Тоже - гиперболы. Но человек остроречивый может отлично пользоваться и обратным тропом - преуменьшением.
"В двух словах - культура речи заключается в следующем…"
И затем вы читаете и сто и двести страниц.
"Я к вам - буквально на минутку…"
"Наш новый зав - микроб какой-то… Ну - лилипут!"
Если бы я имел в виду составить новую "Теорию словесности", я бы должен был привести еще немало всевозможных тропов и прочих языковых фигур с причудливыми классическими названиями и без них. Ограничусь упоминанием синекдохи - такого разряда метонимии, в котором язык играет количественными соотношениями между лицами, предметами или явлениями или же тешится, подменяя родовые понятия видовыми, и наоборот.
Если я скажу: "Человек заселил всю землю", я применяю синекдоху, так как сказав - "человек", я думал - "люди".
Если я спрашиваю у своих внуков: "Не знаете, где наше млекопитающее?", а они в тон мне отвечают: "Позвоночное-то? Да вон, лежит, мурлычет!" - мы ведем языковую "игру", как раз подставляя на место видового понятия "кошка" родовые: "млекопитающее" и "позвоночное". Нас это забавляет, так как показывает, что мы "сильны" в речевом отношении, знаем много разных слов.
Еще одну и очень обыкновенную разновидность краски на палитре языка представляют собою сравнения, но я не буду останавливаться на них именно в силу их широкой распространенности:
Веют белые султаны,
Как степной ковыль…(Лермонтов. Спор).
Лед неокрепший на речке студеной,
Словно как тающий сахар лежит…(Некрасов. Славная осень).
В живой речи мы постоянно пользуемся сравнениями:
Вымок как мышь…
Устал как собака…
Черен как цыган…
Прекрасно, когда в семье существует обыкновение в разговоре играть словами - не в том смысле, в каком это выражение употребляют обычно, а в том, в котором я сейчас применил его, - в смысле широкого использования и метонимий, и метафор, и синекдох, и сравнений, и еще одного сильнодействующего тропа - иронии. Такая ставшая привычкой игра помогает и "говорить хорошо", и держит на высоком уровне Культуру Речи.
А КАК ЭТОГО ВСЕГО ДОБИТЬСЯ?
Я приведу здесь списочек самых простых, элементарных приемов, которые могут помочь молодым родителям развивать в детях сложный комплекс стремлений и навыков, который мы называем культурой речи.
Возможно, что, будучи рассчитанным на детское восприятие, он пригодится и некоторым папам и мамам, особенно если в свое время тучи филологической подготовки обошли их стороною.
ЕДВА ДИТЯ РОДИЛОСЬ
Вот, едва дитя родилось - и тут я только повторю то, что уже говорил, - оно мирно лежит в своей кроватке и не то смотрит вокруг еще пустыми глазами, не то просто пускает пузыри.
Говорите с ним. Говорите все время, пока оно не спит. Говорите, перепеленывая, говорите, купая в ванночке, говорите, когда оно сосет молоко. Говорите, говорите, говорите…
Что говорить? Пока что это довольно безразлично. Если не находится слов, которые обычно сами льются у матерей с языка, читайте вслух самому себе в такой же мере, как и ему, что угодно, хотя бы все стихи, которые вам памятны: от пушкинского "Птичка божия не знает" до того, что вчера вы сами прочли в новом номере журнала.
Но читать старайтесь хоть негромко, однако "не так, как пономарь, а с толком, с чувством, с расстановкой". Меняйте интонацию, повышайте и понижайте голос. Нельзя в то же время возле спящего и неспящего ребенка говорить слишком громко, кричать, переругиваться, позволять себе сердитое, злое выражение, неприязненный тон: малыш испугается и заплачет, и кто знает, как этот испуг отзовется на нем много лет спустя? Говорите с ним так, как будете говорить года полтора спустя, когда он начнет уже "понимать все". И говоря, смотрите на его маленькое личико: мало-помалу глубокое успокоение начнет волнами набегать на него, он станет двигать губами, учась улыбаться, и наконец потихоньку уснет.
