Всего за 350 руб. Купить полную версию
А.И. Полежаев (1804–1838)
Александр Иванович Полежаев был внебрачным сыном богатого пензенского помещика, которого впоследствии сослали на каторгу за убийство крепостного.
Полежаев учился в Московском университете, когда в 1826 г. по личному распоряжению Николая I за поэму "Сашка" его отдали в солдаты. Десять лет вёл он страшную неравную борьбу с жестоким произволом. Тюрьма, карцер, ссылка не сломили его. В 1837 г. за самовольную отлучку из полка поэта подвергли тяжёлому телесному наказанию. Он умер в военном госпитале. "Когда один из друзей его явился просить тело для погребения, – рассказывал А.И. Герцен, – никто не знал, где оно… Наконец он нашел в подвале труп бедного Полежаева, – он валялся под другими, крысы объели ему одну ногу".
"Мы не знаем больше трагической жизни и больше рокового конца", – восклицал Н.П. Огарёв.
В поэтическом наследии Полежаева – произведения разных жанров: поэмы ("Видение Брута", "Кориолан", "Эрпели", "Чир-Юрт"), песни ("Зачем задумчивых очей…", "У меня ль, молодца…"), но лучшими, без сомнения, должны быть признаны стихотворения, составляющие лирический дневник его многострадальной жизни – "Песнь погибающего пловца", "Ещё нечто" и др.
Вот мрачится
Свод лазурный!
Вот крутится
Вихорь бурный!
Ветр свистит,
Гром гремит,
Море стонет -
Путь далёк…
Тонет, тонет
Мой челнок!1832
В них полнее и ярче всего воплотились его излюбленные художественные идеи – тираноборчество, непримиримость и сила протеста, обличение деспотизма:
Я умру! на позор палачам
Беззащитное тело отдам!
Равнодушно они
Для забавы детей
Отдирать от костей
Будут жилы мои;
Обругают, убьют
И мой труп разорвут!
Но стерплю! не скажу ничего,
Не наморщу чела моего,
И, как дуб вековой,
Неподвижный от стрел,
Неподвижен и смел,
Встречу миг роковой
И, как воин и муж,
Перейду в страну душ.
В русской поэзии Полежаев воспринимается как ближайший последователь декабристов и предшественник Н.А. Некрасова.
В.Г. Бенедиктов (1807–1873)
До 1835 г., когда вышел из печати сборник Владимира Григорьевича Бенедиктова
"Стихотворения", его имя было неизвестно. Тем удивительнее оказался ошеломляющий успех. Иные читатели были склонны ставить его чуть ли не выше Пушкина.
С этим не согласился В.Г. Белинский. Он увидел в Бенедиктове поэта ложноромантического направления, которое вычурноцветистым языком выражало фальшивые чувства, неистовые страсти, трескучие эффекты, манерные позы. У такой литературы всегда находились и находятся преданные поклонники.
Кудри девы-чародейки,
Кудри – блеск и аромат,
Кудри – кольца, струйки, змейки,
Кудри – шёлковый каскад!
Вейтесь, лейтесь, сыпьтесь дружно,
Пышно, искристо, жемчужно!
Вам не надобен алмаз:
Ваш извив неуловимый
Блещет краше без прикрас,
Без перловой диадемы,
Только роза – цвет любви,
Роза – нежности эмблема -
Красит роскошью эдема
Ваши мягкие струи…1835
Впрочем, отдельные стихотворения критик оценивал достаточно высоко. Недаром же среди тех, кто признавал талант Бенедиктова, были такие авторитеты, как В.А. Жуковский, Ф.И. Тютчев, И.С. Тургенев.
ОТРЫВКИ (Из книги любви)
Пиши поэт! Слагай для милой девы
Симфонии любовные свои!
Переливай в гремучие напевы
Палящий жар страдальческой любви!
Чтоб выразить таинственные муки,
Чтоб сердца огнь в словах твоих изник,
Изобретай неслыханные звуки,
Выдумывай неведомый язык!1837
Тем не менее второй сборник автора "Кудрей", наиболее эффектного стихотворения поэта, вышедший в 1838 г., успеха не имел.
В дальнейшем стихотворения Бенедиктова перепечатывались регулярно – в 1983 г. они вышли в Большой серии "Библиотеки поэта". Его творчеству посвятила одну из своих работ Л.Я. Гинзбург.
А.В. Кольцов (1809–1842)
Алексей Васильевич Кольцов родился в Воронеже в семье торговца скотом. Условия его детства, да и последующей жизни были ужасными. В.Г. Белинский писал: "Он видел вокруг себя домашние хлопоты, мелочную торговлю с её проделками, слышал грубые и не всегда пристойные речи даже от тех, из чьих уст ему следовало бы слышать одно хорошее. По счастью, к благородной натуре Кольцова не приставала грязь, среди которой он родился и на лоне которой был воспитан. Сыздетства он жил в своем особенном мире – и ясное небо, леса, поля, степь, цветы производили на него гораздо сильнейшее впечатление, нежели грубая и удушливая атмосфера его домашней жизни".
