Н.Я. Марр и последователи его "нового учения о языке" считали классовость языка одним из своих главных положений. В этом сказалось не только полное непонимание языка, но и других общественных явлений, так как в классовом обществе общим для разных классов является не только язык, но и экономика, без чего бы общество распалось.
Сторонники классовости языка воспринимали противоположность интересов буржуазии и пролетариата, их классовую борьбу как распад общества и считали, что раз нет больше единого общества, а есть только классы, то для общества не нужно и единого языка.
Однако без языка, общего и понятного для всех членов общества, общество прекращает производство, распадается и перестает существовать как общество.
Данный феодальный диалект был общим для всех ступеней феодальной лестницы "от князя до холопа", а в периоды капиталистический и социалистический развития русского общества русский язык также хорошо обслуживал русскую буржуазную культуру до Великой октябрьской социалистической революции, после нее, как он обслуживал социалистический строй и социалистическую культуру, как и сейчас обслуживает демократический строй и демократическую культуру русского общества.
И так, классовых языков нет и не было. Иначе дело обстоит с речью.
1.1 ЯЗЫК: ЯЗЫК И РЕЧЬ
Языковеды второй половины XIX и начала XX века, преодолевая догматизм и универсализм натуралистов (Шлейхер), все более и более углублялись в исследования отдельных языковых фактов и доводили свои исследования до речи отдельного человека. Успехи новой науки – психологии – способствовали этим устремлениям – донести исследование до индивида. Эти воззрения в своем крайнем проявлении доходили до отрицания языка как достояния коллектива, ставили под сомнение существование языков.
Так, Шахматов А.А. полагал, что "реальное бытие имеет язык каждого индивидуума; язык села, города, области, народа оказывается известною научною фикцией, ибо он слагается из фактов языка, входящих в состав тех или иных территориальных или племенных единиц индивидуумов".
Сторонники таких взглядов, по русской поговорке, "за деревьями не видят леса". Об этом писал В. Гумбольдт (1767 – 1835): "в действительности язык всегда развивается только в обществе, и человек понимает себя постольку, поскольку опытом установлено, что его слова понятны также и другим".
Эта мысль в отточенной формулировке Маркса звучит следующим образом: язык – это "существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого", и если язык всегда есть достояние коллектива, то он не может представлять собой механическую сумму индивидуальных языков. Скорее, речь каждого говорящего может рассматриваться как проявление данного языка в условиях той или иной жизненной ситуации. Но индивидуальные особенности в речи каждого человека тоже бесспорный факт.
Так возникает очень важная проблема: язык и речь. Эти понятия часто путают, хотя совершенно ясно, что, например, физиологи и психологи имеют дело только с речью, в педагогике можно говорить о развитии и обогащении речи учащихся, а в медицине – о дефектах речи и т.п.; во всех этих случаях "речь" заменить "языком" нельзя, так как дело идет о психофизиологическом процессе.
1.2 РАЗНИЦА МЕЖДУ ЯЗЫКОМ И РЕЧЬЮ
Значительно сложнее разобраться в соотношении языка и речи на чисто лингвистической основе.
В. Гумбольдт писал: "Язык как масса всего произведенного речью не одно и то же, что сама речь в устах народа".
Развитию этого положения Гумбольдта посвящен целый раздел в "Курсе общей лингвистики" Ф.де Соссюра (1857 – 1913).
Основные положения Соссюра сводятся к следующему:
"Изучение языковой деятельности распадается на две части: одна из них, основная, имеет своим предметом язык, т.е. нечто социальное по существу и независимое от индивида…другая – второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, т.е. речь, включая говорение; и далее: "Оба эти предмета тесно между собой связаны, и друг друга взаимно предполагают: язык необходим, чтобы речь была понятна и производила все свое действие, речь в свою очередь необходима для того, чтобы установился язык; исторический факт речи всегда предшествует языку".
Итак, по Соссюру, изучение языковой деятельности распадается на две части: 1) "одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида…". 2) "другая, второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая говорение…".
