Спорит она, говоря, что троянцам в бою помогаю.
Ты же теперь возвратися домой, и пускай не заметит
Гера тебя. Буду сам я о всем помышлять, чтоб свершилось.
Хочешь, тебе головой в знак согласья кивну, да поверишь.
Знаменье это мое величайшее между богами,
1-525
Все, что когда-либоо я подтверждал головы наклоненьем,
Неотменяемо и необманно, и не безуспешно".
Молвил и сдвинул Кронид в знак согласия темные брови,
И, ниспадая, встряхнулись нетленные кудри владыки
Вокруг бессмертной главы - и великий Олимп содрогнулся.
1-530
Так рассудивши, расстались они. Вслед за этим богиня
С белой вершины Олимпа в глубокое ринулась море,
Зевс удалился в чертог свой. И перед отцом своим боги
Все из седалищ поднялись, - никто не дерзал дожидаться,
Стоя, его приближенья, но все устремились навстречу.
1-535
Тотчас он сел на престол свой. А Гере все было известно,
Ибо она подглядела, как с ним замышляла решенья
Дочь среброногая старца морского, богиня Фетида.
К Зевсу Крониду она с колкой речью тогда обратилась:
"Кто из богинь, о, лукавец, с тобой замышляла решенья?
1-540
Вечно любезно тебе, от меня в стороне обретаясь,
Тайное в мыслях решать. И еще добровольно ни разу
Ты о задуманном мне не решался и слова промолвить".
И, отвечая, сказал ей отец и людей и бессмертных:
"Гера, ты все разузнать не надейся мои помышленья.
1-545
Трудно тебе это будет, хотя и моя ты супруга.
Все, что я слуху доверить считаю приличным, об этом
Раньше тебя не узнает никто из богов или смертных.
Если ж вдали от богов что-нибудь пожелаю замыслить,
Не вопрошай о подобном, равно узнавать не пытайся".
1-550
И, волоокая так отвечала почтенная Гера:
"О, всемогущий Кронид, какое ты слово промолвил!
Не вопрошала досель я тебя, узнавать не пыталась,
В ненарушимом спокойствии все, что хотел, обсуждал ты.
Ныне же в мыслях я страшно боюсь, что тебя обольстила
1-555
Дочь среброногая старца морского, богиня Фетида:
Рано придя, близь тебя она села, обнявши колени.
Ей-то, боюсь, ты кивнул головой в знак того, что Ахилла
Хочешь почтить, погубив пред судами не мало ахейцев".
И, отвечая, промолвил Зевес, облаков собиратель:
1-560
"Вечно, несчастная, ты подозрений полна и нельзя мне
Скрыться никак. Но свершить ничего ты не сможешь, лишь дальше
Станешь от мыслей моих, - для тебя ж это будет печальней.
Если и было, как ты говоришь, знать оно мне угодно.
Лучше безмолвно сиди, моему повинуясь веленью,
1-565
Или тебе не помогут все боги Олимпа, как встану
И на тебя наложу я свои непобедные руки".
Так он сказал. Волоокая села почтенная Гера,
Молча, объятая страхом, смиривши любезное сердце.
И небожители боги вздыхали в чертоге Зевеса.
1-570
Славный художник Гефест тогда обратился к ним с речью,
Милую мть, белорукую Геру, утешить желая:
"Скорбны последствия будут и невыносимо печальны,
Если вы станете так из-за смертных вдвоем состязаться,
Сея раздор меж богов. И какого нам ждать наслажденья
1-575
От благородного пиршества, если вражда побеждает?
Матери ж я посоветую, хоть и сама многоумна,
К Зевсу - родителю милому - ласковой быть, чтобы снова
Спора отец не затеял, расстроивши пиршество наше.
Ибо, когда б захотел Громовержец Олимпа, то смог бы
1-580
С тронов низвергнуть нас всех, оттого что сильнее гораздо.
Ты же к нему обратись и смягчи его ласковой речью.
К нам благосклонен тогда снова станет отец Олимпиец".
Так он сказал и, вскочив, подает двухстороннюю чашу
В руки возлюбленной матери, с речью такой обращаясь:
1-585
"Милая мать! Претерпи и снеси, как ни тягостно горе,
Да не увижу своими глазами тебя, дорогую,
Ныне побитой; тогда, хоть и сильно в душе огорченный,
Помощь подать не смогу: в состязаньи тяжел Олимпиец.
