И она терзает душу болью…
Мы похожи горькою судьбой.
Вместе выход нам искать с тобою,
Вместе счастье повстречать с тобой.
В долине Мцхета
Прилёг густой туман прохладным утром
На плечи древней Мцхеты, словно шаль,
Промокшая в воде Арагви мутной,
Стремящейся с подругой Мтквари в даль -
За горизонт, горбатый и прогретый
Лучами солнца, гладившего склон,
Где ветром колыбельная пропета
Под утро, в мёртвый – самый крепкий сон.
Среди холмов стоит старушка-церковь,
Чуть сгорбившись, поклон прохожим бьёт
И смотрит вдаль так пристально и цепко,
Как будто для себя ведёт учёт:Кто ей в ответ сейчас перекрестится,
Пройдёт ли мимо или завернёт
На тропку, что к её ногам молиться
Упрямо тянет путника вперёд…
А где гранат и виноград созрели,
Питаясь воздухом прозрачных гор,
Стоит внизу большой Светицховели -
Красавец, древний каменный Собор.
Здесь всё кругом молчит, как будто знает,
Что лучше не тревожить тишину,
Когда туман вершины обнимает
И прячет красоту в своём плену,
Где можно заблудиться в спящей дали
Среди ветвистых улиц и аллей,
Представив, как давно вот так гуляли,
Любуясь, предки царственных кровей.
В старом кафе
В старом кафе растворился уют,
Слышатся звуки знакомого вальса,
И полутени интим придают,
Словно сошедший с картин Ренессанса.Уединенье, душевный покой,
В мир ощущений приятных зовущий.
Медленно время стекает рекой
И оседает кофейною гущей.Дымкою прошлого всё обволок
Запах жасмина, в любви растворённый.
Свет фонарей осветил диалог
Пары, сидящей в тени у колонны.Их затянула блаженства игра:
Робкими пальцами нежно касаясь,
Всё говорили друг другу: "Пора!",
В старом кафе до утра оставаясь…
Последнее свидание
Я томлюсь в приятном ожидании
Образа, приснившегося мне…
С листопадом вышла на свидание,
Утонув в осенней пелене.
Осень шла навстречу мне аллеей,
Нарядившись в яркий сарафан,
С ожерельем ягодным на шее,
С песней птиц, сплетённых в караван.
Я в восторге ей в любви призналась:
Восхищенью не было границ!
Осень благодарно улыбалась
Из-под веток бархатных ресниц…
Как печально время увяданья,
Но и как возвышенно всегда
С осенью последнее свиданье
В парке у замёрзшего пруда!
Зинаида КОННАН
Ракитник
(Целебная сила)
Время жатвы настало: октябрь, и закончилось лето.
Скоро тыквами скалиться станет во тьме Хэллоуин.
Вновь раскрылся ракитник на мантии Плантагенета…
Мы устали; целебным напитком ты нас напои!Сколько нажито за год ненужного, набрано скверны…
Как покинуть земную реальность с таким багажом?
Пусть другие кутят – в ноябре делать нечего, верно.
Мы же – нежный побег с благодарностью снимем ножом.Сновидения нам пусть дадут на вопросы ответы,
И с покоем в душе мы проводим, очистившись, год.
Семена рассыпая по мантии Плантагенета,
Ярко-жёлтый цветок дух наш к странствиям дальним зовёт.
Особняк
Опять брожу – почти в потемках -
По своему особняку.
Прекрасной дамой, Незнакомкой
Себя сама я нареку.Вот выхожу в оранжерейно -
Декоративно-зимний сад,
Где белизна цветов лилейна
И сыплет в стекла снегопад.Я комнат обойду десяток:
Заброшенных и обжитых,
Где роскошь и царит порядок, -
И незаконченно-пустых.Шум улиц и жилых кварталов
И парк за стрельчатым окном
Покой не нарушает залов,
Скрываемых особняком.Здесь каждый интерьер продуман,
И значим тут любой пустяк;
Лишь населяют сны и думы
Души заветный особняк.
На набережной
Анне Ахматовой
Скалят сфинксы черепа в усмешке,
Мрачен в блеске мёртвенном гранит.
Пустотой, безлюдностью прибрежной
Душит минотавров лабиринт.Серостью унылый давит камень,
Алчно жертвы требуют мосты.
В вязком, оглушительном тумане
Багровеют за Невой "Кресты".… Милая, что с нами было в прошлом!..
Не забыть?.. Я тоже не могу;
Но давай о чём-нибудь хорошем:
Нынче мы – на этом берегу.Неприветлив, бесприютен вечер, -
Не одна ты: я с тобой стою;
Мне так хочется обнять за плечи
Статую холодную твою.В память о любимом Летнем саде
Оставляю розы на снегу;
Помни о чугунной той ограде
На суровом невском берегу.
