Александр Галин - Библиотекарь стр 9.

Инна Сергеевна. Валера, ты не должен обижаться на меня…

Валера. Я буду выключать телевизор, когда ты покажешься на экране.

Инна Сергеевна. Юра, ты должен знать: такие вопросы решает женщина. Простите, что я так грубо вторгаюсь в вашу интимную жизнь, мои дорогие сыновья, но я мать, ваша мать. Мы никогда не говорили на эту тему. Вы взрослые мужчины, но для меня вы – дети. Все это надо решить с холодной головой. Не хватало еще, чтобы вы поубивали друг друга из-за какой-то полевой мыши! Ну и вкус у вас, должна я сказать! Особенно меня поразил Валера. Ты же всегда любил высоких… грудастых… Или тебе сейчас непременно хочется выиграть? Мы не на скачках! Литература знает множество примеров, когда родственники убивали друг друга из-за паршивой юбки. Не забывайте: нас теперь три человека из всех миллионов или миллиардов. Ваши отцы в земле, скоро и мне уже место себе присматривать. Вас останется двое.

Валера. Откуда такие грустные мысли, мама? Такие настроения после свадебного путешествия!

Инна Сергеевна. Уколол, ударил мать. Ну что же, я тебя понимаю. Уступи, не все же тебе, сынок. Вспомни, сколько я абортов устроила твоим комсомолкам.

Юра. Мама!

Инна Сергеевна. Что, мой мальчик, дитя мое, сыночек мой? Ты ведь меня не презираешь, как твой брат. Ты понял: мама не привыкла быть одной. Даже из-за простой безопасности я не могу ночевать одна в квартире, мне все время кажется: то в одной комнате кто-то стоит, то в другой… Дай я тебя поцелую, Юрочка. Ты думаешь, я не плакала, не страдала, когда с тобой все это произошло? Я всегда думала о тебе: каково там моему мальчику? Я думала: как ему помочь? Ничего нельзя было сделать. Я мало сделала, я ничего не сделала, я плохая мать…

Валера. Мама, возвращайся туда, мы скоро придем.

Инна Сергеевна. Юра, твой брат сейчас уедет – я решила. В этом конфликте я встаю на твою сторону! Валера, оставь в покое эту женщину. Я прошу, я требую!

Валера. О чем ты говоришь? При чем тут женщина? Завела пластинку!

Инна Сергеевна. Не груби! Меня теперь есть кому защитить!

Валера. Грызлов тебя защитит! Когда будет квартиру делить и имущество вывозить!

Инна Сергеевна. Я имею в виду твоего брата. Уходи! Мне трудно это говорить, но оставь и ему немножко счастья.

Валера. Я тебя просил: не включайся.

Инна Сергеевна. У меня два сына.

Валера. А не три? (Медленно направился к выходу.)

Инна Сергеевна. Что он сказал?!

Юра. Тебе послышалось, мама.

Инна Сергеевна(вслед Валере). Стой, поганец! Повтори, что ты сказал!

Спешит за Валерой. Юра стоит, опустив голову. Появился Паша, подходит к Юре.

Паша. Юрий Алексеевич!

Юра. Что, Паша?

Паша. Как быть с ними? Работают…

Юра. Я узнаю.

Паша. Ничего пока не дадите посмотреть?

Юра. Журналов новых еще нет.

Паша. Старые я все изучил. Пойду возьму энциклопедию.

Юра. Возьмите.

Паша. Юрий Алексеевич, вы записали меня на фамилию Мичурин…

Юра. Да, Павел Мичурин. Берите, я заполню формуляр.

Паша. Возьму, быстро пробегу и принесу. Юрий Алексеевич, а можно переписать на другую фамилию?

Юра. Можно.

Паша. На фамилию Циолковский.

Молчание.

А что с вами сегодня? Такой вы грустный – смотреть невозможно! К вам мамо приехала…

Юра. Грустно жить на свете, Паша?

Паша. Нет, нет! Теперь только начал понимать… Растил кабана до исполинского размера, выводил новые сорта других животных, не говоря о растениях, – и что? Увеличивал движение материальных частиц через анальное кольцо. Надо заниматься выведением новых человеческих сортов. Работа не одного дня. Я не знаю, могут ли быть достигнуты результаты? Могут, Юрий Алексеевич?

Молчание.

Тянет к себе Константин Эдуардович. Я вот думаю: а может, через способство невесомости это злополучное кольцо зарастет за ненадобностью? Для этого обязательно надо использовать космос.

Появляется Наташа.

Вот она. Узнайте у нее: кто в артели рабочий день назначил?

Юра(Паше). Пойдемте, я вам выдам книгу.

Паша. Да я сам возьму. Я же энциклопедии укладывал и коробки подписывал.

Юра. Идемте, идемте.

Наташа(неестественно громко; заметно, что выпила). Подожди, Юра!

Юра. Не могу, ко мне читатель обратился!

