Александр И. Строев
99 Москва
Как разделать Вальдшнепа
Время не определено, но век, вероятно, XIX… Не понимаю, кто я и как меня зовут… Огюст Луи Мари Николя или Луи Жан… Я поливаю что-то из шланга, потом сам оказываюсь мокрый, облитый с головы до ног каким-то подонком… Я не могу увидеть кто он… Изображение дрожит, и дальше – чёрные пятна и царапины… Цифры какие-то… Крупно с человеческий рост…
– Я считаю до трёх, и на счёт "три" Вы просыпаетесь!
…Я проснулся от того, что в комнате запахло задутыми свечами. Потом зазвонил телефон. Стараясь продрать глаза, я долго шнырял по квартире в надежде определить по звуку, где накануне я распрощался с трубкой. Свечей нигде не было.
Свеч или свечей? Плечей или плеч?! Руки затекли, вальяжно заложенные за голову в ночи, так, что рук тело не чувствовало! Чем взять трубку телефона – было тревожной загадкой. Скорее всего, это конец моей распущенной жизни, и кому-то придётся до конца дней ухаживать за моим членом и всеми его проявлениями!!! Зеркало в сортире, где валялся на полу телефон, пришло во спасение! Руки были на месте, их просто нужно было стряхнуть вниз как беспомощные верёвки, скрученные за головой, и носом нажать кнопку ответа лежащей на полу трубки, инвалидно прильнув к ней ухом. Свечи?! Откуда им взяться? Окна были закрыты – надуть не могло, а звонки не прекращались, как последняя надежда. Кто-то непременно подойдёт! Не может не подойти и не ответить! Так как точно обязан был быть хотя бы пару часов назад уже дома. Иначе бессмысленно всё. И опускаются руки…
Я пил, чтобы забыть о своём бренном и больном теле. Не для того, чтобы потерять его, а просто, чтобы забыть о нём. Чтобы боль не мешала летящему духу заглядывать во все закоулки пещер сознания, промытые солёными потоками слёз мирового океана, особенно, когда ночью бесстрашно переплываешь запрудную пресноту Патриарших. Чтобы лень тела не отравляла любопытства и его бодрости.
Без тела нет жизни духа, но дух – паразит!
Важно знать пропорции и состав коктейля "Выключатель"! Но они меняются день ото дня. То бессовестными производителями компонентов, то просто бренное тело начинает привыкать и капризить, требуя новых смесей! И шизоидно-гениальные замесы Венички с веточкой жимолости тут не пригодны. Не зря крепкая связь этих молекул называется Spirit, а без латыни и попросту – Дух! Нужно, чтобы тело не мешало Мечте!
– … что ещё говорит?!
– … Снял в Пеште у Саграда Фамилии желторотую привокзальную шлюху в белой юбке в чёрный горох…
– "Саграда Фамилия" в Барселоне! Какой ещё вокзал?! В Будапеште – туева хуча всего, только не Гауди! Он не выезжал никогда из города, пока его трамваем не разутюжило…
– Наверное… Потом поймали Пятёру-баклажан… По дороге купили в баре на вынос Блэк Лэйбл…
– …Что?! Где?! Какую "Пятёру"?!
– …"ибн-ба-ба-от-тен-ки-не раз-ли-ча-ет!" – вот так и сказал… Был под газом уже. Выпили ещё – у него опал, его вырубило, шлюха расплакалась. С утра – дверь открыта: мебель и ценности на месте – бутылки нет!
– Хач-мобилей в Европе нет! И в баре на вынос не дают. В Москве он был. Подписка о невыезде. И дальше крутите. Что там эти творцы употребляют?!! "Тво" или "тва", кстати, как думаешь?!
У праведной жизни нет сценария. А если и есть – он достаточно скуден: нырнуть в Африку, захлебнуться сухостью в бунгало под вентилятором, источившись поносом от незримо-новой примеси к Н20 и не успеть стать причиной спасения страждущих… Или вдохнуть горячую точку, в леденящем крылья ноздрей горном полушарии, в надежде обрести смысл своего существования, если снова не потерять себя, по крайности, для родных и близких – безорденноносным куском хладного мяса, обнаруженным мягким носом в тающих снежинках, звенящего медалями Лабрадора. И блазнить себя, что именно Ты ступаешь своей босоногой совестью по Тверди, а все остальные прожигают свои ступни о шашлычные угли.
То ли дело преступление! Да сам хотя бы его сценарий! Когда ты обретаешь связь со всем миром, и он наполняется пониманием, смыслом и красками! Кровь твоя по-другому бежит по сосудам и, может быть, в обратную ото всех сторону! Ты начинаешь, наконец-то, понимать, вопреки своему сраному детству и целомудренной бесполезности школ, как устроена жизнь в своей собственной самости и на самом деле!
Ты – антипод, заряженный другими ионами! У тебя есть задача! И точно вокруг магнита устанавливаются вкруг тебя все скудные ценности и блестящая в своём великолепии бессмыслица окружающего мира. Это и есть – Шедевр! Всё наполняется Хрипом и Тишиной… И в моих руках был сценарий!
