Елена Фанайлова - Лена и люди стр 8.

По канве Брема Стокера

Я вспоминал тебя в Румынии
Простою девочкой и птичкою
Как обманувшее оптическое
Я ехал в поезде заранее
По делу прошлому юридическому
И видел разные пейзажи
Такое общее рисунком
Как ты была в соседнем доме
Так кратко видел эту карточку
Как будто ты прошла в вагоне
Как стюардесса в черном платье
И маленьких простых серьгах
Как на ресепшене в заброшенном Хайяте
На медленных каблуках
Среди облупившихся стен

Я был там ради господина,
Которого и ты любила,
И ради женщины, которой
Ты иногда кому-то кажешься
Или являешься в реальности

Там очень плохо с гигиеной,
Но хорошо с былым величием
И с прошлой музыкой военной.
Имперское как вампирическое.

Когда народ казнил правителя
Под лозунгами демократий,
В своем уме фотолюбителя
Я видел флаги цвета платий.

Я проезжал долину Муреща,
Пока ты двигалась по Вене.
Я ехал в поезде с товарищем.
Мы будем гибнуть откровенней.

Я видел дом его и кладбище,
Но не входил в его могилу.
И ты наверно догадаешься,
Поскольку ты его любила.

Я наблюдал дворцы наместника
В их утопическом кошмаре
Под каменными перекрытьями
Толпились неземные твари
Как в сновиденьях об инцесте.
И я немедля принял двести
И вышел во дворы с церквами
И крылья черные над вами

Я окликал тебя по имени
Но ты почти не отзывалась
Я чувствовал сквозняк из пламени
Который проходил по темени
Возможно под влияньем виски
Ни волоска меж нами милая
И в то же время мы неблизки

Поездка шла почти по плану
Но были и неожиданности.
Ну например что если надо
Приходится убить любимое,
Моя душевная отрада
(Была тюремная баллада
На этот счет одним написана)

Скажи мне, с кем ты целовалась
Нет ничего не говори
Умри-воскресни

И если наша жизнь потеряна
В огне невидимых светил,
Я сделаю как ты намерена

Я сделаю как ты просил

ИЗ ДНЕВНИКА ГОСПОДАРЯ ВЛАДА ЦЕПЕША

Я вспоминал тебя в изгнании
Ты путешествовала с другими
Во сне как чистый разум знания
Для общей смерти, дорогая.

Я вспоминал тебя в рассеяньи
Я вспоминал тебя в постели
Я вспоминал тебя живою
С отрезанною головою
И часто думал: неужели

Я вспоминал тебя как ласточку
Мою голубку и красотку
Твои вьетнамки и кроссовки
И белую льняную юбку
И черную шелковую кофточку

Как медленно пройдя меж пьяными
Ты на плечо мое ложилась
Обыкновенно, свет без имени,
И плакала и сторожилась

Какой-то нервной тенью ланью
Чужою длинною ладонью
Угрюмый тусклый огнь желанья
И сожаленья

Я вспоминал твою историю
Твое холодное несчастье
И солнечную акваторию
И женские твои запястья

И то, как раскрывалась медленно
Навстречу новому роману.
Какая ты смешная, милая.
Я точно помню эту рану.

И если наша жизнь поделена
На старых картах внешних сил,
Я сделаю, что было велено.

Я сделаю, что ты просил.

ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА ВАН ХЕЛЬСИНГА

Я вспоминал ее в Голландии
На берегу у самой дамбы
Когда вступало наводнение
К коленам Господа и Дамы
Когда к Никольскому собору
Спешили моряки и девки
А я заканчивал уроки
В анатомическом театре

В столичном городе, в котором
Я понял после: сердце бьется.
Она была таким партнером,
Что редко человек дождется.

Ее лицо во тьме менялось
Ее душа во сне светилась
И как она не сомневалась
И как бесилась

Я помню колотые раны
И помрачение сознанья.
Она пересекала страны.
Она была мое созданье

Когда познанья в медицине
Я положил к ее спасенью.
И если жизнь казалась длинной,
То после говорю как циник:
Я лично видел Воскресенье.

Музыку я разъял как труп.
Она держала эти струны.
Затем мы основали клуб
Ее друзей с ее законным.

И если наша жизнь на милость
Каких-то варваров сдана,
Я сделаю, как ты стремилась.
Ты предупреждена.

И если наша жизнь утрачена
Как разоренная страна
Я сделаю как предназначено
Я стану слабым как она

ИЗ ДНЕВНИКА МИНЫ ХАРКЕР

1

Я наблюдала как тебя колбасило
В процессе усложнения сюжета.
Я ничего не приукрасила.
Порою я тобой гордилась
Как девочка дареным гаджетом
На дискотеку нарядилась.

В тебе не нужно сомневаться.
Твое притворство и коварство.
Ты господин, достойный царства,
Но отвергающий корону.

Не бойся, я тебя не трону.
Я врач войны, а не лекарство.