Кольцову было 16 лет, когда он впервые познакомился со стихами и вскоре уже пробовал их писать. Так и не получив сколько-нибудь серьезного образования, Кольцов тем не менее вошел в литературу поэтом необыкновенно оригинального дарования со своими темами и образами. Его другом и наставником стал Белинский. Народный талант Кольцова приветствовал и поддерживал А.С. Пушкин. Однако в жизни Кольцова возникло трагическое противоречие, о котором он сам писал: "Что я? Человек без лица, без слова, безо всего просто. Жалкое создание, несчастная тварь, которая годится лишь на одно: возить воду да таскать дрова – вот и всё… И что ещё всего хуже: жить дома, в кругу купцов, решительно я теперь не могу; в других кругах тоже. Безрадостная самая будущность у меня впереди". Кольцов оказался прав: это трагическое противоречие рано свело его в могилу.
Меткую и точную характеристику поэзии Кольцова дал
А.И. Герцен: "Россия забитая, Россия бедная, мужицкая… подавала… о себе голос".
Не шуми ты, рожь,
Спелым колосом!
Ты не пой, косарь,
Про широку степь!Мне не для чего
Собирать добро,
Мне не для чего
Богатеть теперь!…
Тяжелей горы,
Темней полночи
Легла на сердце
Дума чёрная!1834
В стихотворениях Кольцова воспета русская природа, описан крестьянский быт, выражен национальный характер, созданы поэтические картины труда земледельца. Жанры песни и думы поэт использовал чаще других.
ГОРЬКАЯ ДОЛЯ (Отрывок)
Соловьем залётным
Юность пролетела,
Волной в непогоду
Радость прошумела.Пора золотая
Была, да сокрылась;
Сила молодая
С телом износилась.От кручины-думы
В сердце кровь застыла;
Что любил, как душу, -
И то изменило…1837
Неповторим рисунок стиха Кольцова. Поэт предпочитал песенные стремительные размеры и в ряде случаев отходил от сил-лабо-тоники, прибегая к народному тоническому стиху "Язык его столько же удивителен, сколько и неподражаем", – утверждал Белинский.
В русской поэзии Кольцов укрепил ту её национальную традицию, которая с успехом была продолжена в поэзии И.С. Никитина, И.З. Сурикова, С.Д. Дрожжина и др.
Драматургия
В 1820-1830-е гг. на русской сцене господствовали мелодрама и водевиль. Но если редкая мелодрама удерживала внимание зрителей больше одного сезона, то отдельные водевили ухитрились дожить до эры звукового кино. Таковы "Лев Гурыч Синичкин" Д.Т. Ленского, некоторые водевили А.И. Писарева и Ф.А. Кони.
В это время были написаны "Горе от ума" А.С. Грибоедова, "Борис Годунов" и "Маленькие трагедии" А.С. Пушкина, "Ревизор", "Женитьба" Н.В. Гоголя, "Маскарад" М.Ю. Лермонтова. Большинство из них с трудом преодолевали цензурные преграды, и создать репертуара для русской сцены не могли. Не было еще драматурга, который подарил бы сцене свой особый театр, как это сумел сделать во второй половине XIX в. А.Н. Островский. Нельзя, конечно, не учитывать, что его успехи были подготовлены предшественниками, в первую очередь Гоголем.
Поэзия и проза 1820-1830-х гг. не только продвинулись далеко вперёд, но и немало способствовали развитию драматургии, поскольку многие прозаики и поэты как авторы пробовали свои силы и на сцене. Так, Пушкин приписывал "шекспировские" достоинства трагедии М.П. Погодина "Марфа, посадница новгородская". В.К. Кюхельбекер – автор драматической трилогии "Ижорский". Иных привлекало "смутное время" начала XVII века: А.С. Хомяков – "Дмитрий Самозванец".
Белинский справедливо недоумевал: "Не знаю, почему в наше время драма не оказывает таких больших успехов, как роман и повесть". Тем не менее факт остается фактом: русская драматургия 1830 – начала 1840-х гг., за исключением вышеназванных произведений, заметного следа на русской сцене не оставила.
Часть 2
А.С. Пушкин (1799–1837)
Чем дальше уходит время, тем яснее видно великое значение Пушкина не только для русской литературы, но и для всей многонациональной культуры России. Каждое новое поколение всё глубже постигает смысл мудрых слов М. Горького: "Он у нас начало всех начал. Читайте почаще Пушкина, это – основоположник поэзии нашей и всем нам всегда учитель".
Пушкин совершил подлинный переворот и в самой русской литературе, и в отношении к ней русского общества. "Он первый возвёл у нас литературу в достоинство национального дела, – писал Н.Г. Чернышевский. – Он был первым поэтом, который стал в глазах всей русской публики на то высокое место, которое должен занимать в своей стране великий писатель. Вся возможность дальнейшего развития русской литературы была приготовлена и отчасти еще приуготовляется Пушкиным".
Новаторство Пушкина опиралось на традиции предшествующей литературы: Ломоносова и Державина, Фонвизина и Радищева, Шекспира и Байрона и многих других русских и зарубежных писателей.