Примерно с середины 90-х годов XVIII в. и особенно с начала XIX столетия происходит смена общественного стиля – заканчивается "век Екатерины", начинается царствование Александра Благословенного. Изменения назревают, а затем и происходят, когда появляется новая трактовка филологических наук, с организацией Министерства народного просвещения проводится общая реформа национального образования. Можно назвать, по крайней мере, трех авторов, которые в 90-е годы готовили своими трудами эти преобразования: А. С. Никольский, чьи работы по логике, риторике, а затем и словесности были наиболее влиятельны благодаря их систематической простоте и понятности; наиболее разработанный курс проф. И. С. Рижского (с 1796 г.), кстати, во многом способствовавший представлению о риторике как учении об украшенном слоге и стиле речи; рукописный курс М. М. Сперанского "Правила высшего красноречия", расходившийся во множестве списков и опубликованный только в 1844 г., обладал несомненным влиянием благодаря прежде всего достоинствам вдохновенного и оригинального стиля, акцентам на таких сторонах риторического учения, как возбуждение страстей, вкус и гений, произношение и телодвижение.
В начале XIX в. складывается представление о словесности как искусстве речи, совокупности словесных (филологических) дисциплин, составе текстов данной культуры (например, "словесность русского народа"). Постепенно устанавливается единая терминология словесности и риторики при разнообразии толкований от автора к автору. Так, А. С. Никольский объяснил словесность ("дар слова") достаточно просто‑как "способность выражать мысли словами" (Основания российской словесности. СПб., 1807), включая в нее лишь две науки: грамматику, научающую "правильному употреблению слов", и риторику, показывающую "способ, как располагать и изъяснять мысли" (с. 10). А. Ф. Мерзляков в 1809 г. выделяет "три особенные науки", представляющие правила речи: "логику, или диалектику, которая учит думать, рассуждать и выводить заключения правильно, связно и основательно; грамматику, которая показывает значение, употребление и связь слов и речей; и риторику, которая подает правила к последовательному и точному изложению мыслей, к изящному и пленительному расположению частей речи, сообразно с видами каждого особенного рода прозаических сочинений" (Краткая риторика… М., 1809. – С. 5). Риторика – "полная теория красноречия", а красноречие – "способность выражать свои мысли на письме или на словах правильно, ясно и сообразно с целию говорящего или пишущего" (с. 6). С характерным для всех теоретиков риторики первой половины XIX в. преклонением перед "древними" и вполне в традициях М. В. Ломоносова и М. М. Сперанского А. Ф. Мерзляков разумеет под красноречием "искусство оратора", а под именем риторики – "правила, служащие к образованию оратора" (с. 6).
Стремление разобраться в смысле терминов и дать им истинное толкование приводило к объяснению, исходящему от происхождения или внутренней структуры слов. В. Я. Толмачев определял словесность как "природную" или "обыкновенную способность человека изъяснять свои мысли и чувствование голосом", причем словесность не имеет "никаких отличительных качеств", но "способность, показывающая отличное искусство выражать оные ясно и красиво, именуется красноречием; выражать сильно и убедительно – витийством (Военное красноречие. СПб., 1825. – С. 1–2). Последнее "искусство" "приобретается наукою", которую называют риторикою. Итак, "риторика есть та наука, которая содержит правила, руководствующие к красноречию и витийству… кратче определить риторику наукою красноречия" (с. 2).
Вместе с тем для всех, "занимающихся словесностью", необходима "наука слова", главными предметами которой являются "мысли, слова и соглашение одних с другими: правильному действию мыслей учит логика; правильному употреблению слов – грамматика; правильному соглашению мыслей со словами, показывающему известную степень искусства в употреблении речи, научает риторика" (с. 4). Логика и грамматика называются "предварительными науками" в отношении к риторике.
Своеобразной предстает концепция "словесных наук" у замечательного педагога и теоретика риторики Н. Ф. Кошанского.
Его схема расширяется до разбора всех наук, имеющих отношение к человеку, обладающему "по воле Творца силой ума и даром слова" (Общая реторика. – СПб., 1829. – С. 1). "Сила ума" связывается с логикой (многие риторики начинаются разбором основных логических терминов: понятие, суждение, умозаключение), а "дар слова" – со "словесными науками": грамматикой, которая занимается "словами"; "реторикой", которая занимается "мыслями"; поэзией, которая занимается "чувствованиями".
Акценты, как видим, расставляются по-разному: у Мерзлякова риторика "не простирает своих исследований до мыслей и слов, представляя это логике и грамматике", у Кошанского предмет риторики – "изобретать, располагать и выражать мысли". Не случайно Мерзляков, сам блестящий стилист, построил свою риторику как теорию изящного слога и стиля, отказавшись от изобретения; Кошанский, напротив, возвращает в риторику учение об источниках изобретения, лишь предупреждая об опасности их механического употребления.
Таков лишь краткий фрагмент сопоставительного исследования мнений нескольких авторов о природе филологических наук, среди которых риторика, безусловно, претендовала на первенствующую роль как "теория речи" (ср. начало учебника К. П. Зеленецкого "Общая риторика" в редакции И. И. Давыдова: "Предмет риторики есть речь"). Такое историко-сопоставительное изучение – задача будущего. Пока суммируем проблематику общей и частной риторик по разделам не только исследования, но и сопоставления с современными теориями речи. В общей риторике это:
1) классификация словесных наук (словесность, логика, грамматика, риторика, красноречие, поэтика, эстетика); традиционное рассуждение об истинном и ложном красноречии;
2) теория изобретения, учение об источниках идей или общих местах как способах нахождения материала речи; в этом разделе – логические основания мышления (понятие, суждение, умозаключение), расположение в речи доводов и доказательств;
3) распространение (амплификация) речи как прием развития повествования;
4) теория расположения (композиции) частей речи: предисловие, предложение (называние), повествование, описание, доказательство (укрепление), опровержение, заключение;
5) учение о хрии (хрия – образец построения речи по ее композиционным частям);
6) учение об украшенном слоге и стиле (стиль рассматривается двояко: как теория трех стилей и как учение о качествах речи);
7) учение о тропах и фигурах (тропы как приемы употребления в переносном значении бывают словесные и речевые; фигуры как выразительные обороты речи описываются как фигуры слова, мысли, страстей, предложений);
8) учение о периоде речи, включая его различные части;
9) учение о возбуждении страстей (у Ломоносова с характеристикой важнейших страстей, у Сперанского – описание способов рождения страстей как "основания красноречия"; постепенно этот раздел сокращается и переходит в психологию);
10) учение о вкусе как категории прекрасного и способности выражать изящное и благородное в слове;
11) учение о памяти с разбором самой способности запоминать и способами тренировки;
12) учение о произношении и телодвижении, обычно исчисляющее ряд требований к голосоведению, пластике и мимике, предлагающее также способы голосового и пластического выражения чувств;
13) принципы обучения риторике (по-разному интерпретируются природные способности, научная теория, подражание образцам, практические упражнения);
14) особо должны быть проанализированы примеры или образцовые тексты, поскольку разные авторы имеют свои идеологические и стилистические предпочтения.
Частная риторика, начавшаяся делением всех текстов на прозу и поэзию (М. В. Ломоносов), продолжается рассмотрением "больших" и "малых слов" (Амвросий Серебрянников, А. С. Никольский), а заканчивается к середине XIX в. разработанной классификацией видов и жанров словесности, куда входят в различных авторских интерпретациях письма; разговоры, или диалоги; учебные и ученые (догматические) сочинения; история (от исторической до художественной прозы); речи (политические, судебные, торжественные, академические, проповеднические). Наибольшего внимания заслуживают попытки создать всеобъемлющие классификации существующих видов словесности с максимально описанными жанрами внутри каждого вида словесности.
В 50-е годы XIX в. назрел кризис риторики как речевой идеологии общества. Несмотря на очевидные научные достижения, не понимаемые некоторыми журналистами (В. Г. Белинский), предмет "риторика" подвергается критике за отсутствие связей с бытовой прозой или "народной" речью (к описанию реальных бытовых коллизий обращается художественная литература в лице писателей натуральной школы); риторика осуждается за схоластичность в обучении по общим местам, хриям, фигурам и т. д. Характерно, что теперь, когда общие места как способы изобретения мысли и речи изгнаны из обучения, учащиеся плохо могут представлять способы распространения речи, ибо совет черпать вдохновение из самого "предмета" рассуждения (К. П. Зеленецкий) не давал техники изобретения и повисал в воздухе. Отголоски "старой" риторики продолжали существовать в виде членов предложения, отвечающих на вопросы общих мест (кто, что, где, когда, почему, зачем) и побуждающих лишь к пассивному анализу уже существующего текста.