Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
1. Иисус Христос - это образ вечного Бога. Он был в начале… По определению, Бог не имеет начала. Мысленно возвращаясь к словам о сотворении (в начале), можно отметить нечто о Боге, существовавшем "прежде" времен: "И ныне прославь Меня… Отче… славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира"; "…да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира" (17:5,24). Иоанн считает, что, когда мы касаемся понятий и вещей, ограниченных областью человеческого бытия, нам необходимо начать разговор об Иисусе Христе: Он -- образ Бога невидимого; Он был в начале у Бога (2). "Если мы зададим основной философский вопрос: "Откуда начало всему?", то ответ будет состоять в том, что в начале было "Слово"". Хотя Он жил, как любой человек, в истории, ограниченной временем, время над Ним было не властно. Он - монополист всего существования: "Тогда не было бы ничего, когда бы не было Его" (Афанасий). Однако мы возвращаемся к началу нашего разговора: согласно Иоанну, Иисус представлен как предстоящий всему Господь (ср.: 3).
Из всего вышесказанного мы можем заключить о Боге следующее: Иисус - вечное Слово Бога (14); "Я [Иисус] и Отец - одно" (10:30) и "…видевший Меня [Иисуса] видел Отца" (14:9). Бог для нас в Иисусе! "Богтаков, каков Христос, и в Нем [в Боге] найдется все, что явил нам Христос" (А. М. Рамсей). Такое утверждение очень важно, особенно когда мы читаем Ветхий Завет. Значение этой первой фразы Иоанна состоит в том, что Бог времен Ветхого Завета, заключивший завет со Своим народом, вдохновлявший и направлявший пророков, - не кто иной, как Бог, ставший нам известным в Иисусе Христе. Бог неизменен. А Иисус Христос всегда был сердцем Бога, Его сутью.
Все, что мы обсуждаем, важно для понимания того, каким образом Бог избирает людей к спасению (эту истину мы много раз встретим в Евангелии от Иоанна). Бог–Отец избирает кого–то не прежде, чем это делает Иисус Христос. Но это не значит, что Бог, оставаясь "позади" Христа, может наложить запрет и сказать вашему спасению "нет" в день суда, как будто один из Них может что–то решить, а другой передумать. Избрание исходит и от Отца, и от Сына - Иисуса Христа, нашего Спасителя, и между Ними нет противоречий.
2. Иисус Христос был у Бога от вечности (ст. 1: …и Слово былоу Бога). Многие ученые видят здесь указание на подобие слов "Бог" и "Слово". Робертсон приходит к мысли, что "Слово было пред лицом Бога". Базил Аткинсон относит слова "Бог" и "Слово" к "образу дома": "Слово было в Божьем доме". Определенно, если мудрость (или премудрость) - мотив, хотя бы отчасти указующий на концепцию логоса, то смысл слов Иоанна сродни словам из Книги Притчей: "Господь имел меня началом пути Своего"; "Я… была радостию всякий день, веселясь пред лицем Его во все время" (Прит. 8:22,30).
Даже некоторая ограниченность текста не препятствует пониманию того, что существование Слова неопровержимо. Слово не просто "происходит от Бога", как думали многие в I столетии, оно и есть Бог.
3. Иисус Христос един с Богом ("Слово было Бог…" [1]; ср.: "…единородный Сын, сущий в недре Отчем…" [1:18]; "Господь… и Бог…" [20:28]). Эти фразы недвусмысленно подтверждают Божественность Иисуса Христа. Он - Бог–Сын, равный Отцу (ср. также: 1:18; 10:30; 14:9 и 1 Ин. 5:20). Дискуссии начались из–за того, что существительное "Бог" не имеет определенного артикля. Для некоторых это стало поводом для сомнений в Божественности Иисуса Христа и они решили поменять слово "Бог" на прилагательное, например: "Слово было богоподобным" или даже "провидческим", т. е. "Слово" отражает лишь провидческие и богоподобные черты. Подобно и другие (напр., свидетели Иеговы) пытаются использовать этот текст, чтобы "вбить клин" между Отцом и Сыном, когда переводят "Слово было одним из богов", что дает основание ставить Иисуса Христа на один уровень с ангелами.
