Александр Галин - Библиотекарь стр 6.

Инна Сергеевна. Валерик, я разговаривала сейчас с этой Наташей. Эта та, которую я видела с тобой в ресторане? Это она была, правильно? Я ее тогда не разглядела как следует… Она там готовит… Мышка-полевочка. Смотрится у плиты. Не понимаю, что ты в ней нашел?

Валера(тихо). Мама, ты говоришь сейчас не о том.

Инна Сергеевна. Обеды, ужины – это ее стихия? Посторонняя женщина нам стряпает – в этом какая-то двусмысленность. Я сказала Михаилу, чтобы он помог ей.

Валера. Михаил неплохой кулинар?

Инна Сергеевна. По-моему, замечательный! Он вообще талантливый во многих отношениях, но готовит, действительно, из ряда вон хорошо.

Валера. Надо будет обязательно попробовать, правда, Юра?

Инна Сергеевна. Это, видимо, ирония, да? Ну и попробует! Почему ты его упрашиваешь? Попробует. Почему он должен отказываться?

Валера. Я ведь не возражаю. Я именно так и говорю: Юре необходимо попробовать. Я вообще считаю, что ему надо больше внимания уделять чреву.

Инна Сергеевна. Юра, какой-то ты неопрятный. Всегда один и тот же свитер на тебе… Найди, наконец, себе женщину! Брат у тебя хлопотун – видишь, даже здесь у него полевочка, мелкий грызунок…

Валера. Мама, отдохни.

Инна Сергеевна. Юра, почему ты до сих пор один? Можно уже подумать черт знает что! Это и для здоровья важно. Может, ты горбиться перестанешь. Не сутулься!.. Ты понимаешь, что я имею в виду, Юра? Нехорошо, уже нехорошо это. Пора, Юра.

Молчание.

Пойдем, я хочу, чтобы ты поближе познакомился с Михаилом. Поговори с ним. Он многое видел в жизни, долго работал за границей.

Юра. Мы познакомились.

Инна Сергеевна. Будь со мной тоже совершенно откровенен, тебе не понравился Михаил? Ты не прав. Его надо узнать поближе. Он естествен, а не груб. Правда, его никто никогда не воспитывал, но этим он и хорош. Но я не скажу, что это животное. Духовное ему не чуждо. Он добр к птицам, например. Любит голубей. Голуби – его страсть. Ты бы видел, как он смотрит в небо! Друзья мои, дети, я бы хотела, чтобы вы подружились с Мишей. Он там священнодействует у плиты. Воскресный семейный обед – мы все вместе, большой семьей. Господи, спасибо тебе, что я дожила до этого дня! Юрочка, как я счастлива, что мы наконец вместе! Юрочка! Юрочка! Бедный мой!

Валера. Мама, почему бы тебе не расслабиться? Отдохни, ты слишком активна.

Инна Сергеевна. А ты молчи, охотник на мышей! Тебе никто не говорил, что ты похож на Микки Мауса?

Валера уходит. Входят Грызлов и Ковалёв.

Грызлов. Два вопроса – к гостям и к хозяевам. Ногу запекать в вашей духовке нельзя. Какой есть выход? Я видел там кирпичи. Мне нужна лопата, пять кирпичей и дрова. Выкапываем ямку, обкладываем кирпичами… – то есть делаем тандыр и запекаем ногу на углях. Для этого нужно время, но пока мы закусим, нога и подойдет.

Ковалёв(улыбается). Пожалуйста. Юрочка сейчас вам все покажет. Пойди, Юра, покажи, где у нас лопата и дрова. Пожалуйста, пойди туда и помоги, прошу тебя.

Грызлов. Да вы скажите где, я сам найду.

Юра. В чем дело, дед? Что ты улыбаешься?

Ковалёв(продолжает улыбаться). Я прошу тебя помочь сделать Михаилу тандыр. Тебе трудно?

Юра. Да нет…

Идет к выходу. Грызлов направляется за ним, но у двери остановился.

Грызлов. И вопрос номер два. Мамо, ты ногу с чем хочешь?

Инна Сергеевна. Не зови меня так! Что это за "мамо" прицепилось, как будто я средний род!

Грызлов. Не волнуйся, мамо, ты в женском выступаешь.

Инна Сергеевна. Давай иди, я есть хочу!

Ковалёв. Задержите, пожалуйста, Юру там. Прошу вас, пусть он останется с вами. Дайте ему какую-нибудь работу… пусть он копает…

Грызлов. Да, в общем, дел-то особенных нет. Яма большая не нужна, ногу я замариновал заранее…

Инна Сергеевна. Делай, что тебе говорят!

Ковалёв. Нам надо тут без него…

Грызлов. А-а! Ну я понял, понял. (Вышел.)

Инна Сергеевна. А почему без Юры, в то же время? Что-то случилось?

Ковалёв(улыбается). Нет-нет!

