Всего за 109 руб. Купить полную версию
– Колуакан хочет стать главным городом четырех озер: Шалтокана, Шочимилько, Тескоко и Чалько. Взять под свою руку воинственных ацтеков, с их помощью разгромить шочимильков, тлашкаланцев, многих… Взять под свой контроль всю долину. Предпосылки к этому есть. А для того нужны жестокие и кровавые боги! Чтоб враги боялись, чтоб был страх. В этом смысле им не нужен Кецалькоатль, такой, какой он есть… Более того – он опасен. Любой может сказать: вот истинный бог! Он против насилия и крови – а что творите вы? Я стар… Молчи, сын, дай мне договорить! Я стар – и скоро умру, быть может, скорее, чем ты думаешь… и тогда… Впрочем, ладно. Вот уже завтра к алтарю Кецалькоатля приведут пленника. Жрецы – в том числе и я – будут сражаться с ним. Сражаться, чтобы принести в жертву. – Старый жрец вдруг замолчал, пристально посмотрев на сына. – Ты помнишь свое раннее детство, Асотль? Впрочем, что ты можешь помнить? Тот парнишка, твой друг, тот, что знает пути звезд лучше всех в кальмекаке…
– Шочи?
– Да, он… Ты сказал ему?
– Он придет утром.
– Славно. В храме есть обсерватория… Плохо, если после моей смерти будет некому…
– Что ты такое говоришь, отец? Ты что – и вправду собрался умирать?
– А ты должен стать вождем. Или правителем… Ты и Шочи… Вы спасете храм. Хотя бы один храм… Все, давай спать, уже поздно.
– Но отец…
– Я все сказал!
– Но я хотел спросить тебя… Об одной девушке.
– О девушке? – Густые брови жреца удивленно полезли на лоб. – Что еще за девушка?
– Ее зовут Ситлаль. Дочь верховного вождя Ачитомитля. Что, если я возьму ее в жены?
– Это было бы прекрасно! – неожиданно расхохотался старик.
Асотль прямо расцвел:
– Иного ответа я и не ждал. Так ты поможешь мне в этом деле, отец?
– Всем нам помогут боги.
Юноша так и не уснул в эту ночь, все думал. О странных словах отца, о Ситлаль, о своей судьбе, точнее, об их общей судьбе… Если к тому будут благосклонны боги.
А утром, едва рассвело, пришел Шочи. Он долго разговаривал с отцом, Асотль не прислушивался, о чем конкретно, и так все знал. Конечно, речь шла о назначении Шочи жрецом в храм Кецалькоатля! Именно об этом говорил ночью отец. Шочи смешно морщил нос, кивал, сверкая глазами, – видать, парню очень нравилось подобное предложение. Ну еще бы… Звезды на небе считать – это ведь не в поле горбатиться!
Неудивительно, что Шочи так расцвел. И по пути в кальмекак все время улыбался. А потом – когда уже почти пришли – вдруг хлопнул себя по лбу:
– Я сегодня, перед тем как прийти к вам, заглянул в храм Кецалькоатля…
Асотль хмыкнул:
– Поди, догадывался уже, о чем пойдет речь.
– Ну, я же знаю, кто твой отец… Так вот – я видел в храмовом саду Тесомока! Он о чем-то разговаривал с младшими жрецами… О чем? И что ему в этом храме делать?
– Мнительный ты, Шочи. Любой человек может прийти в храм, дабы испросить у богов совета и помощи во всех делах, – наставительно заметил Асотль. – Непочтение к богам – самый большой грех.
– То – боги, а то – младшие жрецы. Да и вообще, не очень-то мне нравится этот Тесомок.
Он не знал, как прошел храмовый праздник, – учеников кальмекака не часто отпускали домой. Только умываясь после военной игры в пруду, Асотль заметил бесшумно возникших позади жрецов. Служителей храма Тескатлипоки, еще не отмывшихся от жертвенной крови.
– Ты – сын жреца Амиктлауи?
– Да…
Нехорошее предчувствие вдруг охватило юношу.
– Твой отец отдал сегодня кровь во славу богов! Поистине, это великое счастье!
– Что?! – Асотль встрепенулся. – Мой отец умер?
– Пока еще нет… Он велел принести себя домой и ждет там смерти… И тебя. Поспеши же!
– Да, да. Да! Как это случилось?
Жрецы не отозвались – ушли, поспешно скрывшись за оградой.
И Асотль со всех ног побежал домой. Мимо садов и храма Тлалока, мимо высокой пирамиды Тескатлипоки, мимо пристани, полной качающихся на озерных волнах лодок, мимо домов знати, утопающих в душистых цветах.
– Отец! – Оттолкнув слугу, юноша вбежал в дом, упав на колени перед узким отцовским ложем.
Старый жрец тяжело дышал, грудь и живот его стягивала окровавленная повязка.
– Что с тобою, отец? Ты ранен…
– Я умру…
– Не говори так, о…
– Молчи. Молчи и слушай… Здесь нет чужих ушей?
– Ну, мы же дома…
– Я знаю… Потому и попросил принести… – Жрец закашлялся, на тонких губах его выступила кровавая пена.
– Отец!!! – выдохнул юноша.
Чувство острой жалости переполняло его душу, жалости и чего-то недосказанного.
