Персонаж, характер, образ
В процессе чтения эпического или драматического произведений, будь то повесть, рассказ, роман, очерк, комедия, драма, мы знакомимся с действующими лицами, или персонажами. Их может быть всего два, как в рассказе Чехова "Смерть чиновника", а может быть много, как в "Мертвых душах" Гоголя. Кроме того надо иметь в виду и тех персонажей, которые кем-то упоминаются или о которых говорится. Например, в "Евгении Онегине" вспоминают отца Татьяны Дмитрия Ларина, в первой главе упоминается как приятель Онегина Каверин, а в комедии "Горе от ума" в репликах героев всплывают имена многих, не присутствующих на сцене лиц. Уже при первом чтении действующие лица, или персонажи, очень часто ассоциируются в сознании читателя с определенными характерами, или типами. Эти понятия давно известны историкам и теоретикам литературы. Они встречались в работах исследователей разных эпох – Аристотеля, Дидро, Лессинга, Гегеля, Тэна, Белинского, Переверзева, Поспелова, Бочарова и других авторов, но толкование и употребление их не всегда однозначно, поэтому заслуживает специального объяснения.
Приступая к разговору о характере и характерном, напомним, что каждый человек неповторим и индивидуален. Но в его внешности, манере говорить, ходить, сидеть, смотреть, жестикулировать, как правило, проявляется нечто общее, постоянное, присущее ему и обнаруживающееся в разных ситуациях. О некоторых людях можно сказать: он не идет, а шествует, не говорит, а вещает, не сидит, а восседает. Подобного рода действия, жесты, позы, мимика и являются характерными, т. е. обнаруживающими в конкретном, неповторимом – общее и повторяющееся. Еще Гегель говорил, что "художественный закон характерного" требует, "чтобы все частное и особенное в способе выражения служило определенному выявлению его содержания и составляло необходимое звено в выражении этого содержания… Согласно требованию характерности в произведение искусства должно входить лишь то, что относится к проявлению и выражению именно данного, определенного содержания, ибо ничто не должно быть лишним" (Гегель, Т. 1, 24).
Такого рода качества могут быть обусловлены возрастными особенностями (старый человек ходит иначе, чем юноша), природными данными (есть люди от рождения темпераментные, активные, а есть флегматичные), а главное – действием обстоятельств, определенным положением человека в структуре социального организма и особым складом мышления. Особенно важны последние два момента. В течение нескольких десятилетий в советской науке господствовало убеждение, что человек есть существо социальное ("продукт определенных общественных отношений"), а биологические факторы практически не участвуют в формировании личности, характера человека. Такую позицию разделяли не только социологи, но и психологи, в том числе генетики, в числе которых был известный ученый, который говорил, что суждения "о якобы генетической обусловленности духовных и социальных черт личности человека" являются идеологической опасностью (Дубинин, 1989, 419).
Феномен личности получил возможность более объективного исследования после того, как в эту сферу включилась аналитическая психология, которая привлекла внимание к проблемам психики, в том числе к ее бессознательным аспектам. В лоне этой психологии, в первую очередь в работах швейцарского ученого К.Г. Юнга, родилось понятие архетипа, обозначающего разные грани и формы бессознательного, т. е. находящиеся априори в основе индивидуальной психики инстинктивные формы, которые обнаруживаются тогда, когда входят в сознание и проступают в нем как образы, картины, фантазии, как сигналы разного рода – сновидения, ошибочные действия, лишние движения, оговорки, обмолвки, остроты, догадки, озарения, и, конечно же, всякого рода тревожные состояния. По мнению одного из современных психологов, "тревога в значительной степени связана с неосознаваемыми потребностями и элементами ситуации" (Березин, 1994, 195). Среди них выделенные и описанные Юнгом архетипы: анима, анимус, тень, самость, мудрый старик, мудрая старуха, мать, дитя, к которым прибавились и другие, выявленные современными учеными (см.: Эсалнек, 1999, 2006).
Известные русские психологи, обратившиеся к данной проблеме в последние десятилетия, утверждают, что бессознательное не изолируется от социального: "Надсознательные явления представляют собой усвоенные субъектом образцы типичного для данной общности поведения и познания, влияние которых не осознается субъектом и не контролируется им. Эти образцы (например, этнические стереотипы) определяют особенности поведения субъекта как именно представителя данной социальной общности" (Асмолов, 1994, 52). Согласно рассуждениям еще одного ученого, "неосознанные явления обладают мотивационным действием, связаны с необходимостью выработки внутренних ценностей-ориентиров в определенном социальном пространстве" (Файвишевский, 1994, 131). Эти суждения свидетельствуют, что в формировании характера человека участвуют разные факторы, а сам характер как проявление и показатель внутренней сущности становится предметом внимания и исследования психологов, художников и искусствоведов.