На лбу моем пройдут стигматы.
Ты вез меня через Карпаты
До самой пропасти, до замка
Как тяжкую и дорогую ношу
В огненном волчьем круге.
Нам нельзя сомневаться друг в друге.
В наличии у каждого
Креста кинжала и лопаты
В готовности исчезнуть заживо
Не бойся, я тебя не брошу

И если наша жизнь закончится
Не так, как мы предполагали,
Мы сделаем, как нам захочется:
Мы просто встретимся в Валгалле.

2

Я видела их всех
Они были очень смешные
Они думали, что способны
Уберечь меня от судьбы как от заразы
Но судьба человека
В холодном советском смысле
Не зависит ни от Бога
Ни тем более от людей
От их желания быть хорошими
Или что-то изменить.
Понадобится только мужество
Невыносимая твердость
Любовь сумасшествие милость
Чувство юмора
Ты должен делать что должен
Джентльмен выбирает безнадежное дело
Пока мадмуазель поет блюз
Ты будешь как военный моряк
В 12-балльный шторм
И вера и преданность друг другу
И готовность идти до конца
Без тени сомнений
За эти годы ничего не изменилось

ПРИЛОЖЕНИЕ: РУМЫНСКИЕ ПЕСНИ, ГОЛОСОМ ЭРЖЕБЕТЫ БАТОРИ

1

Черная кровь чернее вина
Черная ночь как черный платок
Если есть сила сильнее тебя -
Покажи мне ее, мой друг.

Бабка сказала, ты будешь со мной.
Мать вздохнула и отвернулась.
Отец помолчал и пожал плечьми.
Брат рассмеялся прямо в лицо.
А дед мой умер так давно,
Что его уже ни о чем не спросить.

Кому мне верить, карты молчат,
Подруги советуют: позабудь.
Гадалки показывают два пути.
Попы говорят: дорогая, ты блядь.

Я взяла тебе старый цыганский крест
Я достала старый цветной платок
Из бабкиного сундука
Если есть сила сильнее тебя
Покажи мне ее мой друг
Я подожду пока

Снег засыпал все проходы в горах
То ли то ревность то ли страх
То ли твои подруги
В белом-белом небе жутко кричат
Как волшебные птицы

Брошу косынку – река протечет
Брошу расческу – вырастет лес
Брошу булавку – город встает
Закурю сигаретку – парень придет
Начнет сладкие песни

Ну я послушаю речи его
Достану ножик, к губам приложу
И отправлю гулять восвояси

Для нас есть место у Бога в руке
У Мадонны в потайном узелке
У Христа под плащом
Но мы здесь боюсь совсем ни причем
В холодном и высшем смысле

2

Приносила господину зелена стакан вина
Он не плакал не смеялся принимал его на грудь
Стороною вытер тыльной запотевшие усы
Мама, что во поле пыльно? – так он смотрит на часы
Он совсем не верит чуду, у него в груди война
Но куда писать я буду? – напиши куда-нибудь

Крест на нем лежит румынский и турецкий ятаган
Он не знает, где ночует, и не помнит, что курил.
Я просила, но устала: положи к моим ногам,
Что награбил в Македонии, в Стамбуле разорил

Пистолеты под кроватью, под подушкою ножи
Забери меня отсюда или больше не держи
Зеркала мои в тумане, перевалы замело.
Как поют во тьме цыгане, что случилось, то пришло.

Подносила господину вина черного как ночь
На снегу остались капли, как он выбросил стакан
Никого нельзя утешить, никому нельзя помочь
Только мертвым в белой церкви, но на то другой закон

Подносила господину вина красного что кровь
Подставляла белу шею, отворяла ворота
Страшен Божий суд над нами, но страшнее красота
Маленького мира в смертной оптике Креста

Кто же может уходящему сказать мою любовь

3

Золотые весы в груди у моего мальчика
У моего мальчика в сердце золотые весы
Он умный как чёрт и нежный как девушка
Он тяжелый как меч и лёгкий как пуговица
Он гибкий как лёд, который вот-вот проломится
Но он отлично, просто великолепно держится

О закрой мою душу своею душою душа моя
О закрой моё сердце своею рукою душа моя
О закрой моё солнце грудью душа моя
Не то нас поубивают наши родители
О закрой мою голову головою душа моя
О закрой мою тень своею, душа моя,
И моё дерево своим деревом
И реку мою своею рекой
И всё тело моё своим телом

Спокойно, мне нужно сосредоточиться
Стань как стена за мною
Стена Плача Иерусалимская
О не бойся более Бога с той поры душа моя
Он любит любящих
Постои за меня как за Его творение

Стань за мною как волшебное воинство
На защиту города от неприятеля:
Щит ко щиту, ни волоска меж ними
О закрой мою душу своею душою душа моя
Так душа моя твою душу просит,
Королева вызывает союзника
Шлёт гонца в сопредельное королевство

Сердце моё, много мне твоего сердца
Но нужно мне ещё более
Сердце моё, много тебе твоей любви
Но тебе нужно ещё более