует счастию ближнего. Успехи мышления зависят от выражения и сообщения мысли в слове [Давыдов 1837–43: 344];
Дар слова, будучи выражением внутренних движений души и связию общежития, составляет почти единственное средство нравственного и умственного усовершенствования человечества, ибо посредством слова мудрец сообщает нам свои глубокие размышления; в слове доходят до нас действия и знания веков минувших, и слово сохранит нашу жизнь, усилия наших умов в памяти позднейшего потомства… Дар слова, разливая просвещение, умудряет человека и, облагораживая чувствования, образует его [Плаксин 1843: 358];
Название главы 3: Наука о слове, а с нею и риторика, в своих основаниях и общих отношениях к логике… [Зеленецкий: 375];
Число частей науки о слове определяется числом самостоятельных форм сего последнего… риторику будем мы рассматривать… как часть науки о слове… Необходимые формы слова суть: речение, предложение, период и речь… Из частей науки о слове лексикология объемлет собою значение, образование и свойства речений; грамматика – значение, состав и изменения предложений; синтаксис – периоды, в их значении, составе, разделении; наконец, риторика имеет предметом своим речь [Зеленецкий: 375]".
Как видим, подавляющее большинство авторов употребляют термин слово в значении "дар слова", наделяя рассуждение о нем высоким смыслом обладания инструментами, способствующими и "счастью ближнего", и благоустройству общества. Кульминацией этого периода стала теория К. П. Зеленецкого, высказавшего мысль о создании "Науки о Слове", которая включала бы весь состав филологических дисциплин.
Конечно, термин слово имел и наиболее популярное в сегодняшнем бытовом и научном употреблении значение минимальной единицы языка или отдельного понятия. Данное значение заменило прежний, устаревший термин речение, который был в употреблении у М. В. Ломоносова; впрочем, К. П. Зеленецкий, предложивший создание науки о слове, видимо, в целях избежания тавтологии употреблял также термин речение в значении отдельного понятия.
Как правило, данные контексты встречаются не в начале учебников, а в середине, когда авторы рассуждают о создании целой речи:
"Слова назначены для выговора. Первая красота состоит в том, чтоб они произносились легко и без всякого принуждения.
И для того легкие, плавные слова и речения эстетически совершеннее, нежели тяжелые" [Якоб: 263];
"Слова получают свою полную силу и значение от голоса" [Якоб: 267];
"Русские же слова превосходнее иностранных своим благородством и важностию (напр. полководец вм. генерал)" [Греч: 277];
"Грамматика занимается только словами; реторика преимущественно мыслями; поэзия преимущественно чувствованиями" [Кошанский: 301];
"Предметом сочинения называют одно понятие, идею, одно слово" [Кошанский: 303];
"Составные части всякой речи суть слова" [Галич: 323];
"…можно переводить слово в слово, хотя и переставлять слова в том порядке, который наиболее свойственен течению речи того языка, на который переводим" [Зеленецкий: 387].
У Я. В. Толмачева, И. И. Давыдова и В. Т. Плаксина термин в данном значении не встретился.
Термин слово встречается также в значении "жанр публичного слова, устный монолог", например, Л. Якоб при описании изустных речей называет такие жанры, как: "ученое слово, всенародное (простое) слово". В то же время в этом значении едва ли не чаще употребляется слово речь. Так, при описании ораторства как "искусства даром живого слова действовать на разум, страсти и волю других" Н. Ф. Кошанский приводит классификацию "ораторской речи" [Кошанский: 316].
Термин речь имеет следующие определения в трудах ученых-словесников первой половины XIX в.:
"Речь есть собеседование одного лица с другим о чем-либо третьем. …Речь можно назвать выражением внутренних совершенств говорящего или пишущего, отголоском его ума и сердца" [Толмачев: 293];
"Риторика должна научить, каким образом можем мы сообщать речам нашим возможную красоту… Речь подразделяется на прозу и стихи. Последние суть слова, правильно расположенные по стопосложению; проза есть речь без стихов… Прозаические речи имеют целию…" [Якоб: 268].
Данные определения говорят о речи как общей способности говорить и писать, а также представляют речь как распространение текста. Речь здесь – инструмент общения людей друг с другом.
Следующее значение термина речь – публичное, ораторское выступление как один из жанров словесности:
"Содержание ораторства – ораторская речь, в которой предлагаются похвалы… или обвинения и оправдания" [Кошанский: 316];
"Древние подразделяли речи на три рода: на повествовательный, совещательный и судебный" [Давыдов: 349].