– Пить…
Асотль, приподняв голову отца, приложил к его губам стоявшую подле ложа чашу:
– Ведь ты не умрешь, правда?
– Боги зовут меня… Я знаю.
– Но…
– Ты не мой сын, Асотль! – собравшись с силами, промолвил умирающий.
Юноша съежился – ну, вот, уже начался бред. Чем же помочь отцу, чем?
– Не мой родной сын… И вообще – не колуа…
– Не колуа?
– Тогда… в набеге, взяли в плен жену ацтекского вождя с маленьким мальчиком… Пить…
– Да, отец, да…
Тускло горел светильник. На потолке и стенах, кривляясь, плясали черные тени.
– Женщину принесли в жертву Тескатлипоке… Отрубили голову… А мальчика усыновил я…
– Что? Что ты такое несешь, отец? Да ты бредишь!
– У тебя на голове… над левым ухом – шрам. Лапа ягуара… Знак…
Старый жрец выгнулся в судорогах, дернулся… И затих уже навеки.
– Отец!!! Эй, кто-нибудь?
На зов прибежали слуги, жрецы…
– Жаль, он умер не в храме… Но так просил. Не беспокойся, мы сожжем его тело на жертвеннике, как подобает… Боги будут рады ему…
– Как он умер? – сквозь слезы спросил Асотль. – Погиб во время священной битвы, да?
– Да, так. – Один из жрецов поклонился. Совсем еще молодой парень с жирным брюхом. – Пленник разорвал веревку… Чуть было не бежал. Был бы позор, если бы не твой отец. Слава ему вовеки! Не беспокойся о похоронах, мы сделаем все. Поверь, все будет достойно.
Всю ночь юноша провел в храме у тела отца. Приемного отца, если верить его же последним словам. Пусть он не лгал, но… Но Асотль искренне считал старого жреца своим настоящим отцом… И пока не собирался думать иначе.
О, боги, боги! Юноша обхватил голову руками… Что же, выходит, он, Асотль – ацтек, не колуа?! Интересно, а кроме умершего отца, это еще хоть кто-нибудь знает? Наверное… Не так уж и много времени прошло. Господи… Великий Кецалькоатль! Помоги понять, разобраться… Разобраться и решить – как с этим жить?
А может, отец и в самом деле бредил?
Сын ацтекского вождя… Ацтеки – грубое полудикое племя, пришельцы… Не хочется ощущать себя таким. Нет-нет, он не ацтек – колуа!
Старого жреца сожгли на жертвеннике с первыми лучами солнца. Многие пришли проститься – поначалу знать и другие жрецы, а потом и вообще непонятные люди. Многие искренне плакали… Асотль и не знал, что у отца так много хороших знакомых… Тот о них никогда не рассказывал и в дом никого не приглашал.
– Асотль!
Когда спускался по лестнице из храма, вокруг послышались крики. Друзья…
Нет! Асотль никого не хотел сейчас видеть… Побыть одному. Подумать…
Едва придя домой, он взял в руку острый обсидиановый нож и, встав перед зеркалом из серебристо-серого металла богов, отхватил прядь волос над левым ухом… Потом еще… Порезался, по щеке потекла кровь… Асотль не обращал на это внимания, не отрывая глаз, он смотрел на то, что было у него над левым ухом… Отец оказался прав. Действительно – шрам. Причем явно нанесенный специально, в виде узора, напоминавшего когтистую лапу ягуара!
О, боги! Значит, все сказанное отцом – правда?! Он, Асотль, и впрямь – ацтек?
Мало того – сын вождя ацтеков!
О великий Тескатлипока! О Кецалькоатль, о боги! Грязный дикий ацтек! Какая уж теперь женитьба…
– Друг! Да отзовись же!
Юноша поднял голову: Шочи.
Нет, не хочется никого видеть!
– Шочи… уходи.
– Я только сказать… Боюсь, потом не придется…
– Не говори загадками, Шочи!
– Твой отец… Он умер не сам!
– Я знаю. Его смертельно ранил пленник. Веревка лопнула…
– Веревка лопнула не сама… Ее перерезали.
– Что?!
– Да! Твоего отца убили! Все подстроили специально. – Шочи, похоже, трясло. – Мне рассказал об этом служка… Мы дружим… Он предупредил, чтобы я уходил… Я больше не нужен храму Кецалькоатля… разве что в качестве жертвы. У них теперь новый верховный жрец, все давно знают… Лишь твой отец…
– Новый жрец? – Асотль удивленно хлопнул глазами. – Вот это новость… Не успели похоронить, как… И кто же он?
– Ты не поверишь! Тесомок!
– Кто?
– Тесомок! Наш старый добрый приятель… – эти слова Шочи произнес с язвительной ухмылкой.
– Но он же еще слишком юн!
– Это и хорошо! Он куда больше устроит могущественных жрецов Тескатлипоки, нежели твой несговорчивый отец! Тесомок уже пригласил многих на пир… И послал самую лучшую в городе сваху… Тебе сказать – к кому?
– О, боги… Неужели…
– Да! К Ситлаль! И ее отец уже ответил согласием!
О, боги!!!
Асотль зашатался, словно пришибленный, показалось, что весь его привычный и родной с детства мир рухнул. Да так оно, в общем, и случилось. И это еще было только начало!