Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
14 февраля 1721 г. Духовная коллегия была переименована в Святейший правительствующий синод, члены которого приносили присягу в верности царю. Царским уставом от 11 мая 1722 г. была учреждена должность обер-прокурора Синода, который назначался из светских лиц и осуществлял в соответствии со специальной инструкцией государственный надзор и контроль за деятельностью Синода. В 1802 г. Синод был лишен права прямых сношений с высшими государственными учреждениями и мог обращаться к ним только через обер-прокурора.
С 1803 г. обер-прокурор стал подчиняться непосредственно царю. Таким образом, высший орган управления православной церковью был превращен в правительственный комитет, который полностью подчинялся самодержавной власти. В своей деятельности он руководствовался правовыми нормами, детально регламентировавшими церковную структуру, управление, другие внутрицерковные вопросы и даже порядок отправления культа.
После петровской реформы положение церкви в государстве очень точно определялось употреблявшимся в законодательстве термином "ведомство православного вероисповедания". Церковь действительно была превращена в одно из государственных ведомств.
"Население Российской империи разделялось законами по следующим признакам: социальному (деление на сословия), религиозному (отнесение к различным конфессиям) и национальному. Вероисповедная принадлежность оказывала большое влияние на объем гражданских прав. Наиболее угнетаемые национальности занимали низшие места в иерархии религий, национальный гнет сочетался с религиозным".
Согласно Своду законов Российской империи, изданному в 1832 году и введенному в действие с 1 января 1835 г., все религии на территории страны делились на три группы: государственная (православное исповедание), терпимые (католическая, протестантская, армяно-григорианская церкви, ислам, буддизм, иудаизм, язычество) и нетерпимые (т. н. "секты", к которым, в частности, относили духоборов, молокан, иудействующих, скопцов и иконоборцев).
Свод учреждений и уставов управления духовных дел иностранных исповеданий, христианских и иноверных, кратко именуемый Уставом духовных дел иностранных исповеданий, состоял из книг (разделов): об управлении духовных дел христиан римско-католического, протестантских (евангелическо-лютеранского, евангелическо-ауксбургского, евангелическо-реформатского) и армяно-григорианского исповеданий; караимов; евреев; магометан; ламаитов; язычников.
В Своде законов Российской империи слово "еврей", как отмечает В. В. Клочков, "определяло не только национальную, но и вероисповедную принадлежность. Евреи (последователи иудаизма) в соответствии с Уставом духовных дел иностранных исповеданий могли отправлять общественное богослужение в синагогах и молитвенных школах. Вне черты оседлости устройство молелен еврейскими обществами допускалось только с разрешения министра внутренних дел".
В феврале 1905 г. председатель Комитета министров и особого совещания при Комитете министров по подготовке закона о веротерпимости С. Ю. Витте представил записку "О современном положении православной церкви". В записке предлагалось изменить государственное положение церкви путем восстановления упраздненного Петром I соборного начала. Петербургский митрополит Антоний в записке "Вопросы о желательных преобразованиях в постановке у нас православной церкви" ставил вопрос об уменьшении зависимости церкви от государственной власти.
Таким образом, и либеральная буржуазии, и иерархи церкви признавали наличие полной зависимости церкви от государства. В не меньшей зависимости от государства находились и конфессиональные организации всех других терпимых в царской России исповеданий.
Так, например, национальные школы для мусульман подразделялись на общие начальные (мектебе) и специальные (медресе) – для подготовки мулл. И те, и другие находились в ведении духовенства. Мектебе создавались при мечетях. Заведование ими и преподавание в них возлагалось законом на приходское (мечетское) духовенство. Мектебе и медресе учреждались высшими мусульманскими духовными органами – духовными правлениями и губернскими меджлисами и содержались на доходы от духовных имуществ и добровольные пожертвования мусульман. Указанные органы составляли проекты программ для всех духовных училищ, "имели попечение" о содержании этих училищ, осуществляли наблюдение "как за учением, так и нравственным поведением учителей и учеников". Обучение в мектебе и медресе носило исключительно религиозный характер и сводилось к заучиванию текстов духовных книг. Светским предметам уделялось крайне незначительное внимание, а их преподавание велось по средневековым учебникам.
Осуществляя русификаторскую политику, царское правительство учреждало для мусульман так называемые русско-туземные училища, однако количество их было крайне незначительным. Например, согласно отчету министерства народного просвещения за 1910 г., в Сырдарьинской, Ферганской и Самаркандской областях имелось лишь 89 таких школ, а конфессиональных мусульманских училищ – 11088.
До 1905 г. мусульмане фактически могли обучаться только в начальных конфессиональных школах, так как действовали ограничения для их поступления в государственные средние и высшие учебные заведения. Однако и после отмены ограничений лишь незначительное число детей мусульман – как правило, из богатых семей – поступало в русские гимназии и университеты. О том, насколько "эффективной" была система образования для мусульман, свидетельствует тот факт, что в 1904 г. число грамотных среди населения Средней Азии составляло всего 5,3 %.
Как сообщает об этом времени С. А. Авакьян: "В период монархии государство возвело в ранг юридической обязательности указание религиозной принадлежности подданных, оставляя человеку свободу выбора исповедуемой религии, но не допуская возможности отказаться от исповедания религии, выбрать и тем более проповедовать атеистические убеждения".
Таким образом, первый этап длился вплоть до февральской революции 1917 г., поскольку в этот промежуток времени безбожие (атеизм) находилось под запретом, а его сторонники преследовались государственной властью.
Второй этап в развитии юридической свободы совести в России начался с 14 июля 1917 г., когда был принят Закон "О свободе совести", который в основном повторял мартовское Постановление Временного Правительства, где в статье 1 устанавливалось: "Каждому гражданину Российского Государства обеспечивается свобода совести. Посему пользование гражданами политическими правами не зависит от принадлежности к вероисповеданию и никто не может быть преследуем и ограничиваем в каких бы то ни было правах за убеждения в делах веры".
Данный Закон устанавливал для лиц, достигших четырнадцатилетнего возраста свободный переход из одного вероисповедания в другое, а также предусматривало вневероисповедное положение граждан (статьи 4, 5 Постановления), акты гражданского состояния которых должны были вестись не церковными организациями, а органами местного самоуправления (статья 8). Лица, меняющие вероисповедание или "признающие себя не принадлежащими ни к какой вере", для прекращения правовых отношений, вытекающих из принадлежности к имевшемуся вероисповеданию, должны были сообщить о своем решении письменным или устным заявлением местному судье (статья 4). О лицах, признающих себя не принадлежащими ни к какой вере, сообщалось соответствующему органу местного самоуправления (статья 5). Большое внимание Постановление уделило регламентации свободы совести малолетних (статьи 2, 3, 6, 7); начиная с девятилетнего возраста ребенка уже требовалось его согласие на переход из одного вероисповедания в другое (статья 7).
Вместе с тем, Временное правительство оставило в неприкосновенности царские законы, определяющие отношения между государством, православной церковью и другими конфессиональными организациями, сохранило правомочия государства в отношении всех церквей и "первенствующее" положение православной религии. В одном из его официальных документов подчеркивалось, что "Временное правительство сознает себя впредь до выработки Учредительным собранием новых основных законов стоящим в тесной близости к делам и интересам православной церкви".