Саяпова Альбина Мазгаровна - Диалог творческого сознания А. А. Фета с Востоком (Фет и Хафиз)

Лирика А.А. Фета, осмысленная как диалог с лирикой Хафиза, позволяет говорить о взаимодействиях "резонансного" типа. Художественно-философское выражение Хафизом сущностного начала эхом отзывается в западной поэзии и философии (Гете, Гейне, Шопенгауэр, Хайдеггер, Ясперс), а через них – в русской, в частности, в поэзии Фета.

Монография предназначена для исследователей творчества А.А. Фета, специалистов-филологов, студентов, всех интересующихся проблемами русской поэзии XIX века.

Содержание:

• "Cущностный источник" как основа духовной связи Востока и Запада 1

  • ЛИТЕРАТУРА 4

• А. Фет в диалоге с поэтическим миром Востока: от "первичных высказываний" к "высказываниям вторичным" 4

  • ЛИТЕРАТУРА 10

• Идея Целого и художественная парадигма лирики А. Фета 10

  • ЛИТЕРАТУРА 11

• Феномен образного мышления А. Фета 12

  • ЛИТЕРАТУРА 16

• "Потаенное сущее" как "сущностный источник" в картине мира А. Фета 16

  • ЛИТЕРАТУРА 21

• Стихотворение-поэма "Соловей и роза": парадокс любви как основная форма человеческого существования 22

  • ЛИТЕРАТУРА 26

• Поэтический концепт "Я – Ты": "чистое созерцание Красоты" 26

  • ЛИТЕРАТУРА 31

• Память как интенция творческого сознания А. Фета 32

  • ЛИТЕРАТУРА 35

• ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ 35

• Примечания 36

Саяпова Альбина Мазгаровна
Диалог творческого сознания А.А. Фета с Востоком (Фет и Хафиз)
Монография

"Cущностный источник" как основа духовной связи Востока и Запада

В изучении художественного произведения как органической части некоего единого процесса современному филологу помогает синергетика – трансдисциплинарное направление, получившее в современной науке философско-методологический статус. Многие понятия синергетики в применении к литературоведению восходят к системно-структурному анализу, основные принципы которого были выработаны еще в 60–70-е годы ХХ в. в трудах Н.И. Конрада, И.Г. Неупокоевой, В.М. Жирмунского, М.Б. Храпченко. Представители этого направления под системой понимали некую целостность, кооперацию индивидуальных частей, находящихся в связях и в отношениях друг с другом. И.И. Неупокоева, рассматривая понятие "связи и отношения" в контексте изучения всемирной литературы как динамического целого, ставит вопрос о диалектике в ней общего и особенного в трех основных измерениях – временном, пространственном (в понятии историко-культурного ареала) и собственно-художественном [1: 27]. Таким образом, уже системный анализ формирует то, что становится необходимым понятием в синергетике и получает в ней выражение в следующем постулате: сложное эволюционное целое развивающихся структур состоит из простых частей.

Современный исследователь М.А. Дрюк, представляя синергетику как позитивное знание, одним из принципов согласования частей в целое определяет "установление их общего темпа развития, сосуществование структур разного возраста в одном темпомире". Моделью этого общего темпа развития, по его предположению, могут служить "взаимодействия резонансного типа". Выдвинутое им положение о том, что "некоторые представления (догадки) об особого рода связях по аналогии с взаимно усиливающимся откликом или эхом уже присутствовали в различных восточных учениях", по мнению самого М.А. Дрюка, в настоящее время становится предметом для обсуждения во многих источниках [2: 103].

В качестве доказательства положения "об особого рода связях по аналогии с взаимно усиливающимся откликом или эхом"

М.А. Дрюк приводит пример из работы Т.П. Григорьевой "Синергетика и Восток", который демонстрирует отношения по типу связи-отклика, связи-эха в древней китайской традиции. В китайской философии Дао, как пишет Т.П. Григорьева, универсальный тип мышления восходит к парадигме "Одно во всем, и все в одном", которая, по мнению автора статьи, позволяет утверждать, что "современная наука, синергетика, совпадает почти по всем параметрам с восточными учениями" [3: 100].