Наши сердца не остынут
Наши сердца не остынут,
Всё у нас будет, как прежде.
Только удел наш отныне -
Жить на морском побережье.Пусть за своею стеною
Старый укроет нас Город
И набежавшей волною
Море следы наши смоет.Я откажусь от комфорта,
Ты – от холщовых палаток,
Чтоб поселиться близ порта
В сказочно-древнем Спалато, -Там, где вползают на склоны
Улиц кривых лабиринты,
Где неподвластны законам
Нравы, устои, инстинкты.Пусть ходуном дом наш ходит
В музыке шаткого скрипа,
В звуках народных мелодий
И незатейливых скрипок.Станет оливковой кожа,
Речь – по-романски певучей
И осенит наше ложе
Лаской волшебных созвучий.Наши сердца не остынут,
Всё у нас будет, как прежде.
Только удел наш отныне -
Жить на морском побережье.
Игорь КОНСТАНТИНОВ
Вход Господень в Иерусалим
Невозможно мечтами одними
Жить, твердя, что фортуна слепа.
Нынче праздник в Иерусалиме
И ликует от счастья толпа.Он, Мессия, явился! Осанна!
Значит, грянули вновь времена,
Когда с неба посыплется манна
И пойдёт за волною волнаБожьей милости, ну а покуда
Едет Сын Его, весел и бодр.
Улыбается сладко Иуда,
И в глаза смотрит преданно Пётр.Вновь – осанна! И вновь загалдели,
Захлебнувшись восторгом, они…
Оставалось чуть меньше недели
До убийственных криков: "Распни!!!"
Дорога
Из ничего создав немало драм,
К себе всегда относимся нестрого…
Легка, светла, чиста дорога в Храм,
Но ускользает из-под ног дорога.Вдали горит заветный огонёк
И кажется – рукой подать дотуда,
Но падаю, споткнувшись о пенёк
Внезапно разгулявшегося блуда.Поднявшись, каюсь, чтобы вновь шагать,
Уверенный, что буду чист отныне.
И чувствую внезапно, что опять
Залез в болото собственной гордыни.Встаю, иду, но снова я не там:
То в яме лжи, то в грубости берлоге…
Легка, светла, чиста дорога в Храм,
Вот только как остаться на дороге?
Мы замерли в молитве сокровенной
Оле
Мы замерли в молитве сокровенной,
И никого для нас на свете нет -
Лишь две души, скользящих по Вселенной
Средь множества созвездий и планет.Застыло небо, полное жемчужин,
Притих устало сонный окоём…
Наш мир общенья до предела сужен:
Ведь нас так много – мы с тобой вдвоём.
Дождь идёт мерзопакостный, нудный
Оле
Дождь идёт мерзопакостный, нудный,
Душу тащит в тиски маяты.
Я б загнил здесь в хандре непробудной,
Запил горькую, если б не ты.Серым летом с ненастьем осенним,
Когда, кажется, мысль на лету
Намокает, ты стала спасеньем,
Заполняя собой пустотуБлёклых будней холодного лета,
Вместо солнца мне даришь тепло…
Две похожих души, два поэта,
Нам и в тяготе не тяжело.
Грибы
Нам сегодня не до идей -
В Ленинграде, в Москве и на БАМе
Толпы рвущихся к цели людей
Отправляются за грибами.
За дарами, что в поздней агонии
Оставляет нам лето несмелое…
А в лесу, там своя гегемония -
Свои красные, свои белые…
Я – вне партий, и мне всё равно,
Мне-то что до делишек разных?
И, подобно батьке Махно,
Режу белых, и режу красных.
Я бреду, и внимательный взгляд
Не пропустит ни лист, ни былинку.
Вот он – белый аристократ!
Режу гада, кладу в корзинку.
Столько сил извожу не напрасно я:
Труд усилен – финал ускорен.
В листьях прячешься, сволочь красная! -
Вырезаю его под корень.
Пополняю свою суму.
Что мне классы? Мне б прибыль обозами! -
Я коричневую чуму
Нарезаю себе под берёзами.
Груз не тянет рук, коль он мой, -
Мне легко свою ношу в пути нести, -
И, счастливый, тащу домой
Целый короб многопартийности.
О деньгах…
Сколь языком с эстрады ни мели,
А не хватает окаянных денег.
И вот сижу я снова на мели,
Потрёпанный, как после бани веник.И сколь бы мне в финансах ни везло,
Купюры, словно снег весною, тают.
Давно известно: деньги – это зло,
Но именно его мне не хватает.
Белая ночь
Разве юность свою мы забудем?
Эта ночь, как легенда, светла.
Эта ночь своей белою грудью
На Васильевский остров легла.