Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Против его неразборчивости выступают даже ученики. А Конфуций надеется, что, придя на службу к любому правителю, он возродит добропорядочность и честность древних времен. Ему это не удалось нигде, ни в одном царстве, ни в одном уезде, но своим примером он задал идеал служения. И тем не менее его поступки был непонятны даже ближайшим ученикам. Конфуций поддерживает даже некоего Гуншань Фужао, который вместе с Янь Хо решает выступить против своего правителя. Ближайший ученик Цзы Лу ошарашен и возмущен. Он пытается предупредить учителя от его столь явной неразборчивости: "Если некуда поступать на службу, то лучше вообще и не выезжать!". Но Учитель уже принял для себя решение. Он горд уже тем, что его призвали на службу - это утверждает его в мысли о своей избранности. "Тот человек призвал меня. Неужто он обратился ко мне без надобности? Если кто-то обратился ко мне за помощью, то я смогу возродить там порядки Восточного Чжоу" (XVII, 5). Он очень верит в то, что он способен на возрождение древних традиций при любом, даже самом низком и подлом, правителе.
Конфуций покидает царство Вэй с учениками. Здесь правитель провожает его с почестями. На самом деле Конфуция нередко преследовали несчастия и гонения в его странствиях
В другой раз он решает непосредственно отправиться служить мятежнику Би Си, который отказался подчиниться своему правителю и поднял против него мятеж. Зная, что Конфуций ищет себе место службы, Би Си сразу же посылает к Конфуцию гонцов и приглашает его к себе. Конфуций соглашается, не задумываясь. И вновь ученики поражены и возмущены. Ошеломленный Цзы Лу напоминает Конфуцию его же слова: "Благородный муж не идет туда, где люди творят неблаговидные дела". А ныне Конфуций решает поддержать мятежника. Но Конфуций, вяло оправдываясь, просто заявляет, что хочет, чтобы "люди пользовались им" (XVII, 7). Вот так, все очень просто: он, оказывается, просто боится оказаться невостребованным. Более того, все это показывает, что для него руководство учениками, передача Учения - вторичное, а первичное - найти себе место службы и там реализовать свои проекты и мысли. Причем, даже не задумываясь об облике правителя.
"Лунь юй": служит ли мудрец правителю?
III, 19
Дин-гун спросил:
- Скажите, как правитель должен использовать сановников и как сановники должны служить правителю?
Конфуций ответил:
- Правитель использует сановников, руководствуясь Правилами. Сановники же служат правителю, руководствуясь чувством преданности.
Дин-гун - правитель царства Лу, где жил Конфуций (прав. с 509 по 495 гг. до н. э.)
X, 2
При дворе Конфуций, если разговаривал с низшими сановниками, был мягок и любезен, а если беседовал с высшими сановниками - вежлив и прям. Когда правитель входил, он выказывал благо-говение, но держался с достоинством.
X, 3
Когда правитель призывал его и поручал принимать посланников из других царств, то лицо его преображалось и походка менялась. Когда он приветствовал взмахом руки стоящих слева и справа, то платье его спереди и сзади сидело расправленным. Когда он спешил навстречу гостям, то походил на птицу с распростертыми крыльями. Когда посланники удалялись, он докладывал всегда правителю: "Посланники ушли и назад не оглядывались".
X, 4
Когда Конфуций входил в дворцовые ворота, то пригибался, словно боялся, что не пройдет. В воротах не задерживался и проходил, не наступая на порог. Когда подходил к престолу правителя, лицо его преображалось, колени подгибались и слов ему будто не хватало. Поднимался в зал, подбирая полы одежды, пригнувшись и затаив дыхание, словно не дышал вовсе. А когда выходил из зала и спускался на одну ступень, то вид его уже становился ровным и спокойным. Спускался вниз быстро, распростерши руки. И когда возвращался на свое место, казал-ся умиротворенным.
X, 5
Когда Конфуций нес ритуальную нефритовую табличку, то выглядел так, будто кланялся, подавленный ее значимостью. То поднимал ее высоко, словно приветствовал, то опускал вниз, словно делал подношение. Лицо его постоянно менялось в трепете, он двигался мелкими шажками, наступая с пятки и не отрывая ног от пола. При поднесении подарков сохранял сдержанность. В частной же беседе был весел.
X, 15
Если он посылал кого-либо в другое царство с поручением, то дважды кла-нялся посланнику и лишь потом отпускал его.