Паша. Не надо беспокоиться, Юрий Алексеевич. Вы же всегда раньше доверяли.

Наташа(подошла). Опять он здесь? Пошел отсюда!

Паша. Скажи-ка, кто людей за работу посадил?

Наташа. Ты слышал, что я сказала?

Юра. Хорошо, Паша, возьмите книгу сами. Я запишу.

Пашавыходит.

Наташа. Я не хочу чувствовать себя виноватой – это пытка, честное слово! Я рядовая женщина, каких большинство. Что вы во мне увидели? Рассказали бы хоть. Юноша, раз дело дошло до такого разговора, не убегайте. Я рядовая, поймите и не обманывайте себя. Я хуже любой рядовой, хуже в миллион тысяч раз! Вы меня боитесь, юноша? И правильно! Вы меня должны бояться… Я выпила минуту назад… стакан водки… стакан без закуски… Может, я скоро упаду. (Смеется.) Заметил, да? Я много в последнее время выпиваю. Дай руку… (Взяла его руку, приложила к груди.) Слышишь, что с сердцем делается? Не могу опьянеть… Все вижу, понимаю… (Целует его руку.) Не бойся! Я не пьяная еще. У нас ничего не будет, на сто процентов… Теперь не может быть…

Юра. Почему?

Наташа. На "ты" давай. Не-е-ет! С по-целуе-е-ем. (Целует его.) Ничего теперь не будет… никогда. Я уеду отсюда, зароюсь – меня никто не найдет… Ты лучший человек на свете, кого я встречала. Зачем ты был такой смелый в высказываниях со мной, Юра? Нельзя доверять женщинам… Меня любишь, да? Это я все передавала… Я-а-а!..

Юра. Зачем?

Наташа. Вот… И ничего, Наташа… ничего страшного… Наташа, не переживай!.. (Пауза. Посмотрела на Юру.) Хочешь сделать со мной что хочешь? Что ты хочешь?.. О-о-ох! Легче стало… А то я извелась, на тебя глядя… И ничего: все на своих местах стоит прежних… Уведи куда-нибудь меня… Слушай, у меня когда-то был муж. Кра-а-сивый такой… похож на вола… натужный такой вол!.. Такое выражение лица – что вот-вот пернет… Извини, пожалуйста. Ни разу не назвал меня "Наташа", только "Натали". Я его послала… расстались с таким мордобоем! Отвезла его сама в больницу… ухо зашивать… Мне хочется с тобой страшно откровенно… Я ни с кем так еще не говорила из мужчин… Ты должен меня изнасиловать. Понятно? Ты понял меня? Попробуешь? Быстрее только. Сейчас!

Юра. Не обещаю.

Наташа. Тебе хорошо будет со мной! Валерке нравилось: считал, у меня станок удобный. Ну что ты дрожишь? Идем! Я выпила – момент подходящий. У вас там не было женщин или были? Как вы там обходились? Я-а-а… видела: у тебя иногда слюнки текли, шизик!

Юра сдавил ее руку.

Мне больно… Пусти!

Молчание.

Мне же больно… Сумасшедший! (Плачет.) Мне хорошо… больно… Еще больнее сделай… Ну сделай! О господи, какой страшный! Бей меня! Убей меня… Тебе ничего не будет… ты больной…

Юра отошел.

Правильно ведешь себя с женщиной. Нам надо мужскую руку чувствовать, иначе выходим из-под контроля. Брат твой умный, а ты – дурак. О господи! Все поплыло… Ты улыбаешься или мне кажется? Ты плачешь? (Подошла, уткнулась головой ему в плечо.) Спасибо. Значит, ты меня простил… Что ты, монашек!..

Молчание.

Какой ты ласковый, какой ты добрый, монашек!..

Входят Ковалёв и Грызлов.

Ковалёв. Тебе не нужна моя помощь, Юрочка?

Наташа(счастливо улыбаясь). Старик, уходи отсюда к черту!

Ковалёв. Очень хорошо… Конечно-конечно…

Наташа. Чтобы я тебя не видела на расстоянии даже ста пятидесяти метров! (Отходит, садится в стороне.)

Грызлов. Наташа, никак ты захорошела?

Ковалёв. Юрочка, мы вышли поглядеть, куда все делись. Там Михаил все собрал на стол.

Грызлов. Я видел, она стакан приняла, решил – водичку. А куда мамо запропастилась?

Юра не отвечает. Наташа воинственно смотрит по сторонам.

Наташа. Владимир Викторович, я предупреждала: водки не берите. А вы: мужики пьют, мужики пьют… (Засмеялась.) Пьют бабы… им больше нужно.

Грызлов. Подмечено верно. Мамо тоже любит согреться. Юра, а ты сам принимаешь?

Юра молчит.

Ковалёв(растерянный, улыбается Грызлову). Юра, все-таки надо попробовать найти наших гостей… (Выходит.)