Понятия тип и типичность, по-видимому, очень близки по значению к понятиям "характер" и "характерность", но подчеркивают большую степень обобщенности, концентрированности того или иного качества в человеке или персонаже. Например, флегматичных, пассивных, не инициативных людей вокруг нас предостаточно, но в поведении таких, как Илья Ильич Обломов, эти качества проступают с такой обнаженностью, что о присущем ему складе жизни сам автор романа "Обломов" И.А. Гончаров говорит как об обломовщине, придавая этому слову и соответствующему явлению обобщающий смысл. В том же духе можно говорить о Чичикове и чичиковщине, Хлестакове и хлестаковщине.
От слова "тип" образовано понятие типизация, которое означает процесс создания отдельного героя или целой картины, которые, будучи неповторимыми, являются в то же время обобщенными. Признавая типизацию внутренней потребностью и законом искусства, и писатели, и ученые утверждают, что типическое само по себе редко присутствует в жизни в том виде, в каком оно нужно искусству. "В жизни редко встречаешь чистые, беспримесные типы", – замечал И.С. Тургенев. "Писатели большей частью стараются брать типы общества и представлять их образно и художественно – типы, чрезвычайно редко встречающиеся в действительности целиком… в действительности типичность лиц как бы разбавлена водой", – считал Ф.М. Достоевский. Поэтому писатели – люди весьма наблюдательные и способные к анализу окружающих лиц и обобщению того, что они увидели в разных индивидах. Но еще важнее, что они люди творческие, т. е. умеющие творить новый мир, воссоздавать ситуации, в которых действуют вымышленные герои, созданные фантазией художника, демонстрирующие своим поведением и складом мысли общие и существенные тенденции в жизни той или иной среды или отдельных субъектов. К ним относится и понятие образа.
Данное понятие тоже имеет свою историю, правда, не столь длительную, как тип и характер. Понятие характера присутствует и обосновывается уже в "Поэтике" Аристотеля, там же неоднократно используется слово "изображение", но еще нет обоснования понятия образа. Серьезное научное объяснение понятие образ получает у Гегеля в связи с постановкой вопроса о сущности искусства и его отличии от природы и от научной деятельности. Отметив, что "всеобщая потребность в искусстве проистекает из разумного стремления духовно осознать внутренний и внешний мир, представив его как предмет, в котором он узнает свое собственное "Я" и стремясь показать различие научного и художественного познания жизни, Гегель пишет: "Интеллект направлен на отыскание всеобщего, закона, мысли и понятия предмета. Покидая предмет в его непосредственной единичности, интеллект преобразует, превращает его из чувственно-конкретного объекта в нечто существенно иное, абстрактное, мыслимое. Этого не делает искусство, и тем оно отличается от науки. Художественное произведение остается внешним объектом, непосредственно определенным и чувственно единичным со стороны своего цвета, формы, звука… В отличие от непосредственного существования предметов природы чувственное в художественном произведении возводится созерцанием в чистую видимость… Эта видимость чувственности выступает как образ… Чувственные образы и звуки выступают в искусстве не только ради своего непосредственного выявления, а с тем, чтобы в этой форме удовлетворить высшие духовные интересы. Таким образом чувственное в искусстве одухотворяется, т. к. духовное получает в нем чувственную форму" (Гегель, т. 1, 38, 44–45). В данном суждении по существу впервые высказана мысль о том, что наука имеет дело с законами и понятиями, а искусство – с чувственно воспринимаемыми явлениями, т. е. образами. Эта мысль будет выражена и у большинства последующих исследователей (Гачев Г.Д., Гей Н.К.).
В данном контексте понятие образа возникает в связи с размышлениями о структуре эпического и драматического произведения и ассоциируется прежде всего с персонажем, а в качестве образов-персонажей выступают как бы реальные лица, хотя и вымышленные художником. Если в роли персонажей оказываются животные, птицы, растения, то они олицетворяют собой людей или отдельные их свойства. Поэтому в баснях и сказках при изображении повадок животных (хитрость лисиц, любопытство и глупость мартышек, жадность волков, трусость зайцев и т. п.) передаются привычки и особенности поведения, характерные для мира человеческих отношений и тем самым создается образно-иносказательная картина людских слабостей, вызывающих ироническое отношение.