Но последние результаты недавних кропотливых исследований и традиционные переводы показали, что для вышеупомянутого "клина" между Отцом и Сыном тексты не дают основания. Греческий Новый Завет постоянно использует для обозначения слова "Божественный" термин твое, который встречается везде в Новом Завете. Иоанн не употребляет его. Для апостола нет различия между Богом и Словом (или между Отцом и Сыном). Оба равны в Божественности и должны быть равнопочитаемы, и он говорит об этом прямо: Слово было Бог. Когда Иоанн говорит "Слово было Бог", следует помнить, что евреи гордились своим монотеизмом. Хотя автор с молоком матери впитал монотеизм как центральное учение своей религии, он не мог удержаться от обозначения "Бога" термином "Слово".
Но Иоанн ни в коем случае не отождествляет два лица Господа, поскольку это было бы ошибочно. Таскер пишет: "Слово само по себе не составляет полноты Бога", т. е. в полноте Бога присутствуют и Отец, и Сын, а по отдельности полноты Бога они не представляют. Нужно осторожно подходить к пониманию слова "составляет", так как со времен Августина в учении сформировалось представление, что оба, Отец и Сын вместе, - "не более чем Отец и Сын по отдельности"; т. е. Отец плюс Сын составляют не больше в их Божественности, чем только Отец или только Сын, поскольку два вместе с Духом Святым суть Один Бог. Здесь мы оказываемся перед великой тайной Троицы и осознание этого наполняет нас восторженным поклонением.
Какие же черты Иисуса Христа раскрываются Иоанном в первых двух стихах?
1. Завершенность Христа. Иисус присутствует в сущности Бога. Он - Сын, вечно пребывающий в Отце и у Отца, неизменно с Отцом, в недре Его. Через Сына Бог стал известен нам. Различие мнений, призывы не придавать значения таким тонкостям нам уже знакомы, особенно когда современные политические и общественные лидеры, стремясь к своим целям, тратят немало сил на то, чтобы добиться видимого согласия между людьми разных религиозных взглядов. Они пытаются стереть различия между верованиями, и их совершенно не волнует, что при этом неповторимый образ нашего Спасителя бледнеет и теряет свои особые черты. К тому же социальные потрясения способствуют росту еще большей изоляции людей и развитию их религиозной нетерпимости, что, конечно же, выглядит как окончательная форма греха и отчуждения людей друг от друга. Среди этих людей есть и христиане. Они испытали на себе те же самые нетерпимость и отчуждение. Но их вера нуждалась не в отстранении от образа Иисуса Христа с целью "всеобщего" примирения. Их вера, та самая вера, которая была, есть и останется движущей исторической силой, нуждалась в совершенно обратном - в еще более четком прояснении образа Иисуса и Его Божественности. Только такая вера способна освободить от той фанатичной набожности и нетерпимости, которую политические лидеры пытаются унять, добиваясь равного статуса между верованиями и тем самым принижая роль Иисуса Христа. Перспектива растворения христианства в крайностях и фанатизме не найдет отклика в сердцах христиан. Христос - единственный, через Кого Бог приходит к нам. Откровение в Иисусе Христе - окончательное и полное откровение. Только через познание Иисуса можно достичь подлинной общности людей.
2. Тайна Иисуса Христа. Он един с Отцом в Своем бытии; как Бог, Он не имеет границ, Он бесконечен. Но это не значит, что мы не можем познать Его. Не говорит это и о том, что мы уже полностью познали истину в Христе здесь и сейчас и более ни в чем не нуждаемся. Нет. Это прежде всего означает, что, даже познавая Его от всего сердца, мы до конца так и не познаем Его здесь, на земле. Это подразумевается как в первых стихах, так и в других местах Евангелия (ср.: 20:30; 21:25). Мы постоянно будем познавать Его еще и еще через опыт общения с Ним. Вот почему поклонение - это основа Его познания. И поэтому любовь и познание неотделимы.