Алекс НАДИР
Закат дотлел, спустилась ночь, сгустилась тьма
Закат дотлел, спустилась ночь, сгустилась тьма.
Опять один, дым сигарет, зима-зима…
Слова мертвы, горит торшер и горек чай,
Моя любовь, мои мечты, моя печаль…И вновь курить, и мыслей нет, ещё виток -
Тоски моей, любви моей… Зажгись, восток!
Когда с домов, ворча, спадёт ночная тень,
Душа вздохнёт, затем взгрустнёт… И новый день…
Кто не любил
Кто не любил, тот так и не поймёт,
Как мир живёт.
Как дождь, стеной надвинувшись с утра,
Обильно поит землю.
Как внемлют
Небу облака.
И как река
В ночи играет переплеском.
Как озаряет алым блеском
Твой дом мечтательный закат,
Как звёзды говорят
Между собой – полночные подруги,
И питерских мостов смурные дуги
Вдруг изменяют строгий вид…
Как сердце – стонет и дрожит,
Выстраивая вереницы планов,
Как воздух – ароматом пряным -
Надеждой тёплой напоён.
И кажется: весь мир влюблён
В того, кто здесь, сейчас, пока ещё живёт…
Кто не любил, тот так и не поймёт.
Тебе
Ну вот, простуда на губе…
А впрочем, это не летально,
И я опять пишу тебе,
Чтоб сообщить, что всё нормально.
Пока не умер. Часть сомнений
Была вчера побеждена,
Реальность вновь без искажений
В бокале мутного вина.
Здесь тихо. Сонный мой мирок
У ног
Урчит, как кот иль кошка,
И по проторенной дорожке
Ползут делишки и дела…
…Какая дурь меня гнала?
Искать, любить, за что-то драться,
На танки со штыком бросаться?
"Достичь заоблачных вершин!"
Чудак… Умнее всех – пингвин,
Что дальновидно прячет тело,
Когда на подступе гроза;
Смотреть грозе глаза в глаза?
Ну уж увольте, – глупость – дело!
На редкость бесполезный труд.
Те реки вспять не потекут.
Не потекут.
Как ты ни тужься!
Я сыт по горло этой чушью:
"Кто верит, тот не побеждён?!".
Пусть так!
Милей мне мой планктон.
Размерен темп, тихи раздумья,
Организован быт разумно.
Нижайший мой поклон судьбе!
Да жаль – простуда на губе…
В образе
В чём беда? Надоело пробовать?
Раздражаю извечной печальностью?
Извините! Я просто в образе,
Упиваюсь своей гениальностью.Ах, сердечно желаете лучшего?!
Чтобы счастье в любви и согласие?
Я не против, во всяком случае,
Никогда не пытался препятствовать.Недалёк миг, всё скоро изменится!
Я хоть чёрствый, но всё же не каменный,
Дайте срок, и все тени сомнения
Растворятся в тумане памяти.Отчего же "напрасные хлопоты"?
Вам не лестны слова благодарности?
Извините! Я снова в образе,
Наслаждаюсь своей бездарностью.
Одиночества тонкую шаль
Одиночества тонкую шаль
Да на плечи – согреть бы душу!
Видит Бог, я уже не нарушу
Жизни Вашей святую печаль.Расставания глупую боль
Да в подкорку – чтоб без осложнений!
Видит Бог, я, конечно же, гений:
Что мне эта пустячная роль?Прожитого осевшую пыль
Да по ветру – пускай гоняет!
Видит Бог, ничего не решает
Ожиданий бессмысленных штиль.От обиды угрюмую тень
Да на солнце – авось исчезнет,
Видит Бог, не излечит болезни
Наш вчерашний ненайденный день.По одной из случайных дорог
Мы промчались – на встречных курсах.
Видит Бог, ляжет в прежнее русло
Тихой жизни ленивый поток.
Что мой мир – о тебе мечта
Что мой мир – о тебе мечта,
Странный сон, пробуждений блиц.
Вот! Вот эта!.. Опять не та…
Просто схожесть имён и лиц.Просто так же стреляет взгляд,
Тот же самый курносый нос.
И похожий на водопад
Завитушек шальной разброс.Просто мысли – как ты хотел,
Просто чувства – как ты мечтал.
Этот голос, что раз задел,
Это счастье, что Бог послал…Так бывает, каприз судьбы!
Больно только, когда впервой.
Обознался – ведь люди мы.
Просто память… системный сбой.
Ольга НЕФЁДОВА-ГРУНТОВА
Умер бы отец молодым
Умер бы отец молодым,
Если бы не мама моя.
Отчего ж не веришь мне ты,
Что всего важнее семья?
Отчего спустя долгий срок
Встреч – взахлёб, прощаний навзрыд
Невдомёк мне всё, не в урок.
Да всё горше сердце болит.
Я в отца, да в маму свою,
Вот и не могу больше так.
Знаешь, мне бы тоже – семью,
Садик, дом, да к дому – чердак.
Вешаться? Да нет. У меня
Там сушились травы бы, слышь?