Когда в 37 лет узнаёшь о том, что у петуха нет х…я, а его половые железы выведены в клоаку и акт топтания курей завершается анальным поцелуем с излиянием петушьего семени в любимую в эти секунды жертву продолжения курячьего рода, об этом следует серьёзно задуматься! По крайней мере, увериться в том, что в окрылённой, но нелетающей среде всё точно происходит через ж…пу!
Знал ли об этом за секунды "ДО"… ещё не раненный летающий Пушкин, целясь в Дантеса, и стоил ли надгробных свеч этот повторный всполох самолюбия A.C., когда все формальности для разрешения конфликта этим тонкоусым Жоржем Шарлем под "петушьими" покровами Геккерна были трусости ради и жизни для, но всё же совершены?
Долго потом ещё не рождённые пока потомки мои будут вспоминать своего папу в слезах в дверях прихожей, с большим и круглым значком "Пушкин – 1999" на бейсболке и двумя бутылками "ШэПэ" в руках – дескать, "чернила добыл для Творчества и ничего лишнего, дети, мои! Мать, открывай книжный шкаф – кое-чего сейчас перечитывать будем!"
Я никак не могу понять, где проходит граница между тобой самим и вымыслом, в который ты ныряешь, чтобы произвести на свет новую нереальную реальность. Где эта разница между сном и явью, где сон важнее и реальнее яви?
Когда руки пришли в себя, я, "Он" или "Alter Ego", или Имярек, – назовём это так, – сумел выбрать мелочь из взмокшей похмельной ладони, гудящей покалываниями от перекрытого ночью кровоснабжения, достаточный звон для обретения бутылки кваса.
В голове продолжал крутиться телефонный диалог на полу в туалете, ошеломивший Имярека своим спокойствием и тишиной, такой, будто нельзя было потревожить уснувшего где-то праведным сном под кисеёй младенца.
Поверить в это было нельзя. Только снова задать себе очередной вопрос "почему происходит shit? И если происходит, то непременно с тобой?" Твоя что ли планида на п. Земля быть вмешанным Всевышним миксером в коктейль кошмаров, чтобы внести зерно рассудка и минимальной пользы в чужое рукотворство, а потом отряхиваться от всей этой невыносимой слизи!?
– Спишь или проснулся уже?! (как первое, так и второе неочевидно)
– Давно уже встал! Вот пытаюсь начать делами заниматься! – голос Имярека бодр, как голос любого только проснувшегося, на неизвестный и, возможно, наиважнейший звонок о предстоящих радужных перспективах творческого партнёрства. Потом приходится бороться с вялостью языка, чтобы не выдать, скорее всего, неважную, но всё-таки ложь.
– Ваш жилец – мёртвый…
(вспоминаю наканунную и ничего непредвещавшую оговорку про что-то товарища от поэзии: "жилец-нежилец" – А-ха-хах!!!)
– … Голый и в странной позе. Всё залито кровью. Запёкшейся. Дышать нечем – шторы задёрнуты. Духота жуткая. Я должна как раз по делам уходить. Через сколько будешь??? Мы вызвали Скорую и органы…
– Кто это – Мы???
Мы вошли в пору скачка возраста, когда врачи и полицейские-милиционеры вдруг стали моложе нас.
Поднимаюсь на лифте 11 этажей, стараясь сохранять спокойствие случайного прохожего до той точки, пока он не стал очевидцем.
– Сюда нельзя!
– Погоди! Вы кто?! А-a, Вас, что ли ждём!?
(Какое-то дежа-вю!) Несколько дней назад на этой площадке у лифтов на голову ни в чём неповинных соседей за полночь обрушилась киносъёмка в рифму настоящей реальности, где я разводил мизансцену следственных действий после убийства человека прямым ударом ножа в шею.
– Я – представитель хозяйки квартиры… Муж;… Жена в командировке. Квартиру снимали…
– Снимали? Соседи сказали, что здесь несколько дней назад снимали кино. Вам что-то известно?
– Что-то известно… Снималя… Я режиссёр. А снимали… в смысле – убитый квартиру арендовал у нас.
– Про убийство откуда известно?
(Как в кино ей богу!)
– … Позвонила мать жены. Тёща. Сказала, что обнаружила труп.
– В квартире нашли бумаги с датой съёмки и диалогами сцен.
– Возможно… Бывает такое…
– Описания сцен совпадают с характером и деталями того, с чем мы сейчас разбираемся… Курите?!
– Да…
– На балконе общем покурим, пока эксперты работают…
Покурить было чудовищным предложением. В воздухе стояла взвесь от пожара шатурских торфяников, а убийственная жара 2010 лета от Р.Х. бесполо перетаптывалась с ноги на ногу.
– Вот гель для посуды и щётка. Идёмте.
– Куда???
– После "прокатки" руки отмоете.
– Дактилоскопии, в смысле?
– Именно! Детективы снимаете?!
– …
– Потом у следователя несколько вопросов к Вам профессиональных будет.