"Последнее слово принадлежит тем, кому принадлежит будущее: юности и основному классу. Основной класс идет своим неуклонным, неотвратимым путем к великим преобразованиям; перед ним стоят необъятные цели, какие до сих пор еще ни перед кем не стояли… Основной класс не должен забывать, ни о прошлом своем, ни о будущем. А юность пусть видит, сколь трудно и сколь далеко предстоит идти нам по пути страданий - к преобразованиям; пусть она увидит и поймет, что благодаря этим страданиям мы завоевали себе право победить. А если это поколение не в состоянии следовать за ними, пусть знает, победа третьего поколения будет блистательной. Взгляните, на небе зарница - там те, кто ушел, и те, кто грядет".
Об этой книге Райнис говорил, что она тихая, тише "Тихой", осенняя песня, навеянная воспоминаниями о прошлом. И если "Тихая книга" прозвучала как траурный марш в честь погибших героев, то сборник "Те, которые не забывают" - это песни об эмигрантах. Грохот боя затих вдали, родина потеряна, битва проиграна, поэтому от книги веет щемящей грустью и болью. И, однако, трагическое звучание - только фон, помогающий с особой резкостью и четкостью сделать выводы, к которым неизбежно приводят утраты и поражения. Много сильнее, чем когда-либо до сих пор, здесь слышна мысль о единстве со всем международным пролетариатом. В полном издании книги рядом с райнисовскими строфами звучат армянские народные песни, стихи Микеланджело, афоризмы Кардуччи, выдержки из речей Джузеппе Мадзини, отнюдь не случайно включенные сюда Райнисом, потому что он считал, если "где-то человек борется за правду и справедливость, этот человек - ваш брат".
"Тем, кто грядет", кто продолжит неоконченную революционную борьбу и труд, посвящается эта книга, писавшаяся в течение всего эмигрантского периода.
"…Были и всегда будут те, которые не забывают. Они - живая история, они закаляют память. Пусть забудет о будущем родина - они не забудут. Они живое грядущее, они закаляют волю…"
В 1910 году вышла поэма "Ave sol!" - гимн солнцу, созидающему преобразующему жизнь, ведущему вечную борьбу с мраком и холодом. Здесь полнее всего воплотился замысел Райниса - в одном художественном произведении объединить драму природы, социальную драму и драму индивида. Все они вместе подчинены одним и тем же законам: и жизнь отдельной личности, и исторические эпохи, равно как и времена года. Все подвержены единому процессу - расцвету и увяданию, созиданию и разрушению под действием внутренних и внешних противоречий. Развитие Райнис осмысливал диалектически; новые силы новой революции в ходе дальнейшего развития материи неизбежно прорвутся наружу в каком-то ином месте, иной форме.
Райнис задумал поэму как гимн революции. В своих заметках он писал:
"Революция - расцвет в смене исторических эпох; революция - это предельно быстрый и наиболее глубокий процесс развития; высший принцип - вечное движение…"
Поэма завершается впечатляющей картиной: Солнце, своими лучами оберегающее человека, мчится в беспредельном космическом пространстве навстречу матери - Сверхсолнцу, которое так же, как и вся Вселенная, подчиняется великому закону движения и преобразования.
Особое внимание в эти годы поэт уделяет осмыслению человеческой личности, ее общественной значимости, поиску для нее новых этических норм. Райниса привлекает полноценная, жизнеспособная личность, которую ни в коем случае не следует "ломать и гнуть", она "сильнейшее и ценнейшее оружие в борьбе пролетариата", - такую запись делает поэт в своем дневнике в 1910 году.
В 1912 году в Петербурге вышел сборник "Конец и начало". Круг проблем, в нем затронутых, необычайно широк, однако и здесь не ослабевает внимание автора к проблемам человеческой личности, его стремление понять смысл жизни. Если "Посевы бури" Райнис назвал весенней песней, "Те, которые не забывают" - осенней, то "Конец и начало" - названа зимней песней.
Здесь слышится голос человека, страстно и преданно любящего родину, познавшего красоту и любовь, радость борьбы и творчества, тяжесть и боль поражений. Этот человек постоянно помнит, что он боец основного класса. Но в час затишья после боя или в час, когда жизнь приближается к порогу смерти, все острее встает вопрос о ценности жизни, о смысле борьбы, творчества и о бессмертии. Райнис, который самого себя называл истинным другом жизни, не мог примириться с мыслью о гибели человека, бренности его существования. Бессмертие - в движении, результатах этого труда в мыслях, которыми человек жил, - во всем, что оставляет он после себя.