X, 18
Когда правитель жаловал его кушаньем, то он всегда сначала расправлял циновку и после этого отведывал блюдо. Когда правитель жаловал его сырым мясом, то все-гда отваривал его и, прежде чем попробует сам, подносил предкам. Когда правитель жаловал живой скот, то прежде он откармливал его. На трапезе у правителя дожидался, когда правитель принесет жертву предкам, и затем первым начинал есть.
X, 19
Когда Конфуций занемог, то сам правитель пришел проведать его. Конфуций отвернул голову от востока, накрылся парадной одеждой и поверх перекинул пояс.
Конфуций настолько ослаб, что не мог обрядиться в ритуальное платье, полагающееся для приема правителя, но ритуал все же исполнил, накрывшись платьем. При приеме правителя следовало смотреть в западную сторону.
X, 20
Когда правитель повелевал прибыть к себе, Конфуций отправлялся пешком, не дожидаясь, пока для него заложат повозку.
XI, 25
Цзы Лу собирался послать Цзы Гао управляющим в уезд Би. Учитель на это сказал:
- Это все равно, что погубить чужого сына.
Цзы Лу ответил:
- Там есть народ, которым надо управлять. Там есть алтари духов земли и злаков, которым надо приносит жертвы. Так стоило ли читать книги, чтобы научиться всему этому?
Учитель сказал:
- Вот поэтому я и презираю бойких на язык.
Цзы Лу, ученик Конфуция, в то время занимал высокую должность в клане аристократа Цзи и мог назначать управляющих уездами.
XI, 26
Цзы Лу, Цзэн Си, Жань Ю и Гунси Хуа сидели подле Учителя. И Учитель сказал:
- Я чуть постарше вас и потому не в счет. Вот вы все сетуете: "никто про нас незнает!" Ну, а если бы кто узнал и взял на службу, что бы вы стали делать?
Цзы-лу ответил сразу же:
- Пусть это будет государство лишь в тысячу боевых колесниц. Оно зажато со всех сторон большими государствами, их войска угрожают вторжением, а тут еще неурожай и голод. Я же, взявшись за дело, за три года вселил бы в людей мужество и научил бы их морали и справедливости.
Учитель улыбнулся.
- Ну, а ты Цю, с чего бы начал?
Тот ответил:
- Пусть это будет небольшое государство - ли в шестьдесят-семьдесят или даже в пятьдесят-шестьдесят. Если возьмусь за управление, то года за три сумею сделать народ богатым. Что же до обрядов и музыки, то здесь уж придется подождать, когда появится благородный муж.
- Ну, а ты, Чи, с чего бы начал?
Тот ответил:
- Не скажу, что я уже сейчас справился бы с таким делом. Поэтому хочется еще поучиться. Я бы желал, облачившись в парадное платье, быть младшим распорядителем при жертвоприношениях в храме предков или при приеме других правителей.
- А ты что скажешь, Дянь?
Когда замолкли звуки лютни, на которой он играл, Цзэн Си поднялся и ответил:
- А я хочу совсем не того, чего эти трое.
- Так разве это плохо! - сказал Учитель. - Ведь каждый может высказать свое желание.
И Цзэн Си сказал так:
- В конце весны, в третьем месяце, когда все ходят в весенних одеждах, взять пять-шесть юношей, из тех, что уж носят шапки для взрослых, и шесть-семь отроков, омыться с ними в водах реки И и, обсохнув на ветру у алтаря дождя, под песни возвратиться домой.
Учитель, глубоко вздохнув, сказал:
- Я хотел бы быть вместе с Дянем.
Трое учеников удалились. А Цзэн Си, оставшись последним, спросил:
- Что вы скажете об их словах?
- Каждый высказал лишь свое желание, - сказал Учитель, - только и всего.
- Почему же вы, Учитель, улыбнулись, когда его говорил Ю?
- Страной управляют с помощью ритуалов, - сказал Учитель, - в его же словах не было уступчивости. Поэтому я и улыбнулся.
- А можно ли то, о чем говорил Цю, считать управлением государством?
- Отчего же страну в шестьдесят-семьдесят ли или даже в пятьдесят-шестьдесят ли не считать государством?
- А то, о чем говорил Чи, - можно ли это считать управлением государством?
- Храм предков и приемы при дворе - разве это не дела государства? Если есть там храм предков и союзы с князьями - значит, есть и свой князь. И если уж такой человек, как Чи, будет там лишь младшим распорядителем - то кто же тогда способен быть старшим?!