Чтобы хвори близких унять,
Чтоб здоровым рос наш малыш…
Если бы… Да что зря бубнить?
Захотел – сказал бы давно.
Мне б уйти… да теплится нить
Из того, что всё про кино…
Вкось пошла судьбы колея.
Ест глаза свобод горький дым.
Если бы не мама моя,
Умер бы отец молодым.
Шаги
По-птичьи раскинув руки,
Скрюченными пальцами цепляясь за воздух,
Старуха идёт по мокрому асфальту,
Едва передвигая ноги
В незашнурованных ботинках,
Осторожно ощупывая землю
Перед каждым шагом, перед каждым.Кажется,
Что она учится ходить
Заново,
Будто сморщенный младенец.
Ничего не зная о жизни после смерти,
Она досыта хлебнула науки
Существования на земле.
И теперь учится осторожно ступать
В иных мирах,
В которых
Она ходить пока не умеет.
Не умеет.Её руки,
Её старческие руки
Ещё не превратились в юные крылья,
Но скоро,
Безысходно скоро,
Когда кровь на границе времён
Потечёт вспять,
Сделав тело прозрачным,
А душу – вольной,
Она полетит.
Полетит.А пока
Так тихи её робкие шаги
По земле,
Которую суждено покинуть!
Тогда разгладятся морщины скорби,
И она выпорхнет птицей
В небо вечности
Из своего тела, -
Сделав шаг
Из клетки своих страданий,
Сделав шаг.Старуха учится ходить…
Мне все твердят
(шуточное королевское рондо)
Игорю
Мне все твердят: "Поэту – веры нет,
Вновь попадёт под хвост ему шлея!
Немало женщин стонут много лет…"
Мне жаль, конечно, но они – не я!С другими, может статься, без вранья
Не обходился милый мой эстет.
Взмывали слухи стаей воронья.
Мне все твердят – поэту веры нет!Но что нам наставительный запрет?
Не слушаем его ни он, ни я.
А все твердят: "Пройдёт лишь пара лет,
Вновь попадёт под хвост ему шлея!К тому же, не имеющий жилья,
Неисправимо-вечный сердцеед,
Когда напьётся, то – свиньёй свинья -
Немало женщин стонут много лет…"О бывших жёнах слыша добрый бред,
Задумавшись, отвечу не шутя:
"Таких, как я, на белом свете нет!
Мне жаль, конечно, но они – не я!В чудачествах – мы кровная родня.
Я знаю всё. Спасибо за совет!
Но если рядом он – на мне броня,
Моей душе защиты крепче нет!"Мне все твердят…
Людмила НОВИКОВА
Уже не слышно ранних петухов
Уже не слышно ранних петухов,
Как через сито, в окна утро льётся.
И пятнами поверх половиков
Уютно дремлют маленькие солнца.И куры мирно квохчут во дворе,
Колодезной цепи гремят колечки.
А бабушка, проснувшись на заре,
Колдует тихо возле русской печки.И манит аппетитный аромат,
И видно через щель: за переборкой
На противне, что подцепил ухват,
Пирог сметанный с порыжевшей коркой.Ах, сколько было в детстве этих утр,
Когда блины и в чугунке – картошка,
Под лавкой пёс, что ласков был и мудр,
И на веранде – дремлющая кошка.
В родительском доме
Слишком долгим казался сон -
Фото мамы, чёрная полоска…
Папа…
И один старался он
Сохранить следы былого лоска.Прожит год, а кажется -
века…
И души моей почти не ранит,
Что чужая женская рука
Поливает мамины герани…
Ягоды
Испугалась и рассыпала
Ягод целый кузовок.
Ты зачем дорогу выпытал
В заповедный уголок?За кустом – рубашка синенька,
Напугал – имей в виду:
Из заветного малинника
Я без ягод не уйду.Снова полная корзиночка
Перевязана платком.
Ох и узкая тропиночка -
Не пройти по ней рядком.Перекаты трав некошеных -
На ромашковом лугу,
Без попутчиков непрошеных
До деревни добегу.Простывает в бане каменка,
И обеду вышел срок.
Знать, уже готовит маменька
Мне берёзовый пруток.
Такая тоненькая нить
Такая тоненькая нить
Соединяет наши души,
Что трудно взглядом уловить
И в полной тишине подслушать.И всех примет не перечесть,
И сердце к сердцу так и рвётся,
И между нами что-то есть,
Хоть и любовью не зовётся.
Взяла его за пуговку
Взяла его за пуговку,
А он меня – за талию.
Ему со мной – в Калугу бы,
А мне бы с ним – в Италию.А может, даже в Грецию -
Забыть дела житейские.
Сбежала бы погреться я
На пляжи на Эгейские.Пройтись по лавкам модненьким -
Мечта моя несбыточна,
Ведь я за ним, за родненьким,
Как за иголкой – ниточка.Покажутся неважными
Любви любые тернии,
Когда мигнут ромашки нам
Родной его губернии.
В однокомнатной тишине
Н.П. Юдиной