Калькирование является важнейшим видом лексической интерференции, характерным для развитого двуязычия, когда уже большое количество членов общества настолько усвоило второй язык, что автоматически переносит его модели на систему основного языка. Собеседники почти всегда двуязычны, поэтому необычные для одноязычного образования просто не замечаются [Жлуктенко 1974: 152].
Большинство ученых, занимающихся вопросами языкового взаимодействия, проводят некоторое различие между калькой и собственно заимствованием.
Так, разграничивают кальки и заимствования таким образом: заимствование – это перенос формы звуковой и формы значащей; в кальке заимствуется значение, внешняя же форма принадлежит заимствующему языку.
Существуют и более категоричные мнения по поводу разной природы калек и заимствований.
Так, Л.П. Ефремов отрицает принадлежность кальки к заимствованиям, так как она возникает в результате перевода и как следствие перевода. Он полагает, что в основе калькирования лежит использование мотивированности калькируемого объекта: "словообразовательное калькирование – перевод составных частей калькируемого объекта, в которых консервируется и по которым распознается его мотивированность: деривационно-мотивирующих единиц (если кальки – разные слова) и компонентов словосочетания (если калькируется словосочетание)" [Ефремов 1974: 50].
Обязательным условием калькирования Л.П. Ефремов считает перевод словообразовательной основы калькируемого объекта, т. е. иноязычного слова, от которого был образован объект калькирования. А перевод согласно его рассуждениям уже не есть заимствование.
На сопоставлении общих черт и различий калек и заимствований можно понять разницу между ними. Объединяющими их факторами являются ситуация соприкосновения двух языковых систем, сходные мотивы образования, иноязычная языковая единица как исходный материал и другие. Отличительными же являются следующие признаки: способ образования, следствия (при заимствовании словарный запас пополняется новыми неавтохтонными элементами, а при калькировании происходит расширение или обновление значения лексем), а также то, что при заимствовании изменяется материальный состав языка, а при калькировании – система лексико-семантических отношений. Итак, кальки имеют много общего с заимствованиями, но то, как происходит их образование и какие при этом возникают последствия, позволяет говорить о кальках и заимствованиях как о разных явлениях: кальки являются следствием процесса интерференции в лексике, влекущего за собой изменения в структуре и элементах структуры одного языка под влиянием другого.
По мнению О.В. Матвеевой, калька и заимствование – две стороны действия языкового контакта <…>. С одной стороны, они оба являются результатом влияния иной языковой системы, с другой – те изменения, которые они вызывают в языке, несколько отличаются: увеличивающееся число заимствованных слов ведет к потере языком лексического своеобразия, появление калькированных языковых единиц расширяет собственный лексический состав, так как оперирует собственными языковыми средствами [Матвеева 2002: 61].
Говоря о механизмах лексической интерференции, необходимо отметить третий, последний тип интерференции сложных лексических единиц, который представляет собой перенесение одних элементов и воспроизведение других [Вайнрайх 1979: 89].
Таким образом, возвращаясь к вышесказанному, мы видим различие, существующее между двумя основными типами интерференционных явлений: а) заимствованием лингвистических элементов (морфем, слов или устойчивых элементов, больших, чем слово) в целостности их формы и содержания и б) межъязыковым отождествлением единиц двух языков и изменением элемента одного из этих языков под воздействием отождествленного с ним элемента другого языка.
По поводу последнего А.Ю. Русаков замечает следующее: "Как правило, отождествляются единицы, имеющие в двух языках сходное значение. Затем в результате отождествления в субдоминантном языке происходит дальнейшее уподобление значения отождествленного элемента под влиянием соответствующего элемента доминантного языка. Если происходит отождествление элементов двух языков, обладающих не только содержательной, но и определенной формальной близостью, то наблюдается эффект, иногда называемый исследователями двойной этимологией" [Русаков 2003: 14–15].
Итак, в процессе интерференции перед двуязычным встает проблема выбора соответствующего механизма. Как видно из вышеизложенного, простое слово может быть перенесено или воспроизведено с определенным семантическим расширением. Сложное же слово либо переносится в анализируемой форме, либо воспроизводится в виде кальки или гибридного образования. Теоретически язык, в котором формы слов связаны с целым рядом ограничений, должен был бы оказывать относительно большее сопротивление прямому перенесению и отдавать предпочтение семантическому расширению и калькированию. Это сопротивление зависело бы не от структуры языка-реципиента, а от различий между ней и структурой языка-источника, т. е. сопротивление переносу слов из языка с родственной структурой должно быть меньше. Но структурные отличия не являются единственным фактором сопротивления переносу лексических единиц в другой. На данный процесс, т. е. на степень сопротивления, оказывают влияние не только языковые факторы, но и факторы социокультурного порядка.
