В другом ракурсе жизнь и творчество Томаса Мура рассматриваются на страницах четвертой книги "Сына отечества" за 1852 г. в биографическом очерке И.П.Крешева, во многом основанном на материалах французской литературной критики, нередко допускавшей противоречивые суждения. Сопоставляя творчество Мура и Байрона, И.П.Крешев приходит к выводу, что "всегда нежная, симпатическая, исполненная обаятельной прелести" поэзия ирландского барда может быть охарактеризована как "поэзия воображения", тогда как глубокая, "потрясающая сердце" поэзия Байрона – это "поэзия страсти"; если творчество Байрона подобно "мильтоновой сосне, опаленной небесным огнем и гордо возносящей голову в высших слоях воздуха", то творчество Мура – "цветок без шипов, роскошный, блестящий, распространяющий аромат". В этих словах можно видеть стремление к эстетизации творчества Мура, желание представить его художником, описывающим добродетель в слащавых салонных стихах и совершенно обходящим "картины страданий и пороков". Очевидно, И.П.Крешеву не были известны такие гражданские произведения ирландского поэта, как "На смерть Шеридана", "Петиция ирландских оранжистов", "Ирландский раб". Считая Мура "самым искусным колористом между всеми британскими поэтами", И.П.Крешев вместе с тем типизирует изображаемые ирландским бардом реалии: "Очаровательные создания природы, сильеры, благоуханные крылья, цветы, радуга, румянец девственной стыдливости, поцелуй, иногда слезы – вот спутники Томаса Мура". Утверждение, что у Мура "нет ни человеческих образов, ни живописных эффектов", противоречащее всему содержанию статьи, могло быть некритически заимствовано из какого-то французского источника, – тем более что значительная часть французских критиков предпочитала подчеркивать версификационные способности Мура, восхищаться внешней формой его стихов, не вдаваясь в такие подробности, как идейная направленность, связь стихов с ирландской народной поэзией, свободолюбивые мотивы и т. д. О хорошем знании И.П.Крешевым западноевропейских материалов о Муре свидетельствует, в частности, использование высказываний Шериданаи Байрона об ирландском поэте и его творчестве.
Неумеренно восторженная характеристика была дана И.П.Крешевым "восточной повести" Томаса Мура "Лалла Рук", предоставившей "восточной поэзии право гражданства в Европе". Мур, талант которого "резвится и играет в атмосфере ночи, как в своей родной среде", смог ярко показать в своем произведении ослепительную роскошь и "нежные благоухания" ориентального мира. По наблюдению русского критика, поэзия Мура "блестит и сверкает", "заимствует у звезд лучи, у цветов – краски, у фонтанов – жемчуг, у радуги – переливы красок", – тем самым в воображении читателя возникает восхитительный мир, полный невиданных красот, необыкновенных ощущений. "Действие поэмы происходит в Азии, – пишет далее И.П.Крешев, – земле поэтов, которая отдает им в полное распоряжение свое пламенное сердце, алмазные копи, берега, усеянные коралловыми утесами, воинственные и любовные легенды, и все звучные имена. Такой блестящий материал принадлежал по праву Томасу Муру – и он самовластно завладел сокровищами!". Излагая четвертую вставную поэму "Лалла Рук" "Свет гарема", И.П.Крешев называл ее "гирляндой из лучей, цветов и песен", составляющей "достойный венец" всей "восточной повести". Стремясь как бы уточнить сказанное, критик в качестве иллюстрации приводил песню, которую исполняла волшебница, "сплетая в мистическом порядке блестящие цветы и листья".
Более объективным можно считать разбор И.П.Крешевым "Ирландских мелодий", однозначно ассоциируемых с народным эпосом, историческими событиями и, в конечном итоге, с национально-освободительным движением ирландского народа: "В этих прелестных произведениях отразился, как в зеркале, весь характер ирландцев, пылкий и нежный, мечтательный и печальный". И.П.Крешев отмечал тесную связь "Ирландских мелодий" с народной музыкой, предельно существенную для Томаса Мура: "Когда "Ирландские мелодии" были изданы без музыки, под влиянием которой они зарождались в уме поэта, Мур чувствовал какую-то грусть: он видел только скелеты своих созданий, без плоти и крови, без полноты жизни". В статье также затронут вопрос о переводчиках "Ирландских мелодий", причем двое из них – И.И.Козлов и М.П.Вронченко (М.В…ко) – названы по именам. Именно этими поэтами осуществлены, по мнению И.П.Крешева, лучшие переводы из Мура, к сожалению, очень немногочисленные.
