Всего за 249.99 руб. Купить полную версию
Важнейший киножанр сегодня – ролик (а десять лет назад казалось – клип). Рогозин сделал фильм, смешной до колик, собрался в Думу с ним – и сразу влип. Завистники герою строят козни: есть "Родина" – не пощадят и ту. Все усмотрели разжиганье розни в сюжете про борьбу за чистоту. Задумка совершенна, восторгайтесь. Попробую словами описать. Сидит на лавке наглый гастарбайтер и как швырнет окурок на асфальт! Поступок увидав неблаговидный (кто оскверняет наши алтари?!), к нему идет пенсионер солидный и говорит: "А ну-ка подбери!" Виновник – щечки смуглы, глазки узки – не трогается с места, как баран. "Ты что, не понимаешь, блин, по-русски?!" – сурово вопрошает ветеран. Воспитывая "черного", как внука, он добавляет: "Здесь тебе не дом. За чистоту мы боремся. А ну-ка!" И гастарбайтер, мучимый стыдом, сломался, говоря литературно. Он приподнялся с лавки, весь в поту… Окурок полетел туда, где урна. И сразу титр: "Борись за чистоту!"
Конечно, мы отнюдь не лоботрясы. Всем россиянам видного видней, что ролик связан с чистотою расы – болезненным вопросом наших дней. Но надо быть последним разгильдяем, чтоб к этому придраться, господа. А то мы все тут, русские, не знаем, кто засоряет наши города! Нам надоели эти "и" без точек. Нам объяснили внятно, как ослам: кто растлевает наших жен и дочек? Кто насаждает дерзостный ислам? Уже Россия повторяет эхом, на правый марш уставясь из окон: "Когда уедут те, кто понаехал, здесь будет хорошо, как испокон!" Вопрос уже не то чтобы серьезен – мучителен! Очнитесь, кто живой! Я счастлив, что бестрепетный Рогозин напомнил нам про угол лицевой. Мы понимаем, что ему мешают. Убрали ролик. Стало быть, молчи. Мы знаем, что в России все решают – такое слово есть – "жидохачи". Но испугаться можно только сдуру. Мы вытащим Россию, нашу мать. Я расскажу, как обходить цензуру и правильные ролики снимать.
Приемы наши далеко не грубы. Забудем слово грубое "жиды". Покажем, например, как чистим зубы – с намеком: чистим русские ряды! Южанина покажем на скамейке (без грубых слов "чучмеки" и "хачи"), а сверху на него течет из лейки. Мораль ясна: южанина мочи! Вернейший способ уловить удачу – метафора. Особо в наши дни. Покажем, например, как гонят чачу. Наглядный смысл: приезжего – гони! А так как у цензуры нюх неистов, берем кино про сталинградский бой, где заявляет "Выбили фашистов!" простой сержант, курносый и рябой. Две буковки меняем в фонограмме – нам не поставят этого на вид, и вот сержант стоит в оконной раме и "Выбери фашистов!" говорит.
В России нынче надо осторожно. Мы с вами на опасном рубеже. Еще не все, не все покуда можно. Еще не все, но многое уже. И чтобы крепче русские сплотились в сплошном патриотическим строю, я говорю тебе: "Дерзай, партиец! Зачисти всю Россию, мать твою!"
Развод
Очередной одиннадцатилетний цикл российской истории закончился – Алла Пугачева развелась с Филиппом Киркоровым.
Страну изрядно потрепало. Культуру бизнес обокрал. Звездой зовут кого попало и всех пускают на экран. Сейчас любой зовется ВИПом – артист, пиарщик, конь в пальто… Но Алла развелась с Филиппом, и стало ясно, кто есть кто.
Все темы отступили на фиг. Все – от еды до высших сфер: бюджет, преступность, наркотрафик, Мосдума, Мень, ЛДПР, Медведев, встреча с Коидзуми, "Нацизму – да!", "Нацизму – нет!" и миллион других безумий, какими полон интернет. Расстались, значит. Доканались. У всех – морщины по челу, весь политический анализ сменился дружным "почему?!". У них не ладилось с деньгами? У них запасы на нуле? Иные даже полагали, что это сделали в Кремле: как только слух донес приемник и подтвердил телеканал, про операцию "Преемник" никто уже не вспоминал. Теперь до будущей субботы другие новости в тени. Введи какие хочешь квоты, любые льготы отмени, закрой эфир телеканалу, начни цензуру новостей – все будут помнить лишь про Аллу и разводящегося с ней. Вот личность, что и впрямь бездонна. Вот неземное существо: ни Марадона, ни Мадонна так не тревожат никого. И в нынешнем, и в прошлом веке, в равно дурные времена у нас какие были вехи? "Почем бухло?" да "С кем она?". Лишь матушка Екатерина меняла так своих мальков: одних прилюдно материла, другим готовила альков.