В швейцарский период жизни Райнис не перестает обращаться к драматургии. У него рождается немало замыслов - в частности, опять-таки связанных с революцией 1905 года, а также с античной историей и историей Латвии. Например, им был задумай целый цикл, состоящий из десяти пьес, в котором предполагалось отобразить весь ход исторического развития латышского народа, притом особенно пристальное внимание, по мнению Райниса, следовало уделить историческим событиям, подчас давно преданным забвению, но тем не менее знаменательным, а также выдающимся личностям, отдельным классам и даже небольшим общественным группам.
Для поэта, который так пылко и самозабвенно вовлекался в жизнь своей эпохи со всеми ее проблемами, поисками, борениями и противоречиями, обращение к истории, изображение далекого прошлого никогда не было самоцелью: "История - сосуд, в который мы вливаем свои представления о будущем". С исторического материала время как бы счищает, осыпает все несущественное, малозначительное, и, таким образом, дает возможность увидеть главные черты, генеральные линии, дает возможность говорить о сложных социальных проблемах. Ко всему прочему исторический материал, так же как и предания, легенды, дает возможность пробудить к жизни все благородное, возвышенное, что сокрыто в человеке, создать образ сильного, мужественною героя, который так необходим в трудный период реакции.
В 1911 году Райнис закончил "трагедию молодости" "Индулис и Ария". В основу ее положен мотив древнего сказания об Индулисе. События этой трагедии развертываются в тринадцатом столетии, когда разрозненные латышские племена, раздираемые междуусобными войнами, боролись против немецких завоевателей.
В атмосфере войны и смертей разгорается любовь между предводителем латышского племени куршей Индулисом и дочерью немецкого комтура (рыцаря) Арией. Их любовь обречена и в силу сознания вины перед собственным народом, и в силу враждебности к ним со стороны их соплеменников. Индулису и Арии суждено погибнуть. Обречена на поражение и борьба небольшого латышского племени с превосходящими силами закованных в латы немецких рыцарей.
И опять-таки события далекого прошлого дают Райнису богатейший материал для воплощения мысли огромной нравственной силы, таящейся в любви. Говоря о событиях прошлого, Райнис не забывает воздать хвалу светлому будущему, которое
ведет, сияя, в царство для народа -
он море белое объемлет хороводом
и руку братства миру подает.
(Перевод Л. Осиповой)
Вторая драма, в которой поэт снова обращается к мысли о том, что человек таит в себе неисчерпаемые духовные силы, - "Вей, ветерок" (1913). Райнис назвал ее "народной песней в пяти действиях". И в самом деле - пьеса основана на старинных песнях, которые распевало не одно поколение латышей. Сюжетно - это пьеса-сказка о родной дочери и сиротке, которую полюбил суженый первой. В сказочный и песенный орнамент Райнис заключил большую жизненную правду. "Вей, ветерок" стала одним из наиболее часто ставящихся на сцене произведений латышского поэта не только у него на родине, но и далеко за ее пределами.
После написания драмы "Вей, ветерок" Райнис приступил к работе над трагедией "Иосиф и его братья" (1914).
В 1925 году поэт писал о возникновении замысла пьесы: "Впервые мысль об Иосифе возникла в 1906 году в Кастаньоле, когда я глядел с высокого балкона на великолепное озеро Чезерино. С того момента мысль об Иосифе больше не покидала меня в течение всей ссылки и по возвращении на родину".
Премьера "Иосифа и его братьев" состоялась в 1920 году когда поэт вернулся в Латвию. В 1925 году "Иосиф и его братья" были поставлены в Лондоне.
Латышская критика не без оснований называла трагедию "Иосиф и его братья" самой субъективной пьесой Райниса. В ней затронуты многие из тех проблем, которые занимали Райниса в швейцарской эмиграции - начиная от философского осмысления жизни и поиска нового этического идеала и кончая личными переживаниями, выпавшими на долю поэта в его эмигрантском одиночестве, которые были вызваны не только непониманием его произведений, но зачастую направленной против поэта слепой бессмысленной ненавистью.