Мы же позволим себе обратиться к основному постулату арабского философа Ибн Араби, отчетливо выражающему синергетический принцип мышления, который гласит: "весь континуум бытия един, самодостаточен и в-самом-себе множествен". На наш взгляд, философия арабского мыслителя ценна тем, что содержит в себе опыт не только Востока, но и Запада. Сочетание этих понятий (Восток и Запад), по Араби, рационалистически определяет сущность Бога. "Восток" означает явное, открытое взору (на востоке восходит солнце, освещая мир), "Запад" – скрытое от взора, неявленное чувствам (на западе садится солнце); "Запад" и "Восток" очерчивают границы универсума, и "между ними, т.е. сочетая их черты, и располагается мир" [4: 50]. И если даосизм, по утверждению Т.П. Григорьевой, ставит знак равенства между синергетикой – современной наукой и синергетикой, выраженной в китайских учениях о Природе (синергетика как закон развития самой Природы), то арабского мыслителя интересует проблема познания мира как проблема синтеза различных взглядов в понимании Бытия и Бога, т.е. он, пожалуй, первым и ставит вопрос об универсальном, целостном познании мира.

А.В. Смирнов, исследователь творчества арабского философа Средневековья Аль Араби, опираясь на его тексты, рассматривает три его философемы (рационалистическую, эстетическую, мистическую), которые и определяют методы познания мира, разнящиеся способом осуществления этого познания, инструментом и результатами. Все три метода познания имеют общий объект: мир, человек и Бог в их взаимосвязи.

Рациональный метод Араби содержит аристотелевскую логику (философия Дао отвергает ее). Так, его силлогизм: "Несомненно, что знание вещи лучше неведения оной" – свидетельство признания разума как "правильного" знания о мире. Интуитивное созерцание, за которым стоят чувства человека, сближает с рациональным познанием наличие воли субъекта: человек сознательно, свободным волевым актом направляет свое внимание на тот или иной объект. Оба вида познания, говоря языком нашего времени, интенциональны. И только мистическое знание, по Ибн Араби, это не знание о бытии, это знание бытия, знание, тождественное бытию. В этой части он близок к философии Дао. Разница в том, что знание, тождественное бытию, Араби "добывает" благодаря только мистическому опыту. Вместе с тем, как утверждает А.В. Смирнов, Ибн Араби считает "необходимым разработать все три философемы, но при этом не удовлетворяется ни одной из них и синтезирует их в единую систему" [4: 97]. Иначе говоря, арабский философ Средневековья Ибн Араби пришел к мысли, что в познании мира необходим целостный, универсальный тип мышления: все три философемы, которые выражают рационалистический, интуитивный и мистический виды познания бытия, человека, Бога, в составе системы суверенны и полноправны.

Отмечая позитивное содержание философской мысли Аль Араби, выраженной прежде всего в постулате "весь континуум бытия един, самодостаточен и в-самом-себе множествен", Смирнов определяет его как фундаментальное для выработки иного взгляда на действительность, формулирования новой парадигмы. Это позитивное содержание состоит, по мнению исследователя, "в утверждении самодостаточности континуума бытия, в том, что он не имеет первоосновы, которая не была бы самим же бытием" [4: 128].

Раз, по Аль Араби, континуум бытия един и самодостаточен таким образом, что тождествен своей первооснове, то "всякая сущность несет основание своего бытия в себе самой; ее можно назвать объектом. В континуум бытия включен и человек, который, умопостигая устроение бытия, выступает познающим субъектом" [4: 130]. Определяя субъект-объектную парадигму Аль Араби типологически сходной с той, на которой возникла европейская философия нового времени, А.В. Смирнов подвигает нас к мысли о том, что философские системы мира (они определяют и художественно-эстетические) развиваются по законам свободной самоорганизации самих формирующихся систем, благодаря которой и возможны различия в решении тех или иных проблем. Так, если говорить о приведенном постулате Ибн Араби, который содержит вопрос о том, как мыслить единство множественного бытия или, что то же самое, как мыслить множественность единого бытия, то возможны два ответа: множественность может пониматься "либо как развернутое, либо как различенное единство".