Инна Сергеевна. Тогда почему вы его отправили? Я не сказала самого главного. Я привезла хорошие новости: его дело послали на пересмотр. Еще немного – и он будет совершенно свободен.

Ковалёв. Правда? Не могу поверить! Боже мой, вы шутите!

Инна Сергеевна. Шучу?! Хороши шутки, Владимир Викторович! Знаете, чего нам это стоило?! Всем. И мне, и Валере, и Михаилу. (Валере.) (Откуда Валера?) Да-да, сынок, не усмехайся, Михаилу! Если бы он не подключил этого дядьку в Москве из Потребсоюза, мы бы до сих сидели и ждали у моря погоды. А твои дружки – брехуны и негодяи. Только обещают и ничего не делают!

Валера. Куда уж нам!

Инна Сергеевна. Владимир Викторович, знаете, как теперь все устроено? Через Потребсоюз они отдали генералу, который такие вопросы решает, – точнее, его зятю… В общем, отдали им рыбсовхоз на Сахалине. Зять там будет числиться председателем… Этот зять – Михаил мне рассказывал… говорит, ты бы его видела! – откровенный фарцовщик. Представляете?.. Но не в этом дело, черт с ними, пусть они подавятся этой своей рыбой! Понимаете, Владимир Викторович, генерал этот хорошо знал валериного отца. Так вот я его пред этим тоже просила… Но что сейчас значат человеческие отношения! Рыба теперь в сто тысяч раз важнее человека. Вот так, понимаете?

Ковалёв. Я понимаю.

Инна Сергеевна. Да что вы понимаете! Поэтому мне обидно, что мои сыновья кривят губу, вместо того чтобы спасибо сказать человеку.

Валера. Мама, я ему спасибо сказал.

Инна Сергеевна. Снизошел! (Ковалёву.) Так о чем вы собирались говорить без Юры?

Ковалёв. Я хочу вас предупредить: Юра ухаживает… Та женщина, которую вы только что видели… Наташа… Я и ваш сын ждали вашего приезда, чтобы… Юра любит Наташу, понимаете? Я хотел, чтоб вы это знали.

Инна Сергеевна. Юра?

Ковалёв. Я решил рассказать вам, чтобы вы знали заранее. Юра ото всех это скрывает. Наташа чудная, умная…

Молчание.

Инна Сергеевна. Да-да…

Ковалёв. Хочется как-то помочь им – вот и все. Какой счастливый день! Скажите, как вы думаете, его дело пересмотрят?.. Нет, без него не рассказывайте! Пойдемте! Быстрее скажите ему об этом!

Инна Сергеевна. Владимир Викторович, сначала я хотела бы… сказать несколько слов Валере тет-а-тет.

Ковалёв. Конечно-конечно… Тогда я пойду обрадую Юрочку. Господи, какая добрая весть! Какой праздник! (Уходит.)

Инна Сергеевна. Ты слышал?

Валера достал сигареты.

Здесь нельзя курить – ты в библиотеке все-таки!

Валера. Мамочка, такие вопросы не решаются коллегиально. Лучше тебе не входить в это.

Инна Сергеевна. Наташа твоя лебединая песня?

Валера. Мать, мы разберемся без тебя.

Инна Сергеевна. Вы оба мои сыновья. Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга на моих глазах.

Валера. О господи, Инна Сергеевна, слушайте, что говорите-то!

Инна Сергеевна. Надо снять эту двусмысленность. Она там ходит как невеста. Из общения с ней я поняла, что она просто ждет моего благословения. С кем?

Валера. Кстати, мама, почему "полевая мышь"? Не домовая, а полевая?

Инна Сергеевна. Помнишь, у нас на даче каждую осень рыскали такие симпатичные серые мышки? Не вижу ничего обидного в таком сравнении, я ведь не назвала ее "крысой".

Валера. Да. Они тоже были у нас на даче.

Инна Сергеевна. Михаил их вывел замечательным способом: воспитал крысу-убийцу, она стала жрать своих. Дурачок, тебе нужна женщина-рычаг. С этой ты мир не перевернешь.

Валера. У меня здесь есть дело поважнее. Я тебе кое-что расскажу сейчас, приготовься.

Возвращается Ковалёв.

Ковалёв. Нет, вы подумайте, какой негодник! Я сказал, что дело пошло на пересмотр – он даже не повернулся, как будто речь не о нем!

Инна Сергеевна. Он вообще производит странное впечатление. Валера, тебе не показалось, что он чересчур углубленный? Что-то в нем даже пугает.

Валера. Мама, он не из Сочи вернулся.

Инна Сергеевна. Это ты мне говоришь?!

Валера пошел к выходу.

Инна Сергеевна (вслед сыну). Куда ты?

Валера. Ты меня заинтриговала: "Михаил превосходный кулинар!" У меня желудочный сок закипает.

Выходит. Молчание.

Инна Сергеевна. А что, Юра и раньше был такой сумрачный? Я его действительно побаиваюсь немного.

Ковалёв. Не может привыкнуть дома.