Интеграция заимствований в систему языка, как правило, происходит тремя способами: 1) создавая смешение содержания старого и нового слова (в каждом из случаев такого смешения одно из слов может в конце концов закрепить за собой выражение объединенного содержания, а другое – выйти из употребления); 2) приводя к исчезновению старого слова, если его содержание полностью покрывается заимствованием (хотя на практике тяжело доказать, вышло ли слово из употребления полностью или его употребление только ограниченно); 3) сохраняя и новое, и старое слова, но специализируя их значения. В ситуации, когда сохраняются два слова, специализация значения затрагивает их оба. Специализация значения может выражаться в его закреплении за определенным стилем или сферой употребления.
2.4. Переключение кодов
Активное исследование переключения кодов (ПК) продолжается около сорока лет и за это время сложилось в самостоятельную лингвистическую дисциплину. В последнее десятилетие в изучении ПК происходит интенсивный процесс осмысления собранных эмпирических данных и предпринимаются попытки построения единой теории. К сожалению, предлагающиеся подходы не только полемичны по отношению друг к другу, но и оперируют совершенно разными терминологическими микросистемами. Даже объем самого термина ПК трактуется различными исследователями по-разному, хотя на имплицитном уровне существует определенное единство понимания ПК как своего рода понятийной области: под ПК в широком смысле понимают использования билингвами единиц, относящихся к разным языковым системам.
При этом имеет смысл посмотреть, как эти понятия осмысливаются (и терминологически определяются) крупнейшими теоретиками в этой области [Myers-Scotton 1993; 2003; Muysken 1995, 2001; Auer 1998; Poplack & Meechan 1995].
1. Важным положением, существенным для понимания сущности разных типов ПК, является выдвинутое К. Майерс-Скоттон противопоставление "маркированного" и "немаркированного выбора" при ПК: "немаркированное переключение кодов имеет место тогда, когда говорящий следует установившимся в языковом сообществе правилам речевого поведения и переключается в соответствии с ожиданиями слушающего; маркированное переключение имеет место в том случае, если говорящий… сознательно производит переключение таким образом, что это замечается собеседником как отклонение" [Myers-Scotton 1993: 484].
Похожего мнения придерживается О.Т. Йокояма: "Переключение кода – это выбор между синонимичными альтернативами, определенной дискурсивной ситуацией, т. е. условиями, при которых происходит общение, отношениями между коммуникантами и самой их личностью, социальной, когнитивной и психологической. Выбор этот далеко не всегда осознается говорящим, что отнюдь не исключает системность в процессе выбора, т. е. в процессе переключения с одного кода на другой" [Йокояма 2003].
Е.В. Головко предлагает в рамках немаркированного выбора выделить особый подтип – немотивированное ПК, особую ситуацию, при которой речь с ПК является нормальным средством общения и переход с одного языка на другой (или вставки элементов одного языка в другой) может происходить в разных местах предложения и не определяется вообще никакими ожиданиями слушающего [Головко 2001: 301]. Довольно близка последнему положению позиция П. Ауэра, предлагавшего отличать от ПК случаи соположения двух языков, в которых их использование имеет для носителей не локальный, но более глобальный смысл, т. е. определяется не конкретными особенностями ситуации, а тем, что такое использование языков принято в данном сообществе [Auer 1998: 1].
2. Изучение ПК было противопоставлено ПК на границе предложений и ПК внутри предложения. Это противопоставление существенно для всех теорий, рассматривающих ПК, но трактуется оно весьма различно. Так, К. Майерс-Скоттон, рассматривая "внутрисентенциальное" ПК отдельно, тем не менее объединяет оба вида ПК, рассматривая его как внутренне единое явление. П. Мэйскен, напротив, противопоставляет оба явления и называет ПК внутри предложения смешением кодов (code mixing), хотя и подчеркивает, что между ПК "интересентенциальными" предложениями и некоторыми видами смешения кодов нет принципиальной разницы [Muysken2000:4].