Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
"Монады" – один из пяти томов "неполного собрания сочинений" Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение "деятель культуры". Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа "Катя китайская", том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.
Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.
Содержание:
Ирина Прохорова - Предуведомление издателя 1
Марк Липовецкий - Практическая "монадология" Пригова 1
Вместо автобиографии 11
Вместо эпиграфа 11
Искренность на договорных началах 11
Разговоры с друзьями 29
Нередуцируемый опыт женщины 34
Детские стихи 44
ОСколки коммунального тела 47
Новая искренность 52
Максимы 89
По материалам прессы 95
Катя китайская 101
Иллюстрации 142
Алфавитный указатель произведений Д.А. Пригова, включенных в том 143
Примечания 147
Дмитрий Александрович Пригов
Монады
Как-бы-искренность. Собрание сочинений в пяти томах
Ирина Прохорова
Предуведомление издателя
Посмертное собрание сочинений автора – серьезный вызов для издателя, ибо он берет на себя смелость ввести умершего в круг "бессмертных", обеспечить ему место в пантеоне. Миссия в любом случае сложная и ответственная, но представляется почти невыполнимой в случае с Дмитрием Александровичем Приговым (1940–2007), чуравшимся ложноклассических котурнов и поведенческого модуса "великого русского писателя".
Каким образом репрезентировать творчество "неканонического классика", оставившего свой след практически во всех видах искусства: поэзии, прозе, видеоарте, графике, инсталляции, перформативных художественных практиках? Ренессансный (не побоюсь этого слова) размах его личности и жанровое многообразие им содеянного не позволяет организовать тома по традиционному принципу: от ранних произведений к поздним, от стихов к прозе и письмам. Насильственное же усекновение визуальных и перформативных опытов в пользу письменных неизбежно нарушило бы смысл деятельности и волю автора, который "всю свою жизнь старался транспонировать визуальные идеи во все время отстававшую сферу вербальности" .
Вероятно, наиболее адекватное представление о человеке, ставшим, по мнению многих уважаемых специалистов, стержнем российской художественной креативности второй половины ХХ века, смог бы дать интернет-портал, объединяющий все направления его творческого эксперимента. Бог даст, такое виртуальное собр. соч. еще появится, а нам пока предстоит неблагодарная задача уложить это многомерное пространство в линейную логику бумаги.
При формировании собрания сочинения Дмитрия Александровича Пригова (далее – ДАП), мы выдвинули следующую рабочую гипотезу. С нашей точки зрения, к творчеству ДАПа более всего применим термин Gesamtkunstwerk (единое художественное творение), введенный в оборот в середине XIX века немецким композитором Рихардом Вагнером, но получивший широкое хождение в российской интеллектуальной среде благодаря классической работе "Gesamtkunstwerk Сталин" философа и теоретика искусства Бориса Гройса. Действительно, если попытаться объять почти необъятное наследие ДАПа, то становится понятно, что это количественное и полижанровое изобилие подчинено одному сверхзамыслу, единой художественной сверхзадаче – созданию своеобразной "Божественной комедии", нового антропологического универсума. К слову сказать, метафора "Данте ХХ века", применимая к Пригову, не кажется нам таким уж большим преувеличением . Дмитрий Александрович мыслил все свои бесчисленные мультимедийные проекты как набор строительного материала для сотворения собственной (основанной на трагическом советском опыте) вселенной, о чем недвусмысленно свидетельствуют его творческая стратегия и многочисленные высказывания.
Рассмотрение творчества Пригова как демиургического проекта открыло нам дорогу к неканонической организации текстов для собрания его сочинений. Внимательное прочтение четырех его романов, опубликованных в 2000-х годах, позволило сделать вывод, что поздняя проза ДАПа улавливает и структурирует все основные тематические линии его многовекторного художественного опыта. Так возникла идея в основу каждого тома положить один из романов, круг тем которого предопределяет отбор стихотворных, драматических, визуальных и перформативных произведений.
Том "Москва" опирается на первый роман Пригова "Живите в Москве" (2000), описывающий тайный внутренний алгоритм российской жизни как серийное чередование конца света и его нового сотворения. Смыслопорождающим центром тома "Места" стал второй роман ДАПа "Только моя Япония" (2001) где автор пытается найти новую метафору существования, исследуя границы "своего/чужого", преломляя жизненный и эстетический опыт сквозь призму "ориентальной" культуры. Содержание тома "Монстры" группируется вокруг романа "Ренат и дракон" (2005), разрабатывающего проблематику божественного и чудовищного в человеческой природе. Настоящий том – "Монады" – развивает антропологическую линию повседневности, автобиографичности, интимности, телесности, опираясь на последний роман "Катя китайская" (2007).
По некотором размышлении, к четырем основным томам решено было добавить пятый том, чье название тоже начинается на "м", – "Мысли", в котором собраны аналитические тексты Пригова, позиционирующие его как философа и теоретика искусства.
Разумеется, распределение текстов и иллюстраций по томам носит условный характер, и, несомненно, вариативность тематических констелляций может быть при желании довольно широкой. В этом пересечении смысловых полей есть и свои преимущества: по существу, каждая из пяти книг может рассматриваться как целостный и самодостаточный проект (ввиду этой особенности нумерация у томов отсутствует). Изначально планировалось к каждому тому прилагать CD с перформансами Пригова, отсылающих к заданной концепции книги. Сожалеем, что по ряду причин объективно-субъективного характера на данном этапе реализовать эту идею не удалось, и мы вынуждены были ограничиться одним диском, приложенном к тому "Мысли". Надеемся, что в будущем, при переиздании пятитомника, мы восполним этот пробел.
Собрание сочинений Дмитрия Александровича Пригова мыслилось в первую очередь как исследовательский проект, как часть общей стратегии издательства "Новое литературное обозрение" по изучению наследия неофициального советского искусства (включая московский концептуализм, к которому себя причислял сам автор), по созданию "другой" истории культуры. Посему каждый том предваряется концептуальной вступительной статьей составителя, вводящей творчество Пригова и его современников в европейский художественный контекст.
В заключение хочу искренне поблагодарить Надежду Георгиевну Бурову и Андрея Пригова, без всесторонней помощи и поддержки которых этот проект был бы неосуществим.