Он уж однажды меня, когда я защищать порывался,
1-590
За ногу взял и швырнул от порога небесного дома.
Целый носился я день, и лишь вместе с садящимся солнцем
Пал на далекий Лемнос, и во мне чуть держалось дыханье.
Мужи синтийцы меня, там упавшего, приняли кротко".
Так он сказал. Улыбнулась тогда белорукая Гера,
1-595
Кубок у сына из рук, улыбаясь, взяла; он же тотчас
И остальным всем бессмертным, от правой руки начиная,
Сладкого нектару налил, из чаши большой почерпая.
И несмолкаемым смехом залились блаженные боги,
Видя Гефеста, как он хлопотал по чертогу, хромая.
1-600
Целый тот день, пока солнце склонилось, они пировали,
И недостатка на пиршестве не было в общем довольстве,
Не было в лире прекрасной, звучавшей в руках Аполлона,
Не было в Музах, которые пели, чредой, сладкогласно.
После ж того, как затмилось сиянье блестящее солнца,
1-605
Каждый в свой дом удалился, желая предаться покою,
Там, где Гефест обоюдохромой, знаменитый художник,
С дивным расчетом построил чертоги для каждого бога.
К ложу пошел своему и Зевес, Громовержец Олимпа.
Там отдохнул он сперва, а когда сладкий сон опустился,
1-610
Лег и заснул, - и легла рядом с ним златотронная Гера.
* * *
ПЕСНЬ ВТОРАЯ
Сновидение. Перечень кораблей
Прочие боги, равно как и мужи, бойцы с колесницы,
Спали всю ночь, лишь Зевеса не радовал сон безмятежный.
Все он в уме размышлял, как бы лучше почтить Ахиллеса,
Как бы ему погубить пред судами побольше ахейцев.
И показалось Зевесу в душе наилучшим решеньем
2-5
Пагубный Сон ниспослать к Агамемнону, сыну Атрея.
И, обратившись к нему, он крылатое слово промолвил:
"Пагубный Сон, снизойди к кораблям быстроходным ахейцев
И к Агамемнону сыну Атрея проникши в палатку,
Все ты поведай как я поручаю, - вполне неизменно.
2-10
Ты прикажи, чтоб немедля он пышноволосых ахейян
В бой ополчил, ибо нынче возьмет он широкодорожный
Город троянцев: уже на Олимпе живущие боги
Разно не мыслят теперь, оттого что их всех преклонила
Гера мольбою своей, - и троянцам печаль угрожает".
2-15
Так он промолвил и Сон, услышавши слово, помчался.
Вскоре затем он достиг кораблей быстроходных ахейских
И, подойдя к Агамемнону, сыну Атрея, в палатке
Спящим увидел его, окруженного сладким покоем.
Стал он над ним в головах, уподобившись сыну Нелея,
2-20
Нестору: больше, чем старцев других, его чтил Агамемнон.
Нестора образ принявши, божественный Сон молвил слово:
"Спишь ли, Атрея, коней укротителя, сын благородный?
Не подобает всю ночь так покоиться мужу совета,
Кто и народы блюдет и о многом заботиться должен.
2-25
Быстро мне внемли теперь: от Зевеса к тебе я посланник.
Он и вдали озабочен тобой и тебя сожалеет.
Он повелел, чтоб немедля ты пышноволосых ахеян
В бой ополчил, ибо ныне возьмешь ты широкодорожный
Город троянцев: уже на Олимпе живущие боги
2-30
Разно не мыслят теперь, оттого что их всех преклонила
Гера мольбою своей - и троянцам бедой угрожает
Зевс. Ты же в мыслях своих мою речь сохрани, чтоб забвенье
Не овладело тобой, когда сон тебя сладкий покинет".
Так говоря, он ушел и в палатке оставил владыку,
2-35
Полного мыслей о том, что по воле судьбы не свершилось.
Ибо он верил, что город Приама сегодня разрушит,
Глупый, не зная событий, которые Зевс приготовил,
Много еще ниспослать пожелавший стенаний и бедствий
На аргивян и троянцев среди беспощадных сражений.
2-40
Встал он со сна - а кругом раздавался божественный голос.
Быстро поднявшись, он сел и в мягкий хитон облачился,
Сшитый недавно, красивый. И плащ перекинув широкий,
Пару сандалий прекрасных к блестящим ногам подвязал он,
Меч среброгвоздый потом через плечи могучие бросил,
2-45