Бытует мнение простое, я даже сам его имел: в России со времен застоя не так уж много перемен. Все оппозиции протухли, народ спивается давно, интеллигенция на кухне, по телевизору – вообще, и все дрожат, сглотнув обиду, за свой убогонький уют, и лишь политбюро – для виду – администрацией зовут. Но хватит потешать планету. Я защищаю нашу честь: прогресса, может быть, и нету, но перемены все же есть! Я с ностальгирующим всхлипом могу сказать друзьям в пивной: "Еще когда она с Филиппом, я познакомился с женой!" В эпоху сбора чемоданов и общих бегств за рубежи там был какой-то Челобанов (куда он делся, расскажи?). А Болдин – при повторном путче: что только делалось в стране! Когда ж в России было лучше? Боюсь, при Вове Кузьмине… Кранты настали олигархам, у либералов бледный вид, а с ней, наверно, будет Галкин. Она его усыновит.
Итак, финал: Филипп уволен. Бог отомстил за Ароян. Но отчего я так доволен, таким восторгом обуян? Дела в России не ахти ведь… Но я утешен, господа: как видим, могут опротиветь они друг другу иногда. Не только нам, не только прессе, уже рехнувшейся слегка, не только телекритикессе, что обсмотрелась "Огонька"… Событье нынешней недели, что плавно движется к зиме, – "Они друг другу надоели!" Выходит, мы в своем уме.
Видать, не только мы устали от этих плясок на костях; от тех, что жирно тут блистали при всех режимах и властях, от тех, кто меньше год от года достоин прозвища Звезда…
Вот только с ними нам развода не даст никто и никогда.
Московский марш
На выборах в Мосгордуму "Единая Россия" одержала победу.
Еще я помню времена, когда – почти в другую эру! – замоскворецкая шпана дралась с таганскими, к примеру; когда сплоченною стеной, весьма далекой от идиллий, новогиреевцы войной против лефортовских ходили… Те времена прошли, увы. И я почти не верю в сказку, что, мол, любой район Москвы имел особую окраску. И политически они делились по причинам ясным: окраины в былые дни симпатизировали красным, за правых – Университет, интеллигенцией обжитый, Аэропорт, с советских лет предпочитаемый элитой, а также центр, само собой. Наш город густонаселенный был разноцветным: голубой, багряный, розовый, зеленый… Но, слава богу, есть предел. Уже давно, единством бредя, наш город радостно надел цвета российского медведя. И я, москвич, сегодня горд, что монолитно и сурово Таганка и Аэропорт, Новогиреево, Перово и Кремль – суровый господин над нашим несуразным краем – все голосуют как один. А кто "один" – мы тоже знаем.
Наш город наконец дорос до цельной, правильной элиты! Единоросс! Единоросс! В Мосдуму радостно иди ты!
Еще я помню времена, когда, посулы взяв на веру, за коммуняк была жена, а муж – за "Яблоко", к примеру; когда ходил на брата брат, крича в трагическом запале: "Продался, подлый демократ! Совсем страну разворовали!" Когда, бывало, сын и мать – она крута и отпрыск грозен – могли и стулья поломать, решая, кто такой Рогозин. Любая русская семья делилась яростно и четко: с женой часами спорил я, на мать мою ругалась тетка… Теперь период не такой. Любые кошки стали серы. В России мир. В семье покой. Исчезли даже адюльтеры. Довольно, знаете, толочь водицу в ступе. Всем неловко. Сегодня вместе сын и дочь, сестра, сноха, кума, золовка и дед в сиянии седин (на коже – старческие пятна) – все голосуют как один. А кто "один" – и так понятно. Закрыт мучительный вопрос, и разногласия забыты. Единоросс! Единоросс! Во власть московскую иди ты!
Еще я помню времена – лет пять назад или четыре… И в организме шла война покруче даже, чем в эфире! От страсти плавясь, будто воск, ища себе единоверца, "КПРФ!" – кричал мне мозг. "Нет, СПС!" – стучало сердце. Просил желудок срочных мер и предъявлял претензий тыщу: ведь при словах "ЛДПР" он извергал любую пищу… "За НБП!" – кричала пасть, ввергая родичей в досаду, а не скажу какая часть просила выбрать Хакамаду; и лишь седалище (на грех, ему-то слова не давалось) голосовало против всех, поскольку всех равно боялось. Но, к счастью, кончился разлад, уже почти грозивший моргом. Сегодня органы стоят стеною, как единый орган. Теперь ищите дурака – о смысле спорить, как когда-то… Сегодня сердце и рука, глаза, и печень, и простата, и мозг – суровый исполин, весьма обрадованный этим, – все как один! А тот один – и сам из органов, заметим.
Могуч плечами, как колосс, лицом красивей Афродиты – встал над Москвой единоросс. И мы кричим ему: "Иди ты!"
Русское недо
Я задумался о популярности полковника Квачкова.