Переводы И.П.Крешева из Томаса Мура, составившие весомую часть его биографического очерка, пользовались определенной известностью, были впоследствии включены в хрестоматию Н.В.Гербеля "Английские поэты в биографиях и образцах". Менее известны два других его перевода – "Когда твой верный друг, когда поклонник твой…" (стихотворение Мура "When he who adores thee…" из первой тетради "Ирландских мелодий") и "Я видел, поутру, в стремленьи игривом…" (стихотворение Мура "I saw from the beach…" из шестой тетради "Ирландских мелодий"), опубликованные в 1852 г. в журнале "Пантеон театров" с редакторским примечанием Ф.А.Кони: "Переводом этих двух мелодий Мура редакция обязана И.П.Крешеву, так прекрасно владеющему русским стихом". Данные переводы были включены редакцией в статью "Томас Мур", написанную А.С.Горковенко, переводчиком романов Булвер-Литтена, Вальтера Скотта, Фенимора Купера, впоследствии известным метеорологом, вицедиректором гидрографического департамента. А.С.Горковенко являлся автором статей об американской литературе, написанных под впечатлением поездки в эту страну, сотрудничал в издававшемся А.А.Плюшаром "Энциклопедическом лексиконе".
В статье, написанной А.С.Горковенко, суммированы сведения о Томасе Муре, известные русскому читателю по предыдущим публикациям. Томас Мур характеризуется как последний представитель великой плеяды английских поэтов-романтиков, жившей и творившей в уникальный исторический период, когда "гений развился во всех отраслях изящной литературы, философии, критики". "Простые, гармонические песни" Мура, в которых А.С.Горковенко не усматривает ни "бурных страстей Байрона", ни "возвышенной философии Кольриджа", ни "мечтательности и мистического блеска Шелли", ни "утомительной растянутости Соути", привлекают читателя тем, что "выливаются прямо из души", причем "в них столько чувства, красоты и гармонии, что в редком сердце не найдут они отголоска". Общим местом становится традиционное для русской критики восприятие поэмы Мура "Любовь ангелов" как одного из слабейших его произведений: "Поэму Мура "Любовь ангелов" вообще находят ниже других его сочинений. Ангелы Мура столько же походят на библейских ангелов, сколько ангелы Рафаэля и даже А.Дюрера на тех, которых видим в библейских драмах французов". В статье, написанной в полемическом тоне, А.С.Горковенко высказал суждение о лиризме Мура как "образце самого утонченного и классического языка", тем самым вновь подведя литературную критику своего времени к вопросу о необходимости изучения языка и стиля ирландского барда. Другая мысль, вытекающая из суждений А.С.Горковенко и также интересная исследователям последующего времени, заключается в наличии у стиха Мура некоего заранее заданного мелодического рисунка, имеющего способность формировать тот или иной музыкально-поэтический образ. По предположению А.Н.Гиривенко, к 1854 г. относится факт нового обращения А.С.Горковенко к личности и творчеству Мура: косвенные указания в некрологе, хранящемся в РГАЛИ, позволяют высказать мнение о принадлежности А.С.Горковенко краткой заметки об "известнейшем" поэте в восьмом томе выходившего под редакцией А.В.Старчевского "Справочного энциклопедического словаря".
В 1852 г. в "Современнике" Н.А.Некрасова и И.И.Панаева был опубликован цикл из двух статей о Томасе Муре, содержавший множество малоизвестных и при этом нередко второстепенных фактов биографии ирландского барда, изложение которых было спонтанным, не направленным на отражение процессов творческой эволюции. "Жизнь Томаса Мура имеет двойную литературную занимательность, – утверждал анонимный автор, – во-первых, по своей личности, игравшей важную роль в английской современной литературе; во-вторых, по дружеским сношениям его с людьми, еще более популярными, чем он сам". В этой связи в статье обращено справедливое внимание на творческие взаимосвязи Мура с Байроном, Вальтером Скоттом, Кэмпбеллом, Роджерсом. Называя Мура "народным писателем", русский критик дает глубокую оценку событиям в Дублине, связанным с подавлением в 1798 г. восстания "Объединенных ирландцев", – именно от этих событий ведется своеобразный отсчет творческой биографии ирландского барда. Сближение с лондонской литературной средой привело Мура к начальному формированию путей развития романтической образности, способствовало проведению экспериментов по трансформации уже имевшихся лирических жанров, свидетельством чему стал относящийся к 1801 г. цикл "Юношеских стихотворений" – удачная проба творческих сил, демонстрировавшая богатые творческие возможности молодого автора, сразу же заслужившего осторожно-благоприятные оценки и имя "английского Катулла". Характерная народность, по указанию русского критика, особо ярко проявилась в сатирических сочинениях Мура, созданных скорее "в стиле Ювенала и Чурчилля, чем Горация и Попе".