Не скажу, что все ваши речи сохранятся в его мозгу, как тихое бормотание радиоаппаратуры при сеансах "обучения во сне". Но вот я вспоминаю, как, когда я сам был в грудном возрасте, бабушка приходила по вечерам прочитать надо мной молитву. Я еще ничего не говорил, ничего, по мнению всех, не сознавал. И тем не менее я запомнил эту бабушкину молитву. Запомнил именно тогда, потому что она сохранилась в моем мозгу вот в каком виде:
"Благословисистая мать на сон медущий младенца Лёву…" Лишь много позднее, уже юнцом, я задумался над этими странными словами и спросил бабушку: что она надо мною читала?
Она читала: "Благослови, святая мать, на сон грядущий…" Но волшебная формула сохранялась в моем сознании именно в том виде, в каком я воспринял ее, ничего не понимая, "с того времени".
Говорите и разговаривайте возле вашего малыша, и следы вашего говорения останутся у него в сознании или в подсознании - пусть это решают психологи - и в свое время помогут наладить взаимоотношения с хорошим человеческим словом.
Я думаю, с этого следует начинать.
ТЕПЕРЬ ОНО - ЧУТЬ ПОСТАРШЕ
Теперь ему полтора или два года. Отлично, если возле него есть сказочница-бабушка или если этот дар есть у папы с мамой или даже у тети. Но если никто в семье не умеет рассказывать сказки, если нет у вас пушкинской Арины Родионовны - не беда! Сядьте возле вашего сына (или дочки) с книжкой и, заранее подготовившись (потому что хуже ничего не может быть, если сказочник мычит, сбивается, путается), читайте ему те же "сказки".
Я взял слово "сказки" в кавычки, потому что не хочу ничего предписывать заранее. Не настаиваю непременно на народных сказках. Пробуйте. Что-нибудь затронет душу вашего слушателя. Моему внуку сейчас уже 11; он взыскательный чтец любой фантастики; он читает запоем "Технику - молодежи", но когда находит на полке Андерсена или "Индийские сказки", его и от них не оторвешь. И когда ему было 6, он так же наслаждался "Таинственным островом"- сначала в чужом чтении, потом в своем.
Брат мой мог слушать "сказки" часами (у нас "Ариной Родионовной" был отец, инженер-геодезист), а я был и остался к ним равнодушен. Зато "звериные книги" - рассказы о животных могли отвлечь меня от самой интересной игры.
…По-моему, нет особой надобности строго приноравливаться к тому словарю и кругу понятий, которыми ребенок уже располагает. Забегайте в этом в смысле вперед: ведь вы-то готовы прийти на помощь! Но следите, чтобы он обязательно спрашивал: что значит новое слово? Тогда "ядра - чистый изумруд" станет ему известным еще в три года. Словарь его будет расширяться, а с ним и круг понятий. Это - хорошо, но, конечно, в меру.
Не пленяйтесь мечтой о дитяти-вундеркинде. Не понуждайте его "выпередить" себя, подобно лесковскому "Перегуду из Перегудов".
КАК ХОРОШИ КОЛЫБЕЛЬНЫЕ ПЕСНИ!
Да, действительно, как они хороши, причем на всех ступенях развития ребенка, с грудного возраста и до тех дней, когда вы сочтете, что ему уже нет надобности "засыпать с их помощью". Говоря - "колыбельные песни", я думаю шире этого поэтико-музыкального определения. Для ребенка, если, конечно, вы не находите его музыкальным феноменом, довольно безразлично, что ему поют, кто поет и как.
Я знавал бабушек - обладательниц медвежьих басов и вовсе не обладающих абсолютным слухом: внуки засыпали под их пенье как под наркозом.
Я и сам не помню такого множества классических "колыбельных", чтобы их хватало и на моих детей - внуков и на меня самого (повторяться скучно!). Мне случалось поэтому использовать в качестве "berceuses" любые стихотворения, обладающие некоторой "напевностью"; я певал их на любой, по моим наблюдениям, скорее клонящий к дремоте, мотив. Да что там: один из моих сыновей лучше всего засыпал под "Бородино" Лермонтова!!! Так что если вы не в восторге от собственных вокальных данных, пусть это вас не смущает. Не намерен я тут спорить с теми, кто считает сказки, колыбельные песни пережитком. Пусть его дети растут без них! Тем не менее буду возражать сердитым родителям, ворчащим: "У нас некому и некогда распевать! И без того заснет, когда захочет". Да, заснет, но не будем тогда и поминать о культуре речи: "Заговорит, когда понадобится!"