Итак, для Соссюра соотнесены три понятия: речевая деятельность (language), язык (langue) и речь (parole).
Наименее ясно Соссюр определяет "речевую деятельность": "Речевая деятельность имеет характер разнородный". "По нашему мнению, понятие языка (langue) не совпадает с понятием ревой деятельности вообще (language); язык – только определенная часть, правда – важнейшая, речевой деятельности".
"Речь" тоже определяется из соотношения с языком, но более определенно: "речь есть индивидуальный акт воли и понимания, в котором надлежит различать: 1) комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом с целью выражения своей личной мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объективировать эти комбинации"; "разделяя язык и речь, мы тем самым отделяем: 1) социальное от индивидуального; 2) существенное от побочного и более или менее случайного". Это явление "всегда индивидуально, и в нем всецело распоряжается индивид; мы будем называть его речью (parole)". Но в этих определениях скрыто очень важное противоречие: либо "речь" лишь индивидуальное, побочное, даже случайное и только, либо же это "комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом", что никак не может быть побочным и тем более случайным и сто не является даже и индивидуальным, так как это нечто, лежащее вне субъекта.
Австрийский психолог и лингвист Карл Бюлер, а вслед за ним Н.С. Трубецкой выделяли в этой области два понятия: речевой акт (Sprechakt) и структуру языка (Sprachgebilde). Если термин Sprachgebilde можно отождествить с термином Соссюра "язык" (langue), хотя сам Соссюр указывает на другую немецкую параллель: Sprache – "язык", то термину речевой акт (Sprechakt) у Соссюра ничего не соответствует, а для своего термина (parole) "речь" он указывает немецкий термин Rede – "речь".
Наиболее полно и определенно Соссюр определяет "язык": "Язык – это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу", "язык…это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причем оба эти элементы знака в равной степени психичны".
Подчеркивая социальную сущность языка, Соссюр говорит: "Он есть социальный элемент общественной деятельности вообще, внешний по отношению к индивиду, который сам по себе не может ни создавать язык, ни его изменять".
Какие же выводы можно сделать, рассмотрев все противоречия, указанные выше?
1) Соссюр прав, в том, что надо отличать язык как явление социальное, общественное, как достояние коллектива, от иных явлений, связанных с языковой деятельностью.
2) Прав он и в том, что определяет язык, прежде всего как систему знаков, так как без знаковой системы не может осуществляться человеческое общение, явление второй сигнальной системы по И.П. Павлову.
3) Не прав Соссюр в том, что считает это социальное явление - язык - психичным; хотя явления языка, наряду с явлениями искусства, а также бытового творчества (утварь, одежда, жилище, оружие) и техники, проходят через психику людей, но сами слова, правила склонения и спряжения, стихи и романы, сонаты, симфонии и песни, картины и этюды, памятники и здания, равно как и ложки, скамейки, седла, пещеры, бани и дворцы, самострелы и пулеметы, - не психические факты. Для языка в целом и для языкового знака в частности необходима их материальность (звуки, буквы и их комбинации). Мы уже установили, что вне реальной материальности и способности быть чувственно воспринимаемым любой знак, и прежде всего языковой, перестает быть знаком и тогда кончается язык.
4) Не прав он также в том, что объединяет понятие речевого акта – всегда индивидуального (даже в случае хоровой декламации!) и речи как системы навыков общения посредством языка, где главное тоже социально и речевые навыки тоже достояние известных частей коллектива (по признакам: классовым, сословным, профессиональным, возрастным, половым и т.д.).
5) Не прав Соссюр и в том, что понятие речи и речевого акта у него не расчленены, потому, что понятие языковой деятельности он недостаточно разъяснил.
6) Несмотря на отмеченные ошибки Соссюра, то, что сказано им о языке и речи, послужило ориентиром для выяснения самых важных вопросов в этой области на 50 лет вперед.
